Забытый луг Том 1 Глава 246 У той могилы нет имени (82)

На лежащие в руинах останки, что и так были разрушены до основания, хлынуло что-то ещё. Очень быстро он осознал: это была его собственная, полностью уничтоженная душа.

Чувствуя, как он сам безвозвратно рассыпается, он, спотыкаясь, развернулся. Затем, достав нечто из ящика стола, он покинул спальню.

Он ощутил, как слуги, выстроившиеся вдоль коридора, смотрят на него охваченными страхом взглядами.

Спокойным голосом Баркас отдал им приказ:

— Я скоро вернусь, поэтому не смейте следовать за мной.

Слуги, которые уже приоткрыли рты, намереваясь как-то его остановить, вздрогнули от его леденящего, яростного взгляда и разом склонили головы.

Он прошёл ровным шагом по коридору и спустился по лестнице.

В заднем дворе всё ещё бушевал дождь. Преодолев прогулочную дорожку под всё ещё редеющими каплями, Баркас направился прямиком к зданию часовни. Поскольку была ранняя заря, присутствия людей не ощущалось.

Пересекая погружённый в безмолвную тьму главный зал часовни, Баркас прошёл через заднюю дверь и ступил во внутренний двор. Вскоре в поле его зрения показалось кладбище, где покоились два надгробия.

Остановившись перед ними, Баркас провёл пустым взглядом по мокрому от дождя мрамору.

Его жена покоилась рядом с их ребёнком, окружённая несметным количеством цветов.

Позволив себе мягко смахнуть ладонью скопившиеся на плите дождевые капли, Баркас тут же извлёк кинжал, спрятанный в рукаве. Белоснежное лезвие мгновенно намокло под хлынувшим дождём.

Он медленно поднёс его к своей шее, как вдруг откуда-то послышался шуршащий звук.

Медленно повернув голову, Баркас увидел истощённую тушу огромного волка. Зверь долгое время голодал и выглядел жалким и худым, однако он с первого же взгляда узнал его.

Это был её волк, которого он прошлой осенью не смог добить и бросил где-то в лесу Армунд.

Зверь, стоявший так шатко, что, казалось, вот-вот рухнет, медленно выбрался из густых зарослей.

Баркас молча наблюдал за этим. Глаза хищника лихорадочно блестели, отражая отчаяние, скорбь и муку. Прочитав в них безграничную ненависть, направленную к нему, Баркас опустил лезвие, прижатое к шее.

В следующий миг пасть волка исказилась, обнажая острые клыки. И одновременно с этим туша колоссального зверя метнулась прямо на него.

Почувствовав, как длинные и острые клыки глубоко впились в шею, он был повержен навзничь в грязь.

Звук, с которым огромная пасть ужасного волка дробила его шейные позвонки, отчетливо разнёсся в его ушах. На этом вся какофония смолкла.

Угасающим взором он посмотрел на чернильное небо. Холодный дождь неустанно омывал его глаза.

Ему хотелось смахнуть эту влагу, но руки уже не подчинялись, словно нервы были полностью перебиты. Ощущая, как подступившая к горлу кровь заливает рот, он испустил долгий последний вздох.

В этот момент волк поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Голубые очи, полные скорби, казалось, отчаянно взывали к нему.

Пристально вглядываясь в этот полный печали взгляд, он, выжимая последние остатки сил, перевёл взгляд на её могилу. Однако его зрение стремительно меркло, так и не сумев запечатлеть её имя на сетчатке.

Он отчаянно попытался протянуть руку к её надгробию. Но потерявшая всякую чувствительность конечность даже не шевельнулась.

В угасающем сознании он из последних сил пытался воскресить образ её лица. Но и он тут же растаял.

Теперь всё, что он мог воспринимать — это пробирающий до самых костей холод.

Сердце, с каждым толчком выталкивающее кровь из разорванной шеи, наконец остановилось. Вслед за этим хлынула ледяная тьма.

Он почувствовал, как его сознание безвозвратно погружается в глубокий, бездонный омут.

Это и есть завершение?

Пока он рассеянно размышлял об этом, откуда-то прилившая река подхватила его неподвижное тело.

Покинутая жизнью плоть в одно мгновение сошла с привычного русла и, подобно водной зелени, пустилась в плавание по багровому водному потоку.

Не имеющая ни начала, ни конца кровавая река медленно текла, разрезая беспросветную тьму.

Сколько именно времени он без цели дрейфовал по неспешному течению посреди этой безграничной вечности, прежде чем нечто резко не схватило его за шкирку?

Словно запутавшиеся в сетях водоросли, его куда-то поволокли. Спустя мгновение щёку обжёг контакт с грубой и иссохшей землёй. Приподняв тяжёлые, словно груз в тысячу кын [1], веки, он смутно разглядел неопознанную сущность, вытащившую его.

Первым делом в поле его зрения попала огромная туша зверя, сплошь покрытая шрамами от клинков. Следом проступили несколько пар горящих красных глаз.

Он узнал этого зверя.

Это было чудовище, которое очень давно он сам же и раскроил собственными руками.

Неужели оно пришло отомстить за прошлое?

Пока он тупо размышлял об этом, огромная голова опустилась к нему. Раздался отчётливый хруст — это пережёвывались его собственная плоть и кости.

От этой пронзительной боли он яростно забился всем телом. Однако у него больше не было рта, чтобы издать крик.

Конечности словно растворились в кровавой воде, утратив подвижность. Всё, что оставалось, — это беспомощно наблюдать, как его тело уничтожают.

Каждая голова в одно мгновение пожрала его конечности, затем принялась рвать на части само туловище. Острая, жгучая агония продолжалась до тех пор, пока его собственную голову не разжевали и не проглотили.

Лодка, превратившаяся в бесформенные куски и оказавшаяся внутри монстра, ощущала, как её существование медленно растворяется в плоти чудовища.

На этом жутком, странном ощущении он вновь погрузился в безмолвную бездну.

Его сознание всплыло на поверхность лишь по прошествии немыслимо долгого времени.

Он почувствовал, что его окутывает нечто тёплое. Мерное биение сердца и слабое дыхание тихо разносились во мраке.

Однако этот миг безмятежности был недолгим. Вспыхнуло что-то, подобное молнии, и какая-то громадная сила схватила его.

Его бросало из стороны в сторону, зажатого в тесном, тёмном пространстве, где невозможно было определить верх или низ.

Вскоре мощный удар сотряс всё его существо.

Не успев даже осознать ужасную боль, от которой потемнело в глазах, он почувствовал, как сверху опустилась огромная рука и начала одну за другой вытаскивать существ, находившихся вместе с ним.

Одновременно с этим раздался скорбный плач, запахло кровью, послышались дикие крики.

Он совершенно не мог понять, что происходит. Лишь смутное предположение, что он попал в чистилище, промелькнуло на грани сознания.

Посреди этого хаоса, переживаемого им впервые, он беспомощно ожидал своей очереди.

Вскоре грубая рука бесцеремонно схватила его за загривок. Инстинктивно он широко открыл рот. В тот же миг его барабанные перепонки пронзил невообразимый, жуткий визг — неужели этот звук издал он сам?

Он вытаращил глаза, покрытые мутной пеленой, и обвёл взглядом окрестности.

В причудливо расширившемся поле зрения смутно вырисовывались силуэты гигантов в железных доспехах. Мгновенно оцепенелый от этого сюрреалистичного зрелища, он почувствовал, как холодное лезвие с силой сдавило его шею.

От боли, перехватившей дыхание, сам собой вырвался пронзительный визг. Однако удушающее давление на шею лишь усилилось. В конце концов он прекратил сопротивление и опустил веки.

В этот момент послышались торопливые шаги, и сила, державшая его, исчезла.

Он мгновенно открыл глаза и в расширившемся поле зрения увидел поверженного гиганта. Огромный мужчина в доспехах громко кричал кому-то. Однако разобрать слова было невозможно.

В оглушительном шуме дождя беспорядочно сливались и гудели многочисленные голоса. Ему отчаянно хотелось заткнуть уши, но тело совершенно не слушалось.

Уткнувшись в грязь, он изо всех сил шевелил своими обмякшими конечностями. В этот самый миг он почувствовал, как нечто тёплое и мягкое бережно обволакивает его тело.

Он внезапно затаил дыхание.

В его взор, до этого заполненный серыми оттенками, хлынула ослепительная золотая волна.

Он увидел, как тонкие струйки дождя, стекая по её длинным ресницам и бледным щекам, блестели на них. Подняв взгляд по этим струям, он увидел бесконечно глубокий, небесный мир.

Вглядываясь в это чистое, прозрачное сияние, он мысленно взмолился:

«О, Небеса. Если это сон, молю…»

Прежде чем его молитва успела обрести форму, его окутал аромат рая.

Женщина, прижавшая его к своей мягкой и тёплой груди, прошептала сонным голосом:

— С этого момента твоё имя — Кан.

Её синие глаза, омытые дождём и слезами, искрились и сияли трепетной радостью.

Пока он смотрел на неё, боясь моргнуть, её холодная, леденящая щека коснулась его шеи.

Женщина, на чьих губах играла счастливая улыбка, едва слышно прошептала:

— Давай всегда будем вместе.

Примечание:

1. Кын — это традиционная восточноазиатская мера веса (массы). 1 кын в современной практике равен 600 граммам.

Прочитать больше в тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark