Забытый луг Том 1 Глава 244 У той могилы нет имени (80)

Как долго он так перебирал страницы, одна за другой? По мере того как строки, пропитанные ненавистью, начали раскрывать глубокое раскаяние.

[Я совершенно не могу перестать ненавидеть тебя. Ты неизменно вынуждаешь меня делать то, что мешает мне оставаться собой. Я ненавижу тебя за то, что заставляешь испытывать все эти чувства. Мне так тяжело от мысли, что даже в таком положении я не могу окончательно отпустить тебя.]

[Каждую ночь я слышу вой Кана. Неужели я окончательно потеряла рассудок? Ощущение такое, будто его дух кружит прямо надо мной. Если бы только это было возможным, я бы хотела пережить рождение этого ребёнка снова. Но моё тело уже разрушено. Кровь, что должна была приходить каждый месяц, давно перестала идти. Я лишь надеюсь, что это лекарство когда-нибудь прекратит и мою жизнь.]

[Возможно, я просто хотела вернуть те счастливые моменты своей жизни. Я питала тщетную надежду, что если снова забеременею, то смогу вернуться в то время. Теперь я понимаю, насколько наивной была эта мысль. Были явные моменты, когда всё ещё можно было исправить, но я раз за разом делала неверный выбор. Я сама вскрывала свои раны, не давая им зарубцеваться, и лишь проклинала, почему боль не утихает.]

[На самом деле я всё знала. И о том, что покалечила ногу, и о потере ребёнка, и о смерти Кана – во всём этом виновата только я. Я знала это, но всё равно вымещала на тебе всю свою ярость. Потому что в тот момент, когда я признала бы, что сама виновата во всём этом, мне бы действительно захотелось умереть. Чтобы выжить самой, я ранила тебя. Хотя где-то глубоко внутри я знала, что ты тоже страдаешь.]

[Я уже привыкла видеть, как ты уходишь. Наблюдая, как ты отдаляешься, я впервые задумалась о твоём счастье. Я желала, чтобы однажды ты стал самым счастливым человеком в мире… Но для этого я должна исчезнуть из твоей жизни. Ведь я всего лишь паразит, пожирающий твою жизнь. Если я хочу спасти твою жизнь, мне нужно просто подняться на вершину башни и взлететь, словно птица. Надеюсь, у меня хватит смелости сделать это однажды.]

[Сегодня я, наконец, отпустила тебя навсегда. Теперь мне больше нечего желать. До самого конца этой жизни я больше ни о чём не буду просить.]

Бессвязный дневник закончился этой последней записью.

С середины дата больше не указывалась, поэтому он не мог даже представить, когда именно были написаны эти строки. Он снова и снова перечитывал эти слова, затем услышал, как усиливающиеся капли дождя забарабанили по оконной раме, и поднял голову.

За пепельными тучами, затянувшими небо, уже едва забрезжил рассвет.

Он закрыл дневник и медленно встал. Колени дрожали, словно кости внутри истачивали и исчезали.

Лишь тогда он осознал, что находится в таком состоянии, когда упасть без чувств в любой момент было бы совершенно естественно. Однако, не обращая на это внимания, он толкнул дверь и вышел из комнаты.

Пройдя через коридор, который раскачивался под ногами, как зыбучее болото, он спустился по лестнице, и его взору открылся погружённый во тьму Большой зал.

Через заднюю дверь он шагнул в залитый дождём сад. Холодные струи стекали по волосам за воротник.

Он осознал, куда именно направляется, лишь когда прошёл половину заднего двора.

За завесой дождя смутно проступили тёмные очертания одинокого здания. Это было место, где она провела целый сезон.

Цепляясь за призрачную надежду, что там могли остаться её следы, которые слуги не успели убрать, он, пошатываясь, двинулся туда.

Флигель был пуст. После того, как она переехала обратно в главный замок, слуги, видимо, тоже вернулись в свои прежние комнаты.

Шагнув внутрь мрачного холла, Баркас медленно прошёл через тёмное помещение, оставляя за собой капли стекающей дождевой воды.

На первом этаже располагались общие помещения для прислуги, кухня и комнаты стражников.

Пройдя через пространство, покрытое тонким слоем пыли, он поднялся по лестнице и увидел чисто прибранную гостиную, общую комнату служанок и дверь спальни, в которой она жила.

Он медленно подошёл и потянул за дверную ручку. Со скрипом открылась уютно обставленная спальня.

Он внимательно осмотрел обстановку, в которой с момента его последнего визита ничего не изменилось, и перевёл взгляд на её кровать.

В этот миг на аккуратно застеленной постели, словно призрак, возник образ женщины с опустошёнными глазами.

Потускневшие синие очи, полные скорби и ран, посмотрели на него с упрёком. Прямо перед этим лицом в его ушах эхом отозвались слова, которые он когда-то сам ей бросил:

— Раскаяние всегда приходит слишком поздно.

Долгое время он стоял неподвижно, затем медленно приблизился к кровати.

Открыв комод, он увидел ровно уложенные несколько свечей, перья для письма и чернильницу. Однако никаких следов их использования замечено не было. Судя по всему, это были обычные принадлежности, оставленные слугами.

Он тут же открыл другой ящик. Наконец-то ему удалось найти вещь, которая явно принадлежала ей.

На небольшом подносе помещались крошечное ручное зеркальце, гребень из слоновой кости и миниатюрный пинцет.

Взяв поднос и внимательно изучив его дно, он обнаружил маленький железный ключик. Было очевидно, что этот предмет не предназначен для открывания дверей или сундуков.

Баркас некоторое время рассматривал этот ключик, не больше мизинца, после чего убрал его в карман плаща. Затем он встал и принялся проверять ящики стола и полки. Однако ни дневника, ни каких-либо записей нигде не было видно.

С мутным взглядом устремившись на пустые полки, он резко развернулся и начал без разбора рыться в шкафу и сундуках.

«Этого не может быть. Должно быть что-то еще, что она оставила. Её жизнь не могла так просто оборваться, в полном смирении», — подумал он.

Сколько времени он, обезумев, обыскивал каждый уголок комнаты?

Под кроватью обнаружилась шкатулка для рукоделия, из которой он тут же вывалил всё содержимое на ковёр. На пол посыпались аккуратно смотанные клубки ниток и один небольшой, плотно свернутый лоскут ткани.

Он подобрал смятую ткань и осторожно развернул её. На неровно выкроенном клочке была вышита тёмная птица. Едва он провёл по ней кончиками пальцев, как в памяти всплыли строки из её дневника.

«Сегодня весь день льёт дождь.

Я снова, как дура, вспоминаю день нашей первой встречи. Мне хотелось бы однажды спросить тебя: что стало с той птицей, которую ты забрал в тот день?

Если бы я спросила об этом в тот день, когда ты стал моим личным рыцарем, что бы ты ответил?

Теперь я уже никогда не услышу ответ. Ведь ты, наверняка, и не помнишь о таких пустяках минувших дней.»

Медленно моргая затуманившимися глазами, Баркас поднял голову и посмотрел на оконное стекло, в которое без устали хлестал дождь.

Ветер яростно раскачивал оконную раму. Он стоял неподвижно долгое время, и наконец из его губ вырвался короткий, хриплый вздох.

— …Я отпустил её.

Тело, не выдерживая собственного веса, бессильно повалилось набок.

Пошатнувшись, Баркас тяжело опустился на край кровати и хриплым голосом пробормотал:

— Отпустил её далеко-далеко.

Перед его глазами промелькнул образ птицы, которая, широко расправив свои маленькие крылья, взмывала в голубое небо.

Он бессознательно крепко сжал вышитую на ткани птицу и, больше не в силах терпеть раздирающую тело боль, глубоко склонился к коленям.

Из его тела, сотрясающегося в судорогах, словно осиновый лист, градом катился пот. Весь в смеси пота, дождевой воды и слёз, тяжело дыша, он внезапно почувствовал, как перед глазами всё плывёт, и безвольно рухнул на холодную простыню.

Неизвестно, сколько он так пролежал. Вдруг его голову коснулось мягкое прикосновение. С трудом приподняв мутный взор, он увидел её — она сидела у изголовья кровати. Он мысленно прошептал:

«Вот видишь.

Я так и знал.

То, что тебя нет в этом мире — всё это ложь.

Я просто видел ужасный, отвратительный сон.

Как только я проснусь от этого кошмара, я больше никогда не выпущу тебя из виду. Как бы ты ни плакала и ни умоляла, я ни за что не оставлю тебя.»

Прочитать больше в тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark