Забытый луг Том 1 Глава 247 Волк каждую ночь читает стихи (1)

Акт 4. Волк каждую ночь читает стихи

Пробуждение было мучительным: ощущение влаги на лице заставило ее с трудом раскрыть веки, которые казались сухими и будто склеенными. Первое, что сфокусировалось в затуманенном взгляде — пара светло-серо-голубых глаз.

Пока она рассеянно разглядывала эти глаза, сиявшие, словно драгоценные камни на маленькой мордочке, покрытой торчащим пушком, крошечный розоватый язычок вновь коснулся уголка ее глаза.

Лишь тогда она осознала, что ее лицо покрыто липким холодным потом. Очевидно, действие обезболивающего закончилось, и она провела всю ночь в тяжких страданиях во сне.

Бережно прижимая к груди серый пушистый комок, который без устали облизывал ее лицо, она, взъерошенная, приподняла верхнюю часть тела.

Сквозь окно пробивались косые лучи раннего утреннего солнца. Щурясь от яркого света и потирая пульсирующий лоб, она потянула за шнур, свисавший у кровати. Ивон тут же отворила дверь и вошла в комнату.

— Как вы спали этой ночью, ваша светлость великая герцогиня?

— Приготовь еду, которую Кан сможет съесть, — бросила Талия, спуская ноги с кровати, безучастно отдавая приказ.

Замешкавшаяся служанка опустила взгляд на маленького волчонка, которого держала в руках.

— Снова приготовить козье молоко, как и в прошлый раз?

— Неужели я должна напоминать о каждой мелочи… — Талия уже собиралась сделать выговор, но внезапно замолчала.

Ее задумчивый взгляд опустился на серого волчонка, который пристально смотрел на нее снизу вверх.

Всего чего-то чуть больше двух недель прошло, а волк уже увеличился в размерах почти вдвое. Если вспомнить, что поначалу он едва мог ходить, то скорость роста была поистине поразительной.

«Может ли быть, что он не простое существо?»

Она внимательно осмотрела спокойно лежащего у нее на руках малыша и осторожно раздвинула его вытянутую мордочку. Было заметно, как маленькие зубы уже начали пробиваться сквозь десны.

— Думаю, ему уже можно начинать давать понемногу мясо. Принеси мелко нарезанную ягнятину. И подготовь немного подогретого молока.

— Слушаюсь. Сейчас же все приготовлю.

Едва служанка покинула комнату, Талия опустила волка на пол и поднялась с постели. Затем она направилась за ширму, чтобы умыться, и волчонок в тот же миг потрусил следом за ней.

Талия взглянула на него с тенью улыбки в глазах.

Кан, и впрямь, был странным магическим зверем. Почти целую неделю он спал так крепко, что это вызвало ее крайнее беспокойство, но стоило ему проснуться, как он ни на миг не хотел оставлять ее.

Порою он даже силой подавлял наступающую сонливость, отчаянно стараясь не упускать ее из виду.

Вероятно, он боится, что его снова оставят.

С жалостью посмотрев на него, Талия наклонилась и ласково погладила мягкую, покрытую серым пушком голову.

— Я тебя не брошу, так что не переживай. Вот поедим, и вместе пойдем гулять в сад.

Словно поняв ее слова, волк навострил свои острые треугольные уши.

Почесав за ухом зверя, который послушно уселся на полу, она отправилась за ширму, сняла ночную сорочку и приняла умывание. Пока она переодевалась в новое чистое платье, в спальню внесли подносы с едой — вошли Брисса и Ивон.

— Доброе утро, ваша светлость великая герцогиня. Мы приготовили еду для Кана и ваш завтрак.

Брисса заговорила живым, приветливым тоном, начиная расставлять блюда на столе. Тем временем Ивон аккуратно переложила мелко рубленую ягнятину в миску Кана.

Несмотря на то, что он, должно быть, изрядно проголодался, Кан даже не взглянул на свою еду, лишь пристально следил за Талией. Синюю радужку его глаз не покидал ни один миг.

Талия опустилась рядом с Каном на корточки и плавно пододвинула его миску ближе.

— Ну же, ешь. Чтобы быстро расти, нужно много кушать.

Волчонок, который долгое время оставался неподвижен, наконец опустил голову к миске.

Она с любопытством наблюдала сверху вниз за Каном, который ел очень тихо, совершенно не походя на детеныша магического зверя. Маленький волк никуда не торопился и крайне степенно опустошал свою миску.

Похоже, это зрелище вызвало удивление не только у нее — из уст служанки вырвался тихий возглас восхищения:

— Надо же, как спокойно он ест.

— Не так ли?

От слов похвалы в адрес Кана настроение Талии заметно улучшилось, и легкая улыбка коснулась ее губ.

— Мне кажется, Кан — особенный. Он совсем еще малыш, но ведет себя так степенно. Не лает по пустякам и не создает беспорядка в комнате.

