Забытый луг Том 1 Глава 241 У той могилы нет имени (77)
Ранее в Забытый луг...
В глазах, застывших от шока, вновь стали собираться слезы.
Женщина стояла, словно окаменев, никак не пытаясь стереть бегущие по щекам потоки, и лишь её слегка дрожащие губы беззвучно шевелились.
— Почему... Почему ты так жесток ко мне?
С пронзительным взглядом, полным обиды, она выкрикнула это почти сорвавшимся голосом.
— Мы знакомы почти всю жизнь. Все эти долгие годы ты всегда был так добр ко мне. Почему же ты так изменился?
Он нахмурился.
«Неужели я был настолько снисходителен к этой женщине, что она теперь смеет что-то мне предъявлять?»
Он попытался пробраться сквозь туманные воспоминания.
Пусть это и было лишь подражанием Бернадетт, но, похоже, он действительно старался быть с ней вежливым. В конце концов, это была младшая родственница, о которой он заботился с трехлетнего возраста.
В политическом плане союз с фракцией наследного принца был необходим. Баркас находил разумным сохранять мирные отношения, но и то, что он, как жених, старался проявлять искреннее внимание, тоже было правдой.
Когда же он перестал поддерживать такое теплое отношение?
Он впервые задался вопросом о своем собственном эмоциональном состоянии.
«С какого именно момента Айла Роэм Гирта стала мне настолько ненавистна?»
— По крайней мере, мы найдем ее тело и достойно похороним.
Внезапно всплывшая мысль заставила его размышления остановиться.
Он опустил взгляд на кожаный кошель в своей руке.
В его затуманенной голове зазвучал странный, пульсирующий шум. Инстинктивно блокируя этот душераздирающий звон, от которого, казалось, раскалывался мозг, он вновь перевел взор на лицо женщины.
Из него сам собой вырвался беспощадный голос:
— Если вы закончили хныкать, не пожелаете ли удалиться?
Глаза женщины расширились от изумления.
Пошатнувшись, она отступила на шаг и посмотрела на него с недоверием, которое быстро сменилось яростным блеском.
— Это из-за нее?
— ...
— Неужели... неужели из-за этой девчонки... Из-за Талии Роэм Гирты ты так поступаешь с нами?!
Что-то в ее голосе безжалостно потоптало последние остатки его самообладания.
Он резко встал. Принцесса, ощутив инстинктивный страх, вздрогнула и отшатнулась. Он медленно двинулся к ней, накрывая своей густой тенью ее залитое слезами лицо.
— Я думал, вы умнее Гарета... Но теперь вижу, что это не совсем так.
Девушка теперь выглядела так, словно из нее вынули душу. Было видно, как онемели её побелевшие губы.
Она выросла в атмосфере всеобщего обожания. Должно быть, подобное унижение она испытывала впервые в жизни.
Глядя на ее бледное, застывшее лицо, Баркас чувствовал, как внутри все еще сильнее скручивается.
Он наклонился к самому ее лицу и прошептал:
— Сколько раз я должен сказать, чтобы вы ушли? Вам с братом что, по очереди не терпится почувствовать мои пальцы на ваших шеях?
— Б-Баркас...
— Скажу в последний раз, — его грубый голос, в котором слышался скрежет металла, прозвучал зловеще. — Проваливай.
Глаза Айлы, всегда сиявшие уверенностью, гордостью и кротостью, затуманились от ужаса, стыда и унижения.
Долгое время она стояла неподвижно, глядя на него снизу вверх, а затем выдавила охрипшим голосом:
— Я... я всё... прекрасно поняла.
Дрожащими руками, словно пытаясь собрать остатки самообладания, она плотно запахнула шаль на плечах и резко развернулась.
Шатаясь, она направилась к выходу.
Даже в такой момент она пыталась сохранить достоинство: на ходу утирала слезы и судорожно старалась привести в порядок выражение лица. Это выглядело почти жалко.
Принцесса, изо всех сил старавшаяся казаться величественной, наконец покинула комнату.
Как только захлопнулась дверь, Баркас подошел к шкафу у кровати и схватил бутылку вина.
Выдернув пробку, он плеснул крепкое спиртное в серебряный кубок и одним махом осушил его, чувствуя, как обжигает горло, словно он проглотил раскаленный уголь. Ему хотелось, чтобы что-то снова лишило его сознания.
Опустошив бутылку в мгновение ока, Баркас потянулся за новой. Вдруг, услышав странный звук, он уставился в темнеющее окно.
Ветер, завывая, стучал в стекло. Ему почудилось, или в этом шуме действительно слышался чей-то приглушенный плач? Он подошел к окну.
За стеклом сгущалась глубокая, непроглядная ночь.
* * *
На следующий день императорская делегация спешно покинула замок Раэдго.
Официально они торопились на Север, чтобы обсудить послевоенное восстановление, мирный договор и вопросы брака, но на деле их отъезд больше походил на изгнание.
От столь откровенного пренебрежения лица наследного принца, принцессы и даже их свиты пылали от гнева.
Более того, великий герцог так и не показался в день отъезда Гарета. Скрежеща зубами от такого оскорбления, наследный принц громогласно выкрикнул угрозу:
— Передайте великому герцогу, что я скоро вернусь. И тогда я не стану сквозь пальцы смотреть на его дерзость.
Вассалы дома Сиекан, собравшиеся на плацу, чтобы проводить гостей, все как один склонились в поклоне. Однако на гневные слова принца они не ответили.
Прочитав сильное чувство неприятия в их холодном отношении, наследный принц метнул испепеляющий взгляд и резко развернул коня.
Когда делегация скрылась из виду, в замке Раэдго снова воцарилась давящая тишина.
Баркас, поддавшись на настойчивые уговоры вассалов, был отстранён от всех государственных дел и заперся в своей комнате.
Лишившись занятий, он проводил время, пытаясь уснуть под воздействием сильных успокоительных средств или вливая в себя вино, которое мало чем отличалось от яда.
Казалось, эти усилия принесли плоды: бессонница, терзавшая его раньше, отступила, и теперь он проводил большую часть суток в забытьи.
В своих снах он всё ещё был её верным рыцарем.
Когда его слух ласкал смех капризной девчонки, которая всё время была занята тем, что строила ему козни, он желал никогда не просыпаться.
Но как только действие лекарств ослабевало, холодная реальность снова поглощала его.
Возможности одурманивать разум алкоголем и снадобьями тоже подходили к пределу. С каждым днём доза лекарств, необходимых для сна, росла, а его истерзанное сознание не притуплялось, а, напротив, становилось всё более острым.
Он искал всё более сильные и ядовитые средства. Но в какой-то момент ни одно лекарство больше не открывало ему двери в убежище снов.
Теперь у него остались лишь бледные, бескровные дни и бездонные ночи.
Не в силах больше выносить это томительно медленное время, он наконец поднялся с постели. Ему казалось, что если он ничего не предпримет, то сойдёт с ума. Или, может быть, уже сошёл.
Он оттолкнул уговаривавших его слуг и с невозмутимым видом начал одеваться.
Из зеркала на него угрюмым взглядом смотрел мужчина, больше похожий на живого мертвеца.
Отвернувшись от призрака с пустыми, похожими на руины, глазами, он, как обычно, аккуратно надел рубашку и накинул верхнюю одежду. В тот момент, когда он собирался выйти, за дверью послышались осторожные шаги.
— Ваша светлость, я пришла, так как мне нужно сообщить вам нечто важное. Позволите войти?
Это был голос старшей служанки.
Баркас тут же потянул за ручку двери.
Женщина, стоявшая на пороге, испуганно отпрянула. Баркас, безучастно глядя на неё, сухо спросил:
— В чём дело?
— Простите, что беспокою вас во время отдыха. Но я подумала, что вы должны об этом знать...
Справившись с мимолётным замешательством, женщина почтительно склонилась:
— Няня её высочества великой герцогини собирается вернуться в императорский дворец и уже собирает вещи.
Баркас никак не отреагировал, и служанка добавила встревоженным тоном:
— Но эта женщина без спроса забирает с собой личные вещи её высочества...
В голосе служанки слышалось сдержанное негодование.
— Она и слушать не хочет, когда ей пытаются помешать. Я поспешила к вам, поскольку решила, что вы должны об этом знать.
«Личные вещи».
Как только он мысленно повторил эти слова, резкий звон в ушах сотряс его мозг. Казалось, каждая клетка его мозга кричит от боли.
Он неосознанно обхватил голову руками. Заметив его состояние, старшая служанка поспешила поддержать его.
Баркас инстинктивно отбросил её руку и посмотрел в лицо женщины глазами, налившимися кровью.
— Передай ей: если она коснётся хоть одной её вещи, живой она отсюда не уйдёт.
Прочитать больше в тгк: t.me/karadaark
Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark