Забытый луг Том 1 Глава 274 Волк читает стихи каждую ночь (28)

Талия вздрогнула и подняла голову, встретившись с сострадательным взглядом Тиуран.

Целительница тихо продолжила:

— Если у тебя есть какое-то желание, просто поступи так, как велит твоё сердце.

Инстинктивно Талия оттолкнула её руку. В тот момент, когда она встретила этот понимающий взгляд, её охватил необъяснимый страх.

— Не вмешивайся. Ты моя целительница, а не мать, — от колких слов девушка вздрогнула и поспешно отдёрнула руку. Игнорируя её, Талия уткнулась лицом в густую шерсть на загривке Кана и холодно бросила:

— Можешь идти.

Женщина некоторое время стояла неподвижно, затем поправила сбившееся одеяло и медленно отступила.

— На всякий случай я буду ждать в соседней комнате. Если тебе снова станет плохо, сразу же позвони в колокольчик.

Талия ничего не ответила.

Вскоре послышался звук закрывшейся двери. Вслушиваясь в удаляющиеся шаги, она медленно поднялась и оглядела комнату.

В камине, куда недавно подбросили свежих дров, ярко горел огонь.

Некоторое время она молча, заворожённо смотрела на языки пламени, а затем перевела взгляд на аккуратно убранный стол, на стоящую на полке чашку с травяным отваром и на ароматическую свечу, источавшую едва уловимый запах лаванды.

От этих следов чужой заботы, разбросанных по всей комнате, на душе у неё отчего-то становилось не по себе. Закусив нижнюю губу, Талия натянула одеяло до самого макушки.

Она не понимала, почему так сильно тревожится. Почему сама мысль о том, что она сближается с кем-то слишком сильно, вызывает такое неприятное чувство?

Сколько она так пролежала, сжавшись в комок под одеялом, неизвестно, но вскоре почувствовала, как прижавшийся к ней Кан слегка постукивает хвостом по её ногам. Она осторожно приподняла край одеяла, и перед ней возникла пара беспокойных голубых глаз.

Вглядываясь в эти глаза, так сильно напоминавшие глаза Баркаса, Талия осторожно протянула руку и погладила волка:

— Не волнуйся, Кан. Я в порядке.

Кан высунул язык, лизнул её ладонь и уткнулся носом ей в шею. От этого исполненного ласки жеста тяжёлый, тугой комок в груди словно растаял.

Талия крепко обняла пышную холку волка. В этот момент что-то, долгое время давившее на грудь, само собой сорвалось с губ:

— Знаешь, однажды я видела собаку, над которой издевались…

От этих неожиданно вырвавшихся слов Кан поднял голову. Зная, что волк вряд ли способен понять её слова, Талия всё равно продолжала говорить, словно изливая душу:

— В заднем саду малого дворца жила собака с отрубленной передней лапой. Её держали на общей кухне, чтобы скармливать остатки еды, и пьяные стражники часто её избивали. Поэтому она всегда была покрыта ранами. С каждым днём она выглядела всё хуже, и все её ненавидели.

Почувствовав, как её голос становится всё более мрачным, Кан тихо заурчал и лизнул ей лицо. Талия тихо усмехнулась, погладила его по уху и медленно продолжила:

— Однажды я подошла к этой собаке, сжавшейся в углу двора, и осторожно погладила её по спине. Собака издала душераздирающий визг. Так, словно я пырнула её ножом…

Она почувствовала, как тело волка слегка напряглось.

Талия глубоко вдохнула запах сухой травы и теплоты, исходящий от его серой шерсти.

— Она дрожала всем телом и выла так, что голос срывался. Я не смогла больше прикоснуться к ней и просто стояла и смотрела.

Тёплое дыхание волка коснулось её шеи. Гладия Кана по морде, Талия прошептала едва слышно:

— ...Знаешь, если рана слишком глубока, даже проявления любви причиняют боль. Кажется, будто даже самое ласковое прикосновение нанесёт тебе увечье, и ты просто не можешь этого вынести.

Замерший Кан зарылся головой ещё глубже в её объятия. От этого жеста, будто он действительно всё понял, у Талии защипало в глазах.

