Зенит Колдовства (Новелла) Том 0 Глава 2 Сирота Войны в.1

Доброго времени суток. Вторая тестовая глава «Зенита Колдовства» наконец-то появилась!

Я столкнулся с некоторыми трудностями при написании этой главы. Как бы то ни было, я переписывал её дважды, и всё равно не совсем доволен результатом. Некоторые переходы кажутся резкими, и я не уверен, что всё идет гладко… но, на мой взгляд, основа главы вполне нормальная.

Предупреждаю: эта глава была отредактирована небрежно. Мой корректор будет занят до понедельника, так что вы сможете в полной мере ощутить, насколько ужасен мой текст без редактуры.

В любом случае, я планирую написать еще 4 главы, прежде чем выпустить историю на RoyalRoad и Fictionpress. Так что, если я не буду вносить больше правок, мы уже преодолели половину пути. Приятного чтения.

-----------

Глава 2

Сирота Войны{1}

Маркус, как всегда, пробудился на рассвете и заметил, что его спутники уже бодрствуют. Они стремились продолжить свой путь как можно скорее, чтобы покинуть место, где внезапно возникла Буря Хаоса. Было принято решение двигаться без остановок, чтобы преодолеть как можно большее расстояние.

Однако это решение не просуществовало долго. По пути им встретилось множество небольших деревень, и одна из них, казалось, находилась в состоянии полного хаоса. Маркус еще издалека услышал громкие крики и вопли, прежде чем они въехали непосредственно в населенный пункт. По прибытии они обнаружили, что большинство жителей собрались вокруг одного дома, образуя бесформенную толпу.

Пелласт, движимый любопытством, остановил повозку, чтобы выяснить, что происходит. Маркус не возражал – спешка ему была ни к чему. После расспросов местных жителей причина стала ясна – это была Буря Хаоса. Некоторые жители работали в полях, когда она началась, и потому не успели укрыться вовремя.

— Неудивительно, – задумчиво произнес Пелласт. – Буря Хаоса возникла из ниоткуда, и она была немаленькой. Уверен, многие деревни пострадали. Сегодня ночью многие будут скорбеть.

Маркус стоял молча. Он наблюдал за толпой, прежде чем оттеснить ее и пройти внутрь. Некоторые жители хмурились, но, заметив его одежду и снаряжение, мгновенно уступили дорогу, пропуская его вперед.

В центре, прямо у входа в дом, лежали три тела взрослых людей. Две женщины и несколько детей громко оплакивали два тела, не обращая внимания на третье. Вероятно, у него не осталось семьи, которая могла бы о нем позаботиться. Все три тела были нетронуты, их кожа имела розовый оттенок, а вид был здоровым. Их было бы легко принять за спящих, если бы не тот факт, что они не дышали и не двигались.

Маркус не был удивлен. Он видел немало жертв Бури Хаоса. Хаос – это, прежде всего, первозданная жизненная сила и неукротимое бытие. Он уничтожает людей и животных, переполняя их плоть и кровь жизненной энергией, вызывая чрезмерную нагрузку на органы и сердце. Кипящая энергия хаоса сохраняет тела в отличном состоянии, поэтому падальщики не коснутся их еще долгое время.

Через несколько секунд он перевел взгляд на порог дома, где трое человек бурно спорили. Мужчина и женщина, одетые в типичную крестьянскую одежду, кричали на мужчину в голубом одеянии, который пытался выглядеть величественно, хотя это ему не удавалось. Все трое были взволнованы, их речь была трудной для понимания.

Самым заметным среди них, безусловно, был мужчина в одеянии. Он определенно был магом. Он сделал все возможное, чтобы люди так думали. Ему было около двадцати лет, почти как Маркусу, но у него уже была довольно выразительная борода. Часть его волос была седой; по мнению Маркуса, они были окрашены, чтобы придать ему более старший и мудрый вид. Голубое одеяние, которое он носил, было роскошным и замысловатым, а в руках он держал деревянный посох с очень большим хрустальным шаром на конце.

Хотя с первого взгляда было трудно определить уровень магического артефакта, Маркус имел достаточный опыт в оценке своих противников. Шар на конце посоха был не более чем окрашенным стеклом; мана по нему не текла, и даже руны не были выгравированы.

Он спокойно наблюдал за спором, постепенно понимая его суть, пока не почувствовал, как Пелласт протиснулся сквозь толпу и встал рядом с ним.

— Ты знаешь, о чем они спорят? – спросил Маркус, слегка наклонившись к нему, чтобы его было слышно за криками и плачем.

— Местные плохо говорят на ральтийском, но, видимо, они называют человека в одеянии мошенником. Чего не скажешь о тех троих, – Пелласт кивнул в сторону трех трупов, – по всей видимости, есть еще две жертвы. Молодой парень и девушка, которые тайно покинули деревню, подальше от посторонних глаз. Они выжили, но заболели и, судя по всему, умирают. Их родители надеялись, что человек в одеянии сможет их вылечить, но…

— Никто не способен «излечить» загрязнение хаосом, – сказал Маркус, качая головой.

Даже такие могущественные маги, как он, были бессильны в этой ситуации. Что могли сделать обычные маги против первозданной силы творения и разрушения? Единственная надежда оставалась на жрецов Фебруса, специализирующихся на высокоуровневой очищающей магии. Но даже Маркус никогда не встречал никого подобного за всю свою жизнь.

