Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 85 Саботаж

Сколько бы люди ни воспевали наступление мирных времён, сама война от этого не менялась.

Одни сражались, чтобы получить то, чего у них никогда не было, другие – чтобы удержать уже принадлежащее им. Человек против человека, группа против группы, государство против государства. Победитель забирал всё, а проигравший зачастую терял куда больше, чем имел прежде.

Небольшую мирную деревню, жители которой из поколения в поколение выращивали пшеницу, постигла та же участь. Не успев дождаться золотого осеннего урожая, они лишились дома и превратились в беженцев, вынужденных скитаться по пустошам.

Теперь, когда над равниной гулял холодный ветер, люди жались друг к другу, пытаясь сохранить хоть немного тепла и как-то пережить приближающуюся зиму. Поэтому возвращение троих мужчин, отправленных просить помощи в соседнюю деревню, поначалу встретили с радостью. Однако стоило разглядеть их лица, как надежда быстро угасла.

– Похоже, и здесь нам не помогут.

– Сами говорят, что есть нечего?

– А чего ещё ожидать? Им бы собственную зиму пережить.

Зима делала людей менее щедрыми. За осенним изобилием неизменно приходило суровое время, которое требовалось просто перетерпеть, и ради собственного выживания каждый поневоле начинал думать прежде всего о себе. Тем же, кто уже потерял дом и оказался на дороге, в таких условиях оставалось лишь ждать смерти.

– Проклятые… Если уж мы все люди и верим в Альтеа, могли бы поделиться хоть куском хлеба.

– Да падёт на них карающий свет…

– Хватит.

Недовольный гомон оборвал мужчина в полулатах, единственный среди беженцев, у кого осталось настоящее оружие.

– Они спасают собственные семьи. Что им ещё делать? Наверняка у самих припасов едва хватает. В Империи сейчас и без того бардак, а продажные чиновники пользуются случаем кто во что горазд.

– Но у нас хотя бы оружие есть… Может, если ещё раз попросить совсем немного…

– Даже не думайте. Лучше поблагодарим за то, что нам вообще позволили уйти отсюда на своих ногах.

– Уйти? И куда нам теперь идти?

Все невольно посмотрели на раскинувшуюся перед ними равнину. Зимой эта земля становилась бесплодной и безжизненной, и куда ни взгляни, впереди их будто ждала одна смерть.

– А если двинуться на Юг? – нерешительно предложил кто-то. – Там хотя бы тепло.

Если на крайнем Севере лежали ледяные земли и обитали морозные великаны, то далеко на Юге простирались огненные края, где жили великаны лавы. Зимы в привычном смысле там почти не существовало.

Однако староста покачал головой.

– Плохая мысль. Говорят, днём на Юге жарко, зато ночью бывает ещё холоднее, чем здесь. Многие уже погибли, недооценив перепады температуры. К тому же…

– Что ещё?

– В той деревне сказали, что южные разбойники как раз ждут этого времени года.

Они были далеко не первыми беженцами, которых зимний холод гнал на юг. Разбойники прекрасно знали об этом и заранее готовились встречать отчаявшихся путников, чтобы отнять последние пожитки, а тех, кому особенно не повезёт, продать в рабство.

– И что тогда делать? Сидеть здесь и ждать, пока мы умрём с голоду?

Люди начинали раздражаться, но старосте было не легче. Именно он должен был стать для них светом, который укажет дорогу даже тогда, когда хороших решений уже не осталось.

Несколько минут мужчина молча обдумывал варианты, после чего наконец произнёс:

– Пойдём на Дальний Восток.

Все вокруг разом заговорили.

– На Дальний Восток? В земли демонов?!

– Но ведь там, говорят, люди вообще жить не могут!

Староста дождался, пока голоса немного утихнут.

– В деревне, откуда мы только что вернулись, рассказали, что Империя набирает рабочих для Дальнего Востока. Местный регент строит там новое поселение. Платят неплохо, мест для ночлега хватает, значит, и продовольствие наверняка имеется. Если будем хорошо работать, нас, возможно, вообще позволят там остаться.

– Но идти туда, откуда постоянно лезут чудовища…

Люди переглядывались, явно не горя желанием соглашаться.

Староста тяжело вздохнул. Ещё минуту назад они готовы были видеть надежду в совершенно безрассудных вариантах, а теперь, когда появился пусть опасный, но реальный шанс, внезапно заколебались.

– Тогда предлагаете умереть здесь?

Никто не ответил.

– Можем обойти ещё десяток деревень, но итог будет тем же. На те гроши, что у нас остались, еды до весны не купить. Если только не начать отнимать её силой. Но я не собираюсь превращаться в зверя с человеческим лицом и вам этого не позволю.

Люди опустили глаза.

– На Дальнем Востоке хотя бы есть работа. Нам дадут деньги, на которые можно купить еду на сегодняшний день, и крышу, под которой мы сможем переночевать. Для людей, которые сейчас не знают, доживут ли до завтра, по-моему, это уже роскошь.

Страх перед Дальним Востоком никуда не исчез, однако возразить было нечего. Выбор сводился к двум дорогам: предать собственную веру и превратиться в шайку беженцев-разбойников или отправиться в бесплодные земли в надежде начать жизнь заново.

Если смерть подстерегала их и там и там, разумнее было выбрать путь, на котором оставалась хотя бы крупица надежды.

***

Изабелла вошла в кабинет Ферды с очередным докладом.

– Прибыло тридцать беженцев из деревни Уайт-Бридж.

Уайт-Бридж находился в центрально-западной части континента, на землях герцога Юрея.

– Уже третья группа из владений Юрея. Сколько среди них работников?

– Всего шесть семей: пятнадцать трудоспособных взрослых, один пожилой человек и четырнадцать детей.

– Есть кто-нибудь со специальными навыками?

– Уайт-Бридж расположен неподалёку от каменоломни. Несколько человек раньше работали там каменотёсами и немного разбираются в строительстве.

– Каменотёсы пригодятся. Сколько человек мы ещё способны принять?

Изабелла перелистала лежавшие перед ней бумаги.

– По последним расчётам, ещё около трёхсот.

– Немало свободных помещений.

– Более чем. Если бы строительство шло по первоначальному плану, при нынешнем количестве переселенцев примерно половине пришлось бы до сих пор жить в палатках.

Ферда поднялся из-за стола и вышел на балкон. Стоило распахнуть дверь, как в кабинет тут же ворвался холодный ветер, сухими порывами обжигая лицо.

Приближался сезон смерти.

Именно зимой становилось больше всего беженцев, и именно зимой погибало больше всего людей.

Для Дальнего Востока, который отчаянно нуждался в населении, чужая трагедия одновременно становилась возможностью.

Ферда посмотрел вниз.

Когда-то отсюда были видны лишь голые ветви колючего кустарника и хаотично разросшийся лес. Теперь перед замком открывалась расчищенная равнина, на которой один за другим поднимались человеческие дома.

Неподалёку тридцать новоприбывших теснились вокруг жаровни, а чиновники, получившие разрешение регента, раздавали им еду, одежду и прочие необходимые вещи.

По измождённым щекам текли слёзы, но впервые за долгое время люди улыбались.

Население выросло уже примерно до трёхсот человек, и временный лагерь постепенно превращался в настоящую деревню.

«Начинает соответствовать своему имени».

Хестия – женщина, хранящая огонь.

Именно это название с огромным отрывом победило все варианты, предложенные Изабеллой.

В деревне уже стояло около двадцати зданий. Постройки, которые изначально предназначались для общего проживания, постепенно превращались в лавки и постоялые дворы, понемногу образуя собственный торговый квартал.

Такому быстрому развитию способствовало сразу несколько удачных обстоятельств.

«Но больше всего помог Юг».

Когда Ахмед Хашим впервые пообещал поддержку Халима, Ферда не возлагал на эти слова особых надежд. Подобная «помощь» слишком часто сводилась к символическому участию, после которого покровителю оставалось лишь нанять менестреля, чтобы тот воспевал его щедрость.

Однако прибывшая из Халима делегация быстро показала, насколько серьёзно Ахмед относился к своему обещанию.

Сотни рабочих, длинные обозы со строительными материалами и даже слоны.

По масштабам эти поставки значительно превосходили всё, что прежде обеспечивал торговый дом Паскаль.

«Изабелла тогда сказала, что ей уже страшно представить, чего они потребуют взамен».

Если даже невозмутимая Изабелла позволила себе подобное замечание, поддержка действительно была беспрецедентной.

Привезённые с Юга материалы тут же пошли в дело. Южане начали возводить здания в привычной им манере, и всего за две недели появились помещения для делегаций, полноценная торговая фактория и ещё больше десятка новых домов.

Но был и другой человек, которому Хестия во многом обязана нынешними темпами строительства.

Вдалеке над землёй плыла огромная связка брёвен.

Если присмотреться, под ней можно было различить фигуру крепкого мужчины в совершенно неуместных для стройки полулатах. Тот самый неизвестный рыцарь.

«Кто же ты такой?»

Человек появлялся словно из ниоткуда, взваливал на себя десяток брёвен и уносил их так легко, будто речь шла об охапке хвороста.

Ферда с удовольствием расспросил бы кого-нибудь, кто видел лицо загадочного помощника, однако таких людей попросту не существовало. Никто ни разу не видел, что скрывается под шлемом.

Закончив работу, рыцарь неизменно исчезал. Иногда не приходил вовсе, а бывало, что среди дня внезапно бросал всё и куда-то уносился, однако при этом всегда успевал выполнить гораздо больше, чем стоила выплаченная ему сумма.

«Долг сильного перед слабыми?..»

Люди уже успели превратить простую работу на стройке в пример благородного рыцарского служения.

Ферда относился к этому куда скептичнее.

«Скорее всего, пытается заработать себе титул».

Верить, что незнакомец делает всё исключительно по доброте душевной, было бы слишком наивно. Поэтому Ферда заранее готовился к тому, что однажды рыцарь потребует вознаграждение, соответствующее стоимости оказанных им услуг.

– Есть ещё что-нибудь необычное? – спросил он.

– Ничего срочного, но один вопрос всё же возник. Похоже, появились проблемы с линиями поставок продовольствия и туш чудовищ. Последняя партия задерживается примерно на четыре дня.

Четыре дня. При здешних дорогах и ограниченных возможностях транспорта подобная задержка могла показаться незначительной.

Но только не для Ферды.

Стефан обещал обеспечивать великое княжество всем необходимым в первую очередь. А «в первую очередь» подразумевало в том числе соблюдение согласованных сроков.

Если поставка опаздывала не на несколько часов и даже не на день, а сразу на четверо суток, значит, с выполнением договора возникли серьёзные проблемы.

«Стефан».

Как торговец тот обладал хорошей головой. Умел считать, видел выгоду и предлагал вполне толковые стратегии.

«Но этим всё и ограничивается».

По характеру Стефан оставался осторожным, нерешительным и слишком склонным к компромиссам. Для замыслов, которые собирался воплощать Ферда, такая черта могла стать серьёзной помехой.

«Не пора ли от него отказаться?»

Особых причин цепляться за Стефана у Ферды больше не было. Вложенные им средства можно вернуть из казны, а после событий в Халиме появился другой сильный партнёр, готовый активно содействовать развитию Дальнего Востока.

Сам Ахмед, вероятно, только обрадуется такому повороту.

«Отказаться от Стефана несложно».

Оставалось решить, стоит ли это делать.

В этот момент в дверь постучали.

– Господин Ферда.

Это была Рури.

– Стефан Паскаль просит вас принять его.

Стоило вспомнить о тигре, как тот сам явился к дверям.

– Пусть входит.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина, которого Ферда не сразу узнал.

Стефан Паскаль.

Во время их первой встречи в нём безошибочно угадывался наследник богатого торгового дома: округлое лицо, ухоженный вид, достаток буквально читался в каждом движении. Теперь от прежней полноты не осталось и следа.

Стефан выглядел так, словно несколько недель питался не лучше тех беженцев, которых только что приняли в Хестии.

Ферда сразу понял, что произошло нечто серьёзное.

– После выставки мы видимся впервые, господин регент.

Ферда не стал показывать удивления.

– Забавно. Мы как раз говорили о тебе.

– Из-за задержавшихся поставок, полагаю. За это я должен извиниться. И ещё…

Стефан с трудом заставил себя продолжить.

– Думаю… нам стоит на этом прекратить сотрудничество между вами и торговым домом Паскаль.

Он просил расторгнуть договор.

Ферда прикоснулся пальцами ко лбу, пытаясь понять услышанное. Он и сам несколько минут назад размышлял о расторжении соглашения, однако последнее, чего ожидал, – что первым эту тему поднимет Стефан.

Ферда в таком случае просто найдёт нового партнёра, а Стефан потеряет всё.

Настолько невыгодное решение никак не вязалось с человеком, который привык считать каждую монету.

Поэтому Ферда не ответил: «Хорошо». Вместо этого он спросил:

– Почему?

Стефан опустил взгляд.

– Кажется, всё это уже за пределами моих возможностей.

– А что находится в пределах твоих возможностей?

– То, что я умею делать… и то, чем располагаю.

– Мои требования к тебе не изменились. Всё осталось ровно таким же, каким было раньше.

Стефан промолчал.

– Значит, изменились не обстоятельства. Изменился ты.

Ответа снова не последовало.

Ферда слегка подался вперёд.

– Если твои доводы меня убедят, я расторгну соглашение в любой момент. Но сначала расскажи, что произошло.

Слова будто пришлось силой вытаскивать из Стефана.

Он рассказал обо всём: о разговоре с отцом за ужином, о столкновении с братом из-за торговли с Халимом и о том, чего лишился после своего отказа уступить.

Только теперь Ферда увидел ту сторону положения Стефана, о которой прежде почти ничего не знал.

– Значит, Мерчит потребовал от тебя долю в торговле с Халимом, а ты заявил, что оставишь это направление за собой?

– Да.

– После этого все наёмники, которые прежде охраняли твои грузы, исчезли, и дела посыпались одно за другим?

Такое развитие событий вполне соответствовало устройству имперской торговли.

Вместе с купеческими объединениями здесь развивались и настоящие наёмнические компании. Созданная Мерчитом Паскалем организация без преувеличения считалась одной из лучших в отрасли: непосредственно под его началом находилось больше десяти тысяч человек, а если прибавить небольшие отряды, получавшие от него подряды, число переваливало за тридцать тысяч.

Ссора с таким человеком не могла пройти без последствий.

Стефан в одно мгновение лишился и меча, и щита, которыми прежде защищал собственную торговлю.

– Ты попытался закрыть возникшую брешь другими людьми, но они оказались ненадёжны, и после этого начались проблемы?

– Именно так…

Без нормальной охраны любая отлаженная система быстро рассыпалась. Товары, предназначенные для первоочередной отправки Ферде, теперь попросту исчезали по дороге.

Словно драгоценности, оставленные в витрине без стекла.

– А потом… напали и на обоз, направлявшийся в великое княжество.

Теперь стала понятна и причина задержки.

– Я узнал об этом два дня назад. Караван разграбили, и все… Сэнди, Кобен…

Голос Стефана оборвался.

Он закрыл лицо руками.

Похоже, именно это окончательно его сломало.

– Я больше не могу. И никогда не был человеком, способным справиться с подобным. Желание получить торговый дом Паскаль, попытка заполучить исключительные права на магическую инженерию… Мне вообще не следовало претендовать на всё это.

Ферда молчал.

– Поэтому я отказываюсь. Господин регент, спасибо, что всё это время давали такому никчёмному человеку шанс…

– Та монополия.

Стефан не успел договорить.

– Что?

– Исключительные права, которых ты добивался. Они были нужны нам?

Стефан растерялся.

– Вы о монополии?

– Да. Она была необходима, чтобы защитить наши интересы?

Теперь, когда всё закончилось подобным образом, ответ уже не казался столь очевидным.

А действительно ли она была необходима?

Можно ведь было не пытаться оставить всё себе. Поделиться прибылью, уступить часть возможностей брату и избежать конфликта.

– Не думай о том, что произошло потом, – сказал Ферда. – Вспомни, почему ты принял то решение тогда, и отвечай исходя из этого.

Стефан мысленно вернулся к их разговору с Мерчитом.

