Я злой лорд межгалактической империи! (Новелла) Том 14 Глава 228 Дитя бога меча

На столичной планете, принадлежащей дому Банфилд, раскинулось роскошное поместье Ясуси.

Обширные сады и исполинское строение — всё это великолепие было щедро даровано ему графом Лиамом Банфилдом. И хотя Ясуси являлся полноправным хозяином этих чертогов, сейчас он, облаченный в измятое, потерявшее форму кимоно, безвольно поник, ссутулившись на дорогущем диване.

— Эх... снова в пух и прах, — вырвался у него тяжкий вздох.

Лицо Ясуси, спустившего в казино целое состояние, казалось безжизненной маской, лишённой всяких красок.

На резком контрасте с его унынием, Сисигами Фука пребывала в превосходном расположении духа, взявшись опекать его сына, Ясуюки.

— Слушай в оба, Ясуюки. Старшая сестрица преподаст тебе урок фехтования, — задорно сверкнула она глазами.

— Д-да!

В просторной гостиной Фука приняла стойку с двумя клинками, сжимая в руках шоковые мечи. Это тренировочное оружие при малейшем касании лезвия било противника разрядом тока. Если убавить мощность до минимума, разряд лишь слегка пощипывал кожу, что делало его абсолютно безопасным даже для ребенка.

Тот факт, что Фука, виртуозно разящая врагов настоящей сталью, взялась за шоковые клинки, говорил лишь об одном: она до дрожи боялась нанести Ясуюки даже случайную царапину.

Плавно и грозно вращая клинки, Фука принялась наставлять юношу:

— Оттачивай не только технику, но и свой дух. Покуда ты полагаешься лишь на грубую силу и заученные выпады — ты всего лишь недоучка. Закалишь сердце — и обретешь истинную мощь!

Считалось, что, столкнувшись с чудовищным нелюдем по имени Фарабару и сумев нанести тому разящий удар, Фука словно сбросила старую кожу, переродившись в совершенно иного, куда более грозного мечника. И юный Ясуюки инстинктивно чувствовал эти перемены.

— Сестрица Фука... мне кажется, ты стала еще сильнее, чем прежде, — с восхищением произнес он.

Услышав похвалу от милого названого братишки, Фука расплылась в широкой, довольной ухмылке.

В следующее мгновение её шоковый меч рассек воздух. Корзина с фруктами, стоявшая на столе далеко за пределами её досягаемости, содрогнулась: в мгновение ока с плодов слетела кожура, и они оказались идеально разрезаны на равные дольки по числу присутствующих.

Фука небрежно подцепила один из четвертованных кусков, отправила его в рот и, с хрустом пережевывая, бросила:

— Тоже так думаешь? Значит, и твой взор мечника стал острее. Разве я не права, наставник?!

Внезапно окликнутый Ясуси вздрогнул. Его мысли всё ещё витали вокруг прорвы денег, оставленных на зелёном сукне казино, отчего он пребывал в полной прострации. Спохватившись, он скрестил руки на груди, силясь сохранить лицо перед учениками, однако... чудовищный долг камнем висел на шее, не давая сосредоточиться ни на чём ином.

«Что же наплести жене в своё оправдание?» — эта мучительная дилемма поглотила всё его естество.

(*«Уж сегодня мне точно несдобровать. Хорошо, если всё обойдётся лишь криками, но она ведь наверняка распустит руки. А то и вовсе... схватится за кухонный тесак?»*)

Застарелый шрам, оставленный благоверной, предательски заныл. Осознавая, что сегодняшний вечер может стать для него последним, Ясуси всё же заставил себя отреагировать на слова учеников.

— Кхм... воистину, Фука заметно возмужала в мастерстве. Да и в тебе, Ясуюки, я чувствую несомненный рост. Не вздумайте почивать на лаврах, продолжайте неустанно оттачивать свой дух! — изрёк он, напустив на себя важный вид.

Для Ясуси это были лишь пустые слова, брошенные ради приличия, но лицо Фуки озарилось счастливой улыбкой.

— Ещё бы!

◇

В дальнем углу гостиной, где разворачивалась эта идиллическая сцена между наставником, ученицей и сыном, молчаливо сидела Ринхо. Её потемневший взор был неотрывно прикован к Фуке.

(*«Немыслимо... чтобы я проиграла ей? Абсурд!»*)

Они росли и тренировались бок о бок с самых малых лет. Ринхо всегда несла в себе гордую уверенность, что превосходит соперницу в мастерстве, и это превосходство было неоспоримым фактом. Однако после того рокового столкновения с Фарабару Фука словно ухватилась за некую незримую истину, её аура мечника налилась пугающей тяжестью.

Она вырвалась вперёд — на шаг, на два... Она вплотную приблизилась к Лиаму, чьё мастерство Иссэн было для них всех путеводной звездой.

(*«Это невозможно. Совершенно немыслимо. Чтобы я уступила Фуке? Ни за что. Проиграть старшему брату-ученику — куда ни шло. Но только не ей...»*)

Жгучая сестринская конкуренция сводила Ринхо с ума, распаляя в душе пожар нетерпения.

Именно в этот момент Фука бросила взгляд на фруктовую корзину. Один из плодов скатился на стол, но не успел он коснуться поверхности, как уже оказался безупречно рассечён на четыре части.

Глядя на сие филигранное проявление техники, Ринхо в изумлении распахнула глаза. И пока она силилась осознать увиденное, до её слуха донёсся голос наставника.

— ...воистину, Фука заметно возмужала в мастерстве. Да и в тебе, Ясуюки, я чувствую несомненный рост. Не вздумайте почивать на лаврах, продолжайте неустанно оттачивать свой дух!

Слова, окрашенные теплом и непоколебимой верой, предназначались лишь двоим. Её, в этом узком, избранном кругу, определенно не оказалось.

Ринхо вскочила с кресла, мгновенно приковав к себе взгляды троих присутствующих. Тем не менее, её мысли были поглощены лишь одним человеком — Ясуси.

Лицо наставника, тоскливое и обремененное тяжкими раздумьями, обращенное к ней, ощущалось как жестокий приговор, полностью стирающий её ценность в качестве мечника.

— Н-наставник?.. — её голос предательски дрогнул.

(«Нет... только не это. Умоляю, не отворачивайся от меня. Если наставник отвергнет меня, то я...»)

Ясуси, испустив глубокий, полный личных горестей вздох, даже не удостоил её взглядом, бросив себе под нос:

— И ты постарайся.

Двоим своим ученикам он велел «неустанно оттачивать дух». Ей же досталось лишь жалкое, брошенное будто из жалости «постарайся». В глубине души Ринхо эта разница обернулась зияющей бездной.

— П-постараться... Как такое возможно...

Заметив, что с Ринхо происходит нечто неладное, Ясуюки поспешил к ней, протягивая дольку фрукта.

— Сестрица Ринхо, угощайся!

Ринхо резким, порывистым движением оттолкнула его руку. Она сделала это в полусознании, но, осознав свой поступок, смертельно побледнела, словно вся кровь отхлынула от её лица.

— П-прости... я не...

— Ты что творишь, Ринхо?! — взревела Фука, моментально оказавшись рядом.

Прежде чем Ринхо смогла выдавить из себя слова раскаяния, Фука грубо перехватила инициативу. Схваченная за воротник, Ринхо встретилась с испепеляющим, полным ярости взглядом Фуки, и в этот самый момент туго натянутая струна её выдержки с оглушительным звоном лопнула.

Взрыв. Иссэн, пущенный в упор.

Это был удар, в который Ринхо вложила всю свою жажду убить.

Однако...

— Ослепла, дура?! — рявкнула Фука.

Смертоносная сталь была легко заблокирована тренировочным шоковым мечом.

Глаза Ринхо расширились от первобытного ужаса.

(«Вот так просто... она отразила мой лучший удар?!»)

Это был выпад, несущий смерть. Ринхо допускала мысль, что Фука не останется невредимой, но никак не ожидала, что та отразит атаку столь легко и абсолютно безболезненно. Полное превосходство соперницы парализовало её шоком.

Отскочив на шаг, Фука с отвращением отбросила шоковый меч в сторону. Воздух между девушками сгустился, словно искрясь жаждой крови. Перепуганный до смерти Ясуюки вцепился в подол кимоно Ясуси, с мольбой заглядывая ему в глаза: «Сделай же что-нибудь!».

Ясуси вновь испустил тихий стон, медленно поднялся на ноги и тяжело произнес:

— Закончите на улице.

...Наставник дал свое высочайшее разрешение.

Ринхо ледяным тоном вызвала Фуку.

— Слышала? Выйдем. Скрестим клинки и раз и навсегда выясним, кто из нас стоит выше.

Фука взглянула на неё... и в её глазах плескалась горькая, унизительная жалость.

— Ты что, совсем ослепла? Ничего не понимаешь?

Этот жалостливый взгляд стал для Ринхо последней каплей. Снисходительность, с которой на неё смотрели сверху вниз, сводила её с ума.

— Уже мнишь себя победительницей? — прошипела Ринхо. — Как же это нелепо. Я искромсаю тебя в клочья и заставлю выучить свое место!

◇

Битва между Ринхо и Фукой закончилась до смешного быстро.

Выйдя во двор, они смерили друг друга взглядом. Не прошло и нескольких десятков секунд, как Ринхо рухнула на землю, словно подкошенная.

Десятки порезов от ударов Иссэн покрывали её тело, но ни один из них не был смертельным. В первое мгновение Ясуюки подумал: «Неужели сестрица Ринхо смогла уклониться?».

Но тут Фука, взирая на поверженную соперницу с высоты своего роста, бросила:

— Я не стала задевать жизненно важные органы.

Услышав эти слова, Ринхо вздрогнула. В её глазах отразились шок, затем бездонное отчаяние, а после — искажающая черты лица горечь. Потерпеть поражение — само по себе тяжелое испытание, но осознать, что враг намеренно бил вполсилы, выказывая милосердие... Для гордой Ринхо не существовало большего унижения.

— Ты... сдерживалась против меня?! Ты смеешь жалеть меня?!

Перед лицом взбешенной, бьющейся в истерике Ринхо, Фука на мгновение растерялась. Но затем, словно вспомнив о сестринском долге, жестко отрезала:

— А ты всерьез думала, что между нами возможен честный бой?

«Исход был предрешен еще до того, как мы обнажили клинки», — недвусмысленно читалось в её тоне.

Из груди Ринхо вырвался жалобный, надрывный всхлип. Боль от полного фиаско разрывала её гордость мечника на части.

Ясуюки робко перевел взгляд на стоящего рядом отца, чьи руки были сурово скрещены на груди.

— Всё кончилось так быстро... я даже не понял, что произошло, — пролепетал юноша.

Он жаждал услышать от Ясуси мудрое разъяснение, но ответ оказался далек от ожиданий.

— Случилось то, что должно было случиться. Вот и всё. Ясуюки, перевяжи её раны. Я свяжусь с лазаретом, — бросил Ясуси.

— Д-да, батюшка.

Ясуюки не понимал и доли произошедшего, но первая помощь была важнее любых вопросов. Направившись в особняк за бинтами, он лишь раз обернулся. И увидел Ринхо, которая, захлебываясь крупными слезами, смотрела вслед удаляющейся спине Ясуси.

◇

(«Чего тут понимать-то?! Я уже тысячу лет как ни черта не смыслю в том, что вы творите!»)

Вернувшись домой и связавшись с целителями, Ясуси вздрогнул, вспоминая недавний конфликт между его ученицами.

(«Раньше Ринхо всегда побеждала. Неужели Фука теперь превзошла её? Какая, к черту, разница, я все равно не могу постичь эту пропасть между ними!»)

Они обе были монстрами в человеческом обличье. Обсуждать их превосходство друг над другом означало вторгаться в сферу, бесконечно далекую от понимания жалкого Ясуси, да и не было ему дела до их возвышенных материй.

(«Куда важнее то, что сегодня с меня точно взыщут... О-ох...»)

Тревоги о душевных ранах Фуки и Ринхо отошли на второй план перед животным ужасом от скорого возвращения супруги.

◇

Когда Ясуюки усердно обрабатывал раны подавленной Ринхо, Фука тихо подошла к ним.

— ...Пожалуй, моё присутствие здесь только усугубит положение. Я пойду.

— Да, наверное, так будет лучше, — кивнул юноша.

Горечь поражения была столь невыносимой, что Ринхо сидела, низко опустив голову, не в состоянии произнести ни слова. Фука искренне сопереживала ей, но понимала: любое её нынешнее слово прозвучит для проигравшей как изощренное издевательство. И потому она поспешила уйти.

Ясуюки мысленно согласился с её решением. Оставшись с Ринхо наедине, он мягко произнес:

— Для меня вы обе — недосягаемые мастера клинка. Думаю... такие слова утешения вам вряд ли нужны.

Он всей душой желал поддержать обожаемую старшую сестру, но осознавал: как мечник, Ринхо находилась на вершине, недоступной его взору. И подобрать правильные слова казалось невозможным.

Ринхо медленно подняла лицо.

— Мечник Иссэн не имеет права быть слабым...

— А? Да, конечно.

Ясуюки растерянно склонил голову набок, не понимая, к чему она клонит, как вдруг по бледному, лишенному эмоций лицу Ринхо беззвучно потекли слезы.

— Кому нужен столь никчемный слабак, как я? Вот почему наставник отвернулся от меня в тот момент...

— Что вы такое говорите?! Вы обе невероятно сильны! Подумаешь, проиграли один раз...

— В этом «одном разе» и кроется вся правда! — с отчаянием воскликнула она. — Между мной и Фукой выросла стена, которую мне вовек не преодолеть!

Одно-единственное сражение расставило всё на свои места. Сфера, в которую шагнула Фука, оказалась для Ринхо недосягаемым горизонтом. Поражение принесло с собой жесточайшее прозрение.

— Мне никогда не достичь этой высоты. Слышишь, Ясуюки? Никогда!

— Сестрица Ринхо, если вы будете упорно тренироваться, то обязательно достигнете её!

— ...Ха-ха...

Услышав наивные слова утешения, Ринхо лишь горько усмехнулась. Последние искры света в её глазах погасли.

— Теперь я понимаю, почему наставник так и не стал обучать тебя искусству Иссэн.

— Чего?

— Судьба разделила нас с Фукой. Но дело не только в этом. Мне никогда не ступить в ту сферу, где обитают Фука... и Лиам. Я лишена этого дара. Уверена, наставник, старший брат-ученик, да и сама Фука — все они давно это поняли. Скоро прозреет и Эрэн.

Лишь истинный мечник Иссэн способен осознать эту горькую правду.

Не в силах больше сдерживаться, Ринхо разрыдалась в голос.

— Я не смогла доказать наставнику, что достойна существовать...

Ясуюки, подавленный её безмерным горем, так и не нашел слов утешения. Ему оставалось лишь молча сидеть рядом, разделяя с ней её отчаяние.

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: Исекайный Сомелье