— Я слышал слухи о лекарстве, но лично ничего подобного не видел, – заметил Пелласт.

Прежде чем спорщики успели продолжить свои препирательства, они заметили прибывшую толпу, которая шепталась, глядя на них. Трое говорящих умолкли, как только взглянули на Маркуса.

Через мгновение они окружили Маркуса, начав расспрашивать, умолять и требовать его помощи. Даже человек в мантии обращался к нему с просьбой – полагаясь на своего «друга-мага» в противостоянии бездоказательным обвинениям…

Он взглянул на Пелласта, но тот уже испарился, почувствовав, что сейчас начнется.

Маркус с раздражением щёлкнул языком. Вот она, расплата за его любопытство.

***

Три часа спустя Маркус сумел выпутаться из этой ситуации и вернуться к Пелласту и Элиду, ожидавших его у телеги. Он мог бы уйти сразу, применив силу или проявив грубость, но, положа руку на сердце, ему было немного жаль родителей этих подростков, и потому он решил хотя бы выслушать их историю.

С чего они вообще решили, что загрязнение хаосом поддается исцелению, когда всем в мире известно, что это в лучшем случае крайне сложно, а то и вовсе невозможно?

В конце концов, выяснилось, что виной всему человек в мантии. Звали его Гибен, и прибыл он в деревню совсем недавно. В обмен на еду и ночлег он демонстрировал простейшие магические трюки. К тому же, он отличался большим хвастовством, и все эти дни бил себя в грудь, утверждая, что способен творить любые чудеса… даже исцелять от загрязнения хаосом.

Он был уверен, что всё обойдётся. Не сезон для бурь хаоса, а в большинстве случаев буря хаоса никого не убивает. Если же кому-то не повезёт, смерть будет быстрой. Он полагал, что его слова забудутся, а сам он просто исчезнет, когда кто-нибудь всё-таки попадёт под удар. Увы, fortuna от него отвернулась. Сегодня жители деревни попросили Гибена доказать свои слова.

Разумеется, он не смог. Разве стал бы такой могущественный маг выступать клоуном перед простыми крестьянами за еду и кров? И пусть Гибен отозвал свои слова, этого было недостаточно. Родители в отчаянии искали способ спасти своих детей, и из-за его заявлений они решили, что существует некое тайное лекарство, сотворённое магами…

Маркус молча уселся в телегу к Пелласту и Элиду. Часть жителей пришла проводить их, махая руками и желая доброго пути, но Маркус им не ответил. Он не считал, что заслужил эти добрые пожелания.

Вскоре, телега, запряженная волами, продолжила свой путь на восток, и деревня скрылась за горизонтом.

— Странно. Я ожидал, что нас разорвут на части, а тут… — произнёс Пелласт, когда они уже значительно отдалились от деревни. — Так Вам удалось вылечить двух влюблённых?

— Это просто невозможно. Никто не способен на такое, — повторил Маркус. — Даже этот мошенник признался, когда всё стало очевидно. Однако, я случайно вспомнил, что можно было предпринять, чтобы помочь детям. И оказалось, что они этого не сделали.

— И что же? — поинтересовался Пелласт.

— Пиявки, — совершенно искренне ответил Маркус.

— П-пиявки?! — Элид поморщился от шока. — Что они могли бы сделать? Или, может быть, Вы сам мошенник?

— Хаос – это сила жизни, поэтому исцеляющая магия бесполезна, а может и навредить. Дать зелье исцеления умирающему от загрязнения хаосом — это всё равно, что влить яд прямо в глотку живому человеку, — начал пояснять Маркус.

— Но разве хаос – это не сила тьмы и разрушения? — прервал его Элид.

— Тьмы? Нет. Разрушения… ну, косвенно. Это сущность жизни, движения, ярости, непредсказуемости и мутации. Вы, наверное, уже заметили, что бури хаоса многоцветны, словно радуга?

Элид нахмурился.

— В общем, поскольку хаос – это первобытная жизненная сила, его можно компенсировать, нанеся вред человеку, — просветил Маркус. — Это позволяет энергии хаоса благополучно покинуть тело человека, давая ему шанс на выживание.

— Но зачем пиявки? — возразил Элид.

— Потому что иначе пришлось бы вскрывать пациента, надеясь не задеть артерию или что-то жизненно важное, — сказал Маркус, совершенно не обращая внимания на слова Элида. — С пиявками это было бы безопаснее, к тому же они впитывают немного хаоса.

— И это действительно помогает? — поинтересовался Пелласт. Ему эта идея была не столь отвратительна, как Элиду.

— Должно, — ответил Маркус, но на этот раз – с сомнением. — Они всё ещё могут умереть. Я не лекарь и не чудотворец. Это просто лучшее из возможных решений.

— Лучше так, чем никак, — подытожил Пелласт.

— Именно так, — подтвердил Маркус.

Элид хотел что-то сказать, но, воздержавшись, предпочёл промолчать. На мгновение в телеге воцарилась тишина.

— Меня кое-что беспокоит, — обронил Пелласт. — Если этот человек в голубой мантии – маг, то почему он позволял жителям обвинять себя? Даже если он солгал, маги не отличаются терпением и справедливостью, — он неловко взглянул на Маркуса. — Эээ… за исключением Вас, конечно.

Маркус пренебрежительно махнул рукой, разрешая Пелласту продолжать.

— В любом случае, он мог просто силой отстранить жителей и уйти, — закончил Пелласт. — Так он был бы похож на тех магов, о которых я говорил.

— Может, он боялся, что жители набросятся на него? — размышлял Элид. — Ведь он был в окружении.

— Он всего лишь маг первого ранга, даже без внутреннего резервуара маны, — добавил Маркус. — Он полностью полагается на внешнюю ману для использования заклинаний. Ту же самую ману, которую недавно исказила буря хаоса. Одного заклинания — всего одного — и он тут же падает замертво из-за загрязнения хаосом, прямо как те два подростка.

Это было главным ограничением для рангов начального уровня. Они могли использовать окружающую ману, но не могли её накапливать в себе. Сила и частота применения заклинаний зависели от того, насколько быстро они могли черпать ману извне, но в конечном итоге потребление маны превосходило её наличие в воздухе. Это имело огромное значение в битвах. И если внешняя мана была испорчена, например, прошедшей бурей хаоса, то, пока маги не покидали загрязнённую зону, они становились совершенно беспомощными.

— Он просто ученик? — с недоверием спросил Элид.

— Не думаю, что это правильное название для него, — размышлял Маркус. — Хотя магов первого ранга часто называют «учениками», это потому, что любой человек может достичь второго ранга при наличии должной мотивации к изучению магии, финансовой поддержки, наследственности и доступа к хорошим учителям. Иными словами, если у них за спиной есть сильная организация. В таком случае, они не задерживаются на первом ранге и вскоре становятся полноценными магами второго ранга. Однако, многие маги приобрели соответствующие навыки… не в идеальных условиях. Некоторые люди также потерпели неудачу по разным причинам, даже если у них были все шансы. Они застряли на первом ранге, без возможности продвинуться дальше, но их уже нельзя назвать «учениками».

По правде говоря, Маркус не считал их настоящими магами. Он был более придирчив к ним, чем остальные, как и все маги ниже третьего ранга. «Бездельники» — вот как он их называл. Важно отметить, что так думали не все, а лишь малая часть. Многие остались навсегда на втором ранге и не любили слышать, что, приложив немного больше усилий, они могли бы достичь большего.

— Люди могут потерпеть неудачу даже в Великих Академиях? — спросил Элид, в его голосе чувствовался страх.

— Конечно, — ответил Маркус. Что за нелепый вопрос?

— И как часто такое случается? — уточнил Элид.

— Редко, — спокойно сказал Маркус. Видимо, этот ответ успокоил Элида.

Маркус уже собирался рассказать ему о процессе отбора в места вроде Академии Хрустальной Горы, а точнее о том, что процесс отбора был довольно жестоким, и явных неудачников отсеивали сразу. Если его действительно приняли, он определенно сможет пройти все их тренировки. Однако, быстро поняв, что это только усугубит ситуацию, он отказался от этой идеи.

Повозка продолжила свой путь, и их разговор не утихал.

***

Целую неделю Маркус путешествовал с Пелластом и Элидом, беседуя с ними о том, о сём, проезжая мимо городов и деревень. Он ожидал увидеть мирную и процветающую страну, но последствия Второй Войны Академий были видны невооруженным глазом. Разрушенные здания и новые, яркие стены украшали города, а поля уже заросли сорняками. Чем дальше Маркус удалялся от окраин цивилизации в Великую Золотую Равнину, тем меньше его боялись и избегали, но напряжение всё ещё ощущалось повсюду.

Беспокойство росло с каждым днём. Изначально он не торопился покидать Пелласта и его сына, но от путешествия в качестве простолюдина он быстро устал. Повозка была мучительно медленной и неудобной. Часто приходилось останавливаться, чтобы напоить волов и дать им отдохнуть, а ещё она была не настолько надёжной, как казалось на первый взгляд. Однажды колесо угодило в яму и отвалилось. Тогда Маркус осознал одну неприятную вещь: пусть он и могучий маг с большим опытом, ни он, ни его заклинания не могли починить повозку.

— Вы уверены, что Вам не нужна помощь? — переспросил Пелласт. — Я думаю, что смогу найти кого-то в близлежащей деревне, но придётся подождать.

Маркус ломал голову в поисках решения, мысленно перебирая все свои заклинания и способности. Немного подумав, он достал из рюкзака большую книгу в металлическом переплёте. Обложка была украшена золотой и голубой хрустальной нитью, на обеих слабо различались магические символы и геометрические узоры. Удивление застыло на лицах Пелласта и Элида, как только они взглянули на неё. Маркус сдерживался, когда дело касалось его внешности, но это не относилось к его книжке заклинаний. Он превратил книжку в мощный магический предмет, о чём говорил её внешний вид.

Чтобы колдовать, было недостаточно просто запомнить наговор и символы, связанные с ним. Заклинание — это наследие, непрерывная линия колдунов, передававших своё видение от поколения к поколению, в конечном счёте ведущая к изначальному создателю заклинания. Чтобы использовать заклинание, магу необходимо было погрузиться в него, погрузиться настолько, чтобы оно отпечаталось в его душе. Сложность этого процесса зависела от совместимости мага и заклинания.