Крепко обняв его пушистую спину, Талия пробормотала глухим голосом:

— С тобой всё иначе. Ты никогда не причинишь мне боли.

В синих глазах волка мелькнула глубокая печаль. Вглядываясь в них, Талия прижала его к себе ещё сильнее:

— Поэтому оставайся со мной навсегда. Никогда не покидай меня.

* * *

На следующее утро Тиуран вошла в комнату с тем же мягким и невозмутимым видом, будто накануне ничего не произошло, и подала завтрак.

Втайне вздохнув с облегчением, Талия дочиста съела всё, после чего сказала:

— Я тут подумала вчера…

Тиуран, наливавшая травяной отвар в её чашку, замерла и посмотрела на неё.

Легко кашлянув, Талия неуверенно продолжила:

— В замке Раэдго сейчас полно слуг, которым нечем себя занять. Что если мы задействуем эти рабочие руки и запустим собственное суконное производство?

Даже служанки, суетливо убирающие посуду и заправляющие постель, замерли и обернулись на неё.

Талия напустила на себя как можно более непринуждённый вид:

— За последние несколько недель я объехала немало предприятий в Кальморе и узнала, что больше половины производимой во владениях шерсти скупают купцы с юга. Вместо того чтобы сбывать шерсть торговцам из других регионов за бесценок, мы могли бы сами перерабатывать её в сукно и поставлять на рынок — это принесёт в десятки раз больше прибыли.

В комнате воцарилась тягостная тишина, и Талия, чувствуя нарастающее беспокойство, поторопила с ответом:

— Каково твоё мнение?

— Полагаю, подобные вопросы лучше обсудить с госпожой Аретой. Она ведает всеми делами замка, — отозвалась Тиуран.

Едва она произнесла эти слова, как Брисса, с глазами, загоревшимися энтузиазмом, бросилась вперёд:

— Я мигом приведу старшую служанку!

Талия невольно нахмурилась. Ей совершенно не хотелось делиться своими спонтанными идеями с этой въедливой и суровой женщиной. Однако отступление показалось бы ещё большим унижением.

Поколов вилкой идеально прожаренную баранину, Талия в итоге кивнула:

— Хорошо. Зови её сюда.

Спустя некоторое время старшая служанка, сопровождаемая Бриссой, появилась в комнате.

Талия внимательно изучала выражение её лица. Между бровей Ареты залегла тонкая складка — казалось, её не слишком обрадовало, что её отвлекли от дел. Тем не менее, её поклон оставался безупречно полным и исполненным уважения.

— Мне передали, что вы искали меня.

— Я позвала тебя, чтобы дать некоторые указания.

Отпив немного отвара, который подала Тиуран, Талия с надменным видом вскинула подбородок. Она решила, что прямой приказ будет куда действеннее, чем попытка обсуждения:

— Я хочу выбрать служанок, владеющих навыками работы за ткацким станком, и создать мастерскую. Собери как можно больше таких.

Арета слегка прищурилась:

— Под мастерской вы подразумеваете…

— Я хочу, чтобы мы сами изготавливали шерстяные ткани в стенах замка, — небрежно ответила Талия. — Поскольку большая часть рыцарей ушла в поход, работы у слуг стало значительно меньше. Вместо того чтобы позволять им бездельничать, лучше пусть они приносят доход замку.

— Ваши слова разумны, ваше высочество, однако мастериц, способных соткать полотно, достойное продажи на рынке, у нас очень мало, — сдержанно заметила старшая служанка, поглаживая свой угловатый подбородок. — Если считать меня, то наберётся от силы три-четыре человека. С такими ресурсами вряд ли удастся существенно увеличить доходы замка.

— Я и не предлагаю сразу начинать масштабное производство, — с некоторой торопливостью возразила Талия. — Мы начнём с малого, собрав лишь опытных мастериц, а остальные служанки пусть обучаются, помогая им. Таким образом, мы будем постепенно увеличивать число участников.

Вокруг глаз служанки залегли глубокие морщины: она явно обдумывала предложение. Талия, словно делая одолжение, добавила:

— Служанкам, которые займутся ткачеством, я намерена выплачивать определённый процент от выручки за изготовленные ими ткани…