И спустя некоторое время тихо произнёс:

– Да. Была нужна.

– Тогда ты вступил в борьбу, чтобы защитить то, что принадлежало нам.

Стефан замер.

– Ты впервые решил сражаться за своё и потерпел поражение. Так?

– Да.

– Тебе стыдно, что ты проиграл?

Стефан низко опустил голову.

– Очень.

– И поэтому теперь ты хочешь расторгнуть договор и избавиться от всей этой ситуации?

– Я не бегу.

– Именно это ты и делаешь. Вместо того чтобы встретиться с болью лицом к лицу, снова выбираешь компромисс.

– Произошедшее заставило меня взглянуть на себя со стороны.

Стефан бессильно усмехнулся. В его глазах почти не осталось жизни.

– У меня нет достаточных способностей, зато амбиций хоть отбавляй. Я даже не способен набраться смелости и удержать то, за что сам ухватился. Мне понадобилось потерять всё, чтобы наконец это понять. Самый настоящий третьесортный торговец.

За этими словами уже не было ни злости, ни обиды. Только изматывающее чувство собственной ничтожности.

Ферда видел, как тяжело согнулись его плечи, будто на спину навалили невидимый груз. Он и сам когда-то пребывал в подобном состоянии.

– Поэтому ты не попросил меня о помощи?

После долгой паузы Стефан ответил:

– Да.

Он боялся лишь сильнее доказать собственную беспомощность. Боялся показать слабость человеку, который в него поверил, и увидеть в его глазах презрение.

Страх разрастался, пока окончательно не придавил Стефана к земле.

– Стефан.

– Да, господин регент.

– Я потребовал от тебя только одного. Помнишь чего?

Конечно, помнил. Слова были произнесены настолько ясно, что даже теперь звучали у него в голове.

– Стать хозяином торгового дома Паскаль.

– Нет. Это было нашей сделкой. А что ты должен был сделать со своей стороны?

Стефан задумался.

– Снабжать вас товарами.

– Именно. Ты обеспечил припасами земли, где их постоянно не хватало, и наладил пути снабжения по всему великому княжеству. Ни одно из этих дел не было лёгким, однако ты терпел и продолжал работать.

Стефан стиснул губы.

– Потому что хотел однажды стать хозяином торгового дома Паскаль.

Он не отвечал, опасаясь, что стоит открыть рот, как наружу вырвется всё, что он из последних сил пытался удержать внутри.

Ферда продолжил:

– Повторю ещё раз. Мы заключили договор. Ты снабжаешь великое княжество всем необходимым, а я делаю тебя хозяином торгового дома Паскаль.

Раньше эти слова давили на Стефана. Теперь же произошло обратное.

Тяжесть, столько времени лежавшая на его плечах, словно начала понемногу исчезать.

– Иными словами, если ты действительно намерен бороться за торговый дом, я буду на твоей стороне.

Стефан поднял глаза.

– Поэтому я спрошу только один раз.

Голос Ферды оставался спокойным.

– Ты действительно хочешь от всего отказаться?

В мёртвом прежде взгляде Стефана постепенно появлялась жизнь. Всё, что он собирался сегодня бросить, вновь обретало значение. Он был торговцем.

Кому вообще нравится терять то, чем он владеет?

Стефан совершенно не собирался искать счастья в добровольной нищете. Он хотел превращать поражения в опыт, подниматься после неудач и в следующий раз добиваться успеха.

– Кх…

Сдерживаться больше не получилось.

По щекам потекли слёзы, а вместе с накопившейся болью наружу вырвалось желание, которое жило в нём с самого детства.

– Я хочу… стать хозяином торгового дома Паскаль.

Стефан опустился на колени и склонился так низко, что почти коснулся лбом мраморного пола. Он уже не мог продолжать и лишь беззвучно содрогался от рыданий.

Ферда некоторое время смотрел на него, после чего негромко произнёс:

– Администратор Изабелла.

Наблюдавшая за всем разговором Изабелла поправила очки.

– Слушаю.

– Созови всех лордов великого княжества на заседание Восточного объединённого фронта.

– Будет исполнено. Как указать причину созыва?

Ферда ответил совершенно спокойно:

– Саботаж против всего великого княжества.