Маги способны удерживать лишь ограниченное количество заклинаний в своей душе, и это ограничение неизменно на протяжении всей их жизни, вне зависимости от их силы. К примеру, Маркус мог запечатлеть в своей душе 53 заклинания. Великий маг мог хранить большее количество, но, согласно его титулу, некоторые из них были особенными и занимали больше места, чем заклинания более низкого уровня.

Хотя 53 заклинания казались Маркусу недостаточными, многие маги даже не могли мечтать о таком количестве. Именно поэтому с незапамятных времен маги и прочие заклинатели искали способы преодолеть это ограничение. Самым древним и действенным методом стало использование книг заклинаний. Хотя это не обязательно должна была быть именно «книга» — каменные таблички или свитки также подходили, — книга представляла собой наиболее удобную форму для хранения заклинаний. Основная функция книги заклинаний заключалась в том, чтобы служить вместилищем для них. Её механизм был весьма сложным и запутанным, но, если говорить упрощенно, она позволяла магу заменять заклинания в своей душе в любой момент.

И это было поразительно, ведь Маркус мог использовать сотни заклинаний вместо своих 53, и, если какое-либо заклинание рассеивалось, он всегда мог вернуть его обратно. Единственной проблемой было вспомнить, какое именно из сотен заклинаний рассеялось, что в лучшем случае занимало час, а обычно — гораздо больше.

Более того, пролистав всю книгу, Маркус обнаружил, что, несмотря на сотни заклинаний, лишь четыре из них были связаны с ремонтом. Одно могло чинить только предметы размером с ладонь и, разумеется, не справилось бы с колесом телеги. Другое полагалось на способность мага создавать предметы — само собой разумеется, Маркус никогда не создавал колеса. Третье заклинание не столько чинило, сколько склеивало предметы с помощью маны. Это сработало бы, но Маркусу пришлось бы использовать его каждые несколько часов, а после его ухода Пелласт остался бы где-нибудь с поломанной телегой. Это выглядело бы крайне неудобно. Наконец, четвертое заклинание было настолько высокого уровня, что Маркус не мог его освоить. Оно бы починило телегу, но на его использование потребовалось бы целых два дня…

Маркус закрыл книгу и взглянул на Пелласта и Элида, которые с ожиданием смотрели на него.

— Прошу прощения, — сказал он им. — Похоже, ремонт — это не моя сильная сторона.

Пелласт кивнул без малейшего разочарования, словно ожидал такого ответа. Элид же проворчал что-то язвительное, прежде чем повернуться и проверить волов.

Пелласту всё же удалось найти помощь, но это заняло целый день. Подобные случаи начали преследовать Маркуса на протяжении всего пути. Ему нравились его спутники, но это уже выходило за все рамки. Когда телега приблизилась к городу Белой Скалы{4}, он испытал облегчение от того, что вскоре они разойдутся.

В тот вечер у него было настолько хорошее настроение, что он покинул лагерь на пару часов, чтобы добыть кролика и фазана. Это был его прощальный подарок спутникам. Он не знал, какая еда могла бы подойти мелкому торговцу, но был уверен, что его жест оценят по достоинству. До этого момента они втроем питались всем, что удавалось купить в городах и деревнях… и эта еда была не лучшего качества.

Тем не менее, хотя Маркус и ожидал, что его подарок будет принят с распростертыми объятиями, он был удивлен тем, как жадно один из спутников набросился на жареное мясо. Они ели с такой скоростью, что Маркусу почти ничего не досталось, и в конце трапезы выразили разочарование тем, что еды оказалось мало. Маркус мог понять такое поведение со стороны Элида, но Пелласт? Это было удивительно.

— Вы, вероятно, уже знаете, но город Белой Скалы — это, по сути, врата в Академию Хрустальной Горы, — сказал Маркус своим спутникам, сидевшим вокруг костра с остатками жареных животных, разбросанными вокруг. — Как только вы войдёте, вам придется провести некоторое время с представителями академии, готовясь к отправке в горы. Я же продолжу путь к побережью. Другими словами, мы разойдёмся у входа в город.

— Я примерно так и думал, — кивнул Пелласт. — Я искренне благодарен Вам за всё, что Вы сделали. Благодаря Вам мы не столкнулись с разбойниками, и даже стража нас не беспокоила, а также за время, проведенное вместе.

... Для него это было «хорошее время»?

— В любом случае, я всегда хотел спросить, но сомневался в уместности, — продолжил Пелласт. — Теперь, когда мы расстаемся, я больше не могу сдерживать свое любопытство. Вы… Вы действительно являетесь старейшиной Академии Великого Моря?

Элид, немного наклонившись вперед, напряг слух.

Маркус приподнял бровь.

Пелласт неловко прокашлялся.

— Признаюсь, что я, как и Элид, считал ваши слова о ранге и положении одного из сильнейших магов континента чепухой. Конечно, я не сомневался в том, что вы маг, и, возможно, не выше капитана отделения третьего ранга, — объяснил Пелласт. — Пожалуйста, сэр, не принимайте близко к сердцу. Я говорю это, исходя из своего опыта общения с разными людьми — магами, воинами, ремесленниками, охотниками и другими — и я точно знаю, насколько гордыми они могут быть, не говоря уже об их любви к преувеличениям.

— И что? – спокойно поинтересовался Маркус, не выказывая ни тени раздражения. В это время он рассеянно играл со своим посохом, как часто делал в минуты отдыха. Его пальцы скользили по вырезанным на нём рунам и мелким изъянам его конструкции, к которым он давно привык.

— Я не маг и не могу судить честно, но я понимаю, что вы не лгали о своей силе, – выдохнул Пелласт, не заметив злобы и возмущения. – Ваш скромный наряд и фамилия ослепили меня. А ведь это можно было понять ещё давно.

— Фамилия? – переспросил Элид, не улавливая, что имел в виду его отец.

— Фамилия «Кинг» звучит величественно, но на деле означает, что человек является сиротой, – пояснил Маркус. – Многие детские дома в Серебряной Федерации финансируются королем в качестве благотворительности. Таким образом, дети без происхождения считались «детьми короля» и получали фамилию «Кинг».

На мгновение повисла тишина, пока Элид обдумывал услышанное.

— Так ты…

— Сирота, – закончил за него Маркус. – Меня оставили в корзинке возле двери детского дома в Королевстве Элора. Человек, что оставил меня, ушёл глубокой ночью, поэтому моё происхождение неизвестно. Я не знаю, кто мои родители.

— Но, эм… как смог какой-то сирота… – на секунду Элид остановился, понимая, что то, что он собирался сказать, могло иметь плохие последствия.

— Я этого не стыжусь, – заверил его Маркус. – Будь моя воля, я бы сменил фамилию на что-то менее броское. Ты хотел спросить, как простой сирота смог стать магом пятого ранга и одним из старейшин Академии Великого Моря, ведь так? – Элид нерешительно кивнул. – Хоть у Великих Академий, что правят Серебряной Федерацией, есть множество недостатков, они все весьма уважают сильных и талантливых людей. Не сказал бы, что моё происхождение не сыграло роли в моей учёбе, но это были лишь временные трудности на пути к успеху.

Однако такие истории успеха были крайне редки. Исключительно редки. Внутренние круги каждой великой академии контролировались горсткой семей, выступавших в роли «дворян» – а иногда ими и являвшихся – и пробиться в этот круг, не имея хорошей родословной или связей, было чрезвычайно сложно.

Маркус добился достаточной славы благодаря своим боевым и магическим достижениям, чтобы перейти на должность старейшины, но как только он захотел большего, его происхождение стало его главным врагом.

— Я расскажу вам один секрет, – произнес Маркус спустя несколько секунд. – Я не путешествовал далеко на запад. Вернее, да, я был там и многое повидал за эти шесть лет. Правдой является то, что это было добровольное изгнание.

— Изгнание? – воскликнул Элид.

— После Войны Академий – я имею в виду первую – я решил стать сильнее, – объяснил Маркус. – Я полагал, что мой вклад в войну был значительным, а моя сила – огромной. Я попытался стать лидером Академии Великого Моря.

Пелласт заметно поморщился.

— Как видите, я потерпел поражение, – продолжил Маркус. – Мой соперник был слабее меня в магии, но превосходил во всём остальном. Гай был выходцем из древней, богатой семьи и считался вундеркиндом с самого детства. Его престижная родословная, его понимание политики, его ораторские способности стали моей погибелью. Я не мог их превзойти. Проиграв выборы, я понял, что самым разумным решением будет временно покинуть академию. И только сейчас, спустя шесть лет, я чувствую себя полностью уверенным.

Пелласт заерзал на бревне.

— Разве это хорошая идея возвращаться? – спросил Пелласт. – Я понимаю, что это ваше решение… но правители не жалуют тех, кто может угрожать их власти. Вас уже могут лишить статуса старейшины.

— Гай бы такого не сделал, – покачал головой Маркус.

— Почему? – потребовал ответа Элид. – Это было бы первым, что я бы сделал.

Маркус улыбнулся: «Тогда бы ты остался в дураках. Как только я узнал бы об этом, то тут же бы ушёл в другую великую академию и попросил бы позицию старейшины у них. Любая академия приняла бы меня с распростёртыми объятиями. Маги пятого ранга чрезвычайно редки – невозможно обучить таких, имея все деньги и ресурсы мира. Последнее, чего хочет любой человек у власти – чтобы такие, как я, пострадали. Это ослабило бы их и усилило врагов. Гай может надавить на меня, или даже попытаться убить, но точно не выгнать. Он хочет, чтобы я ушёл, но цена этого слишком высока».

— Кстати, раз уж зашла речь о магах пятого ранга, я кое-что вспомнил, – сказал Пелласт. Маркус решил, что ему тоже было неудобно обсуждать эту тему. – Почему вы так одеваетесь? У вас нет свиты, нет знака отличия… разве маг такого уровня не хотел бы, чтобы все знали о его силе и статусе? Вы намеренно стараетесь выглядеть слабее?

— Ага, – прямо ответил Маркус. – Ранее ты сказал, что я выгляжу как маг третьего ранга. Именно этого я и добивался.

— Почему тогда ты сразу признался, что ты пятого ранга? – возразил Элид.

Маркус молча собирался с мыслями несколько секунд.

— Ранги магов – это не просто уровни сил, – проговорил он, обращаясь к Элиду. – Каждый ранг символизирует фундаментальные метаморфозы в природе магической силы. Особенно значимы изменения пятого ранга, и их невозможно скрыть от любого мага, достигшего третьего ранга. Метки рангов будут резонировать с моей сущностью, независимо от моего желания. Если бы я сказал, что имею третий ранг, а потом мы бы столкнулись с магом того же уровня, он бы мгновенно меня разоблачил. Зная об этом, вы бы начали считать меня лжецом, что бы я ни говорил. Маги третьего ранга встречаются повсеместно; даже в небольших академиях имеется как минимум один такой маг. Поэтому мне было бы невыгодно претендовать на роль кого-либо, кроме Мага Проявления Души.

— Маг Проявления Души? – переспросил Элид.

— У каждого ранга есть собственное наименование, – пояснил Маркус, – но поскольку вы не маги, вы, скорее всего, не поймете меня, если я начну говорить о «логосах» и «магах-основах» и прочем подобном.

— Маг Проявления Души… неужели это так очевидно?

Маркус промолчал. Вместо этого он глубоко посмотрел в глаза Элида и позволил своей душе излиться в мир.

Беспрерывное стрекотание сверчков и других обитателей ночи прервалось. На мгновение за спиной Маркуса возникло величественное дерево – могучий дуб с раскидистой, пышной кроной. Его корни прочно покоились на земле, а ветви стремились к небесам. Оно окутало окрестности эфирным туманом, а на его коре заплясали разноцветные призрачные символы. Элид и Пелласт мгновенно погрузились в транс, их взгляд затуманился, а тела начали дрожать.

Через некоторое время они пришли в себя. Элид начал тяжело дышать, прижимая руку к груди. Возможно, Маркус немного перестарался. Пелласту было легче, так как Маркус сосредоточил основное воздействие на Элиде, но он все равно ощутил всю мощь проявления.

— Если бы я пожелал, обычные люди тоже смогли бы это увидеть, – невозмутимо объяснил Маркус. – Однако маги, обладающие логосом, способны это почувствовать, даже если я буду пытаться скрыть свое присутствие. Если кто-то сможет сделать то же самое, вы его не сможете не заметить, как бы ни старались.

— М-мой глупый сын… – заикаясь, произнес Пелласт. – Однажды ты отправишь меня на тот свет намного раньше срока.

Элид молчал, продолжая глубоко вдыхать и выдыхать. Он устремил свой взгляд прямо в глаза Маркусу. Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем Элид молча отвел взгляд.

Снова вернулся треск сверчков, а дикие животные разбежались, охваченные страхом.

— Отдохните, – внезапно посоветовал Маркус. – Завтра мы будем в городе. Необходимо быть в наилучшей форме перед встречей с представителями академии.

Не ожидая их ответа, он покинул лагерь и устроился неподалеку от повозки. Именно здесь лучше всего было остановиться.

***

Несмотря на сказанные слова, Маркус не мог уснуть. Различные мысли не давали ему покоя: от былого величия до глубоких разочарований. Он поднялся с ложа и направился в лес. Отсутствие света не стало для него помехой, вероятно, благодаря богатому опыту передвижения в темноте и усилению всех его чувств.

Он остановился на опушке леса. Он просто хотел удалиться как можно дальше от лагеря, не потревожив Пелласта и Элида – сам он не знал, куда идет.

Честно говоря, в этом и заключалась его возможная цель. Он не был до конца уверен, что готов. Покинув Серебряную Федерацию шесть лет назад, он даже не думал о возвращении ни на один день. Он был слишком огорчен и разочарован решением совета старейшин. Как они могли избрать Гая, а не Маркуса? Некоторые старейшины уверяли Маркуса в своей полной поддержке, а в итоге в самый ответственный момент изменили свою позицию. Предатели.

Тем не менее, годы странствий погасили пламя в его сердце. Он пришел к выводу, что так было даже лучше. Быть главой Академии Великого Моря было бы утомительно, и он не достиг бы того уровня развития, которого достиг сейчас. Однако… причин для возвращения так и не нашлось. Просто у него больше не было причин оставаться.

Было ли этого достаточно? Возможно, где-то глубоко внутри он всегда желал вернуться? А чтобы подавить внутреннее сопротивление, ему пришлось повидать далекие земли?

В конечном итоге, он не смог заглушить зов, который умолял его вернуться…

— Зачем ты следуешь за мной? – спокойно спросил Маркус, даже не оборачиваясь, чтобы взглянуть в глаза своему преследователю. Его голос был приглушен, но достаточно громким, чтобы не быть шепотом. Он находился достаточно далеко от лагеря, поэтому Пелласт не проснулся бы, если только мимо не проходили охотники.

Время шло. Преследователь молчал, как и сам Маркус. Наконец, спустя полминуты, Элид собрался с духом и нерешительно встал перед Маркусом.

— Вам что-то нужно, Элид из Сикаруса? – переспросил Маркус, все так же не глядя на него. Последние несколько дней он чувствовал, что Элид хочет поговорить о чем-то. Тем не менее, он решил предоставить событиям идти своим чередом.

— Можете ли вы… можете ли вы проверить мою совместимость с элементом земли? – попросил Элид. – Я заметил, что ваш арсенал состоит из большого количества заклинаний земли, а основа Академии Хрустальной Горы – земля. Поэтому… возможно, я выгляжу самонадеянно, но я подумал… эм…

— Я могу сказать, что у тебя есть определенная связь с логосом земли, – ответил ему Маркус. – Вопрос лишь в том, готов ли ты услышать правду?

Маркус был абсолютно убеждён, что Элид не обладал сродством ни к одному элементу. Во-первых, подобные случаи были крайне редки, и всякая предрасположенность проявлялась ещё в юном возрасте. Во-вторых, Элид уже проходил проверку в Академии Сердечного Огня. Несмотря на то, что эта академия специализировалась на огненных техниках, она всё же являлась Великой Академией. Ни одна Великая Академия не ограничивалась одним элементом; они превосходно владели стихией огня, что было неудивительно, но они бы никогда не упустили талантливого ученика, способного управлять любым другим элементом. Это было бы немыслимым упущением!

— Я… да, – выдохнул Элид, сделав глубокий вдох. – Я хочу знать. Мне это необходимо знать. Пожалуйста.

— Хорошо, – Маркус протянул ему руку. – Возьмись за неё.

Маркус никогда прежде никого не обучал, но он имел примерное представление о том, что нужно делать. Как только рука Элида коснулась его, от Великого Дуба протянулась тонкая нить духовности, и между ними установилась связь.

Глаза Элида мгновенно остекленели, потеряв фокус, а образ эфирного дуба заполнил его разум, вытесняя все посторонние мысли. Маркус другой рукой щёлкнул его по лбу, возвращая в сознание.

— Сохраняй осознанность, – приказал он юноше. 

Элид поморщился, его рука дрожала, пытаясь высвободиться из хватки Маркуса.

— Смотри на символы, что струятся по коре дерева, – велел Маркус. – Попробуй погрузиться в них, не теряя сознания. Услышь их зов.

Хотя Маркус согласился лишь проверить совместимость Элида, он планировал сделать нечто большее. Всёму виной было его собственное любопытство. И раз уж взялся за дело, то нужно было выполнить его с полной отдачей. Маркус всегда действовал именно так. Раз уж он оказал Элиду услугу, то мог позволить себе быть более тщательным.

«Ну такое. Среднее. Ничего особенного». Таков был результат всех проверок, которые провёл Маркус. Элид показал себя середняком в плане погружения в руны, мог выдержать среднее количество маны при передаче, среднее число узоров за один подход…

«Ох, и его совместимость с землёй тоже средняя».

Маркус изо всех сил сдерживал своё разочарование. Всё было именно так, как он и предполагал. Проверяющие в Академии Сердечного Огня…

«Хм?»

«Ух ты. Неужели? Среди всего этого… и до смешного своеобразная вещь. Как именно он…»

Маркус отпустил руку, разрывая связь. Он пристально смотрел на Элида несколько секунд.

— Итак, эм… ну как? – спросил юноша спустя некоторое время.

— Жди здесь, – приказал Маркус.

Он удалился обратно в лес, оставив растерянного подростка позади. Позже он вернулся с запечатанным письмом в руке и сунул его в руки Элида с предостережением: «Покажи его, только если провалишься».

— Что? Что это? Я не понимаю, – возразил Элид.

— Если сможешь пройти экзамен без этого письма, то делай с ним что хочешь. Сожги, спрячь, это не имеет значения… но в противном случае, ну. Отдай его им. Уверяю тебя, они захотят, чтобы ты учился у них.

— Захотят? – переспросил Элид, взглянув на письмо в своих руках.

— Это твой последний шанс, понимаешь? – предупредил Маркус. – Тебя примут, но дальнейший путь – полностью зависит от тебя.

Элид ещё несколько секунд смотрел то на письмо, то на Маркуса, прежде чем осторожно положить письмо в карман, словно это было настоящее сокровище.

— Вы думаете, я когда-нибудь смогу стать таким же, как вы? – спросил он Маркуса. Видимо, он не спешил возвращаться в лагерь.

— Кто знает, – немного подумав, ответил Маркус.

Такая сила пришла к нему благодаря великому таланту, но свою роль также сыграли хаос и разрушения, вызванные войной в Академии. В мирное время вряд ли кто-либо смог бы достичь такого стремительного развития, даже будучи в сотню раз гениальнее. Вот только нынешняя ситуация в Серебряной Федерации… видимо, эта эпоха была не такой уж мирной и спокойной. К тому же, это странное видение…

Всё-таки у молодого Элида будет множество возможностей «поймать рыбу в мутной воде»{5}.

***

Город Белой Скалы раскинулся у подножия гор Кровавого Камня, неподалёку от важного перевала, соединяющего Великую Золотую Равнину и Западное Побережье. Это был город умеренного размера, обладающий выгодным стратегическим положением, но испытывающий недостаток водных ресурсов. Живой и колоритный город, он ничуть не изменился с момента его последнего посещения. Похоже, Вторая Война Академий не оказала на него существенного влияния.

Внушительная крепость, служившая военным и административным центром города, была тому причиной. Построенная из сияющего белого мрамора и укрепленная могущественной магией, она выглядела огромной и немного неуместной в сравнении с небольшим городишком. За ней тщательно ухаживали, а стража, дежурившая на воротах и проверяющая посетителей, была хорошо экипирована.

Повозка без каких-либо проблем въехала в город через ворота. Стражники ничего не спросили, лишь собрали плату за въезд и пропустили их. Однако, по прибытии они получили предупреждение.

— Вы прибыли в не самое удачное время, – сказал старый стражник. – Отношения между герцогом Белой Скалы и местной гильдией наёмников несколько напряжены. Наёмники заблокировали каньон, чтобы вынудить герцога выполнить их требования. Возможно, пройдёт ещё несколько дней, прежде чем ситуация разрешится. До этого момента западная дорога будет перекрыта.

— Потрясающе, – Маркус раздражённо щёлкнул языком. Выбрать между ожиданием, как предложил стражник, и самостоятельной проверкой? Сложный выбор. – Такое часто случается?

Маркуса насторожил именно тот факт, как об этом сообщил стражник.

— Это уже в третий раз, – ответил стражник. – Они стали сильнее после Второй Войны Академий, поэтому и их аппетит вырос.

Предоставление превосходства им или любой другой гильдии было бы равносильно передаче части силы Хрустальной Горной Академии кучке идиотов. А город Белой Скалы являлся одной из главных опор академии. Ситуация Хрустальной Горной Академии оказалась хуже, чем предполагал Маркус. Возможно, Элид все-таки сможет пробиться в академию, и письмо ему не понадобится…

Прежде чем они смогли продолжить разговор, впереди началась какая-то суматоха. Крупная группа хорошо вооруженных и дорого одетых воинов сопровождала внушительную карету, двигавшуюся по городским улицам. Карета была странного, иностранного производства. Она привлекала взгляды зевак, некоторые даже следовали за ней.

Через несколько мгновений карета остановилась у магазина, и оттуда вышла привлекательная пара эльфов, проявив любопытство к товарам. За ними следовала горстка слуг в мантиях. Два воина, сопровождавших карету, отделились от основной группы и моментально встали на защиту пары, отгоняя от них людей, желающих рассмотреть эльфов поближе.

Да и все они были эльфами: от воинов до возницы кареты. Это было необычно. Эльфы редко перемещались такими большими группами, разве что в случае военных действий, и особенно редко их можно было встретить в отдаленных землях. Обычно их видели только в прибрежных городах.

— Эльфы активизировались за последние пару лет, — пояснил Пелласт. Он прекрасно помнил, что Маркус долгое время жил в изоляции, поэтому тот мог ничего не знать. — Они отправляют своих авантюристов и дипломатов во все уголки, не только в прибрежные города, но теперь и в отдаленные земли. Они перестали быть чем-то исключительным. Хотя их родные острова для людей так и остались недоступными. Несправедливо…

— И дварфы тоже оживились, — добавил старый стражник, краем уха услышав их разговор. — Хотя их интересуют только Горы Кровавого Камня и окрестности, но в этом регионе они сражаются в древних руинах с орками, драконами и магами Хрустальной Горы.

Интересно… Маркус опасался, что Гигантский Громовой Зал может отомстить ему за убийство их лидера во время Войны Академий, но раз уж дварфы смогли добраться так далеко на юг, значит, у них самих полно своих проблем.

С другой стороны, Гигантский Громовой Зал не отличался особой рассудительностью…

— Полагаю, орки изо всех сил пытаются прорваться на юг? — спросил Маркус.

— Как всегда! — посетовал стражник. — Я думал, они угомонятся лет на десять-двадцать после поражения в Первой Войне Академий, но нет. Откуда их только столько появляется? Они живут в Дакаре. Там лес и сосны, никаких условий для снабжения армии! Клянусь, орки просто появляются из мерзлой земли и сразу готовы к бою…

Стражник был недалек от истины, но Маркус не собирался рассказывать ему, что на самом деле происходит с орками и их неустанными походами. Это было молчаливое соглашение между великими державами. Обычные люди были бы потрясены, узнав правду о Шпиле Плача и других вторжениях бездны в нашу реальность.

Тем не менее, Маркус понял, что многие люди в конечном итоге так или иначе касались истины. Слишком великая тайна, чтобы скрывать ее от всех.

Несмотря на перекрытую дорогу, Маркус попрощался с Пелластом и его сыном заранее, заверив их, что у него есть свой способ пересечь это препятствие. Ну, на самом деле, способа у него не было, но он что-нибудь придумает.

Нужно решать проблемы по мере их поступления.

----------

{2} – Под «внешней» и «окружающей» маной я подразумеваю одно и то же – ману в воздухе/природе, поэтому они сменяли друг друга, чтобы избежать тавтологии. (P.S. «внутренняя» мана = «накопленная» мана в резервуаре маны)

{3} – Тут уж извините, но я просто понятия не имею, как перевести «chants» в этом контексте, поэтому будет так. Но я всегда приветствую иное мнение. В общем, если кто-то читал «безработного», то должен понимать, что имелось в виду. Для непосвященных: Наговор – это вот то самое начало у заклинания, по типу «Ниспошли защиту воды туда, где она требуется, направь сюда кристально чистый поток, ВОДЯНОЙ ШАР!», всё, до слов «водяной шар» — это наговор.

{5} – «Ловить рыбу в мутной воде» — это идиома, означающая возможность извлечь какую-либо выгоду, преследуя корыстные цели. (Фундаментальная электронная библиотека, русская литература и фольклор)

{6} – Я разделяю дварфов и гномов, но если считаете, что это излишне, то пожалуйста.