— В самом деле. Должно быть, он очень умен, — звонко поддержала ее Брисса.

Служанки, которые поначалу с опаской взирали на то, что она держит магического зверя, в итоге, казалось, тоже были очарованы его находчивым и милым видом.

С какого-то момента они начали активно помогать в уходе за Каном. Иногда они даже расплывались в довольной улыбке, глядя, как Кан устраивается у нее на руках. Однако, далеко не все были готовы так щедро принимать ее причуды.

Как только Талия вспомнила лицо Райны, которая чуть ли не взорвалась от ярости, увидев Кана, её собственные черты мгновенно омрачились. Едкие насмешки золовки всё ещё звучали у неё в ушах.

— Невероятно, просто поразительно. Своими бессмысленными выходками ты умудрилась выгнать мужа из замка, и единственное, что пришло тебе в голову — связаться с магическим существом!

От душевной боли Талия прикусила нижнюю губу; казалось, что её грудь разрывается изнутри.

Её поступки вызывали недовольство не только у юной золовки. Большинство вассалов, обитающих в замке Раэдго, хоть и не показывали этого открыто, питали к ней неприязнь.

И тому были веские причины. Незаконнорождённая принцесса заняла место великой герцогини, которое по праву принадлежало законной первой принцессе. Этого уже было достаточно, чтобы вызывать негатив, а она ещё и не смогла произвести на свет достойного наследника.

Более того, она переложила всю вину на великого герцога, устраивала громкие скандалы и, в конечном счёте, вынудила его отправиться на войну.

Мало того, что она создала такую ситуацию, так ещё и подняла на уши весь замок, объявив о своём намерении растить магического зверя. В глазах жителей Востока она была не кем иным, как худшей женой на свете.

«И всё же…»

Она бросила взгляд на синие глаза Кана, который уже закончил есть и теперь смотрел на неё, после чего её губы тронула улыбка.

От этого взгляда, который казался ей взглядом на самое драгоценное и важное сокровище в мире, в груди расцветала волна радости.

В глазах волка отражался тот самый прекрасный свет, что наложил на неё, восьмилетнюю, вечное проклятие.

Талия, пересчитывая серебристые крапинки, которые тускло мерцали на голубых радужках, не в силах сдержать переполнявшие её чувства, крепко обняла волчонка.

Возможно, как и судачат все за её спиной, она действительно окончательно утратила рассудок. Подумать только, мёртвый ребёнок вернулся, превратившись в волка. Разумом она понимала, что подобной нелепице не место в реальности.

Однако её сердце говорило совершенно иное.

Осыпая поцелуями морду Кана, Талия прошептала про себя:

«Кан — это мой ребёнок».

Любой, кто хоть раз беспристрастно взглянет в глаза этому волку, сразу же всё поймёт. Он увидит, что это крошечное создание, которое она вытащила из грязи, любит её превыше всего на свете…

* * *

Когда она медленными шагами вышла через задние ворота замка, яркий свет поздней весны ворвался в его зрачки.

Ощутив, как перед глазами на мгновение всё побелело, он медленно моргнул. В его поле зрения, теперь гораздо более широком, чем у человека, полностью уместился пейзаж сада, окрашенный в нежные тона.

Очертания предметов были размыты, словно окутанные лёгкой дымкой, однако благодаря удвоенному углу обзора он мог мгновенно охватить взглядом всё окружающее, даже не поворачивая головы.

Заметив слуг, перешёптывающихся за её спиной, он неосознанно обнажил зубы. Не успев взять себя в руки, он издал звериный рык, вырвавшийся из искажённой морды.

— Что с тобой, Кан?

Осторожно ступая по прогулочной тропе, Талия обеспокоенно обратилась к нему.

Почувствовав, как охватившая тело жажда крови мгновенно испарилась, он резко вскинул голову. Тут же её идеальный, сияющий, словно жемчуг, лик, ослепительные золотые пряди и глубокие, подобные драгоценным камням, синие глаза заполнили всё его зрение.

Почему, даже став звериным, он воспринимал её образ так чётко? Происходящее было непостижимо.

— Ты испугался, потому что мы впервые за долгое время вышли наружу?

Пока он смотрел на неё, боясь моргнуть, её нежный, словно полусонный, голос ласкал его слух.

Он знал её много лет, но никогда прежде не подозревал, что она способна говорить таким мягким и сладким тоном.

Женщина, мягко поглаживавшая его по загривку, словно пытаясь успокоить, остановилась возле цветочной клумбы.

— Видишь эти цветы?

Она поставила его на землю и указала на пышно распустившиеся растения.

— Эти цветы твой отец подарил мне перед тем, как уехать из замка. Он сказал, что они помогают успокоить тело и разум.

Он молча наблюдал за её профилем, омрачённым печалью.

Из самых глубин его груди поднимались невыразимые чувства. Словно он переживал очень грустный, жестокий и одновременно прекрасный сон.

Прочитать больше в тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark