Зенит Колдовства (Новелла) Том 1 Глава 1 Возвращение

Ещё будучи ребёнком, Маркус осмелился на святотатство, попытавшись взобраться на вершину Священного Дуба.

Ему это не удалось. Более того, произошла ужасная вещь: один из его приятелей-сирот донёс на него, из-за чего Маркус был жестоко наказан. Несмотря на это, позже он предпринял ещё две попытки, и только на третий раз ему сопутствовал успех. Величественная панорама и восторг, испытанный им, глубоко врезались в его память. До сих пор это оставалось одним из самых дорогих воспоминаний Маркуса.

Прошли долгие, долгие годы, а Маркус всё ещё стоял на вершине одного большого дерева. Это дерево, конечно, не было священным, но, даже так, оно превосходило Священный Дуб по высоте. Вид отсюда был впечатляющим. Он медленно обернулся, чтобы осмотреть окрестности, стараясь не упасть с ветки. С высоты открывался превосходный обзор, ведь он находился на дереве, возвышавшемся над всеми остальными. На востоке, откуда он путь свой начинал, деревья тянулись, казалось, до бесконечности, образуя плотный зелёный покров, скрывавший землю от взора. Солнце сияло, небо было ясным, а листва тихо шелестела под лёгкими порывами ветра. Аналогичная картина наблюдалась и на севере, и на юге. Однако на западе деревья становились реже, уступая место полям и лугам, пронизанным извилистыми грунтовыми дорогами. Если бы Маркус напряг зрение, он смог бы разглядеть даже несколько зданий.

Высокое дерево, открывающийся вид, множество пройденных испытаний, чтобы достичь этой точки… Тем не менее, он не ощущал этого как великое достижение. Он полагал, что вернёт себе часть того чувства благоговения, которое испытал, пересекая «Море Листьев» пешком, но всё, что он чувствовал, — это лёгкое удовлетворение да ехидный шёпот за спиной, настойчиво советующий ему нанять лодку и отправиться вдоль побережья.

Маркус повернулся на запад, вглядываясь в далёкие постройки со смешанным чувством ностальгии и неуверенности. По истечении шести лет странствий по миру настало время вернуться в земли Серебряной Лиги. Он не был уверен, почему. Он поклялся себе, что больше никогда сюда не вернётся. Но что-то звало его. Точно так же, как тогда, когда он чувствовал, что обязан взобраться на то дерево.

Ещё несколько минут простояв неподвижно, прислушиваясь к шуму раскачивающихся на ветру веток, он развеял грусть и сделал глубокий вдох. Убедившись, что рюкзак надёжно закрыт, он крепче сжал посох в руках… и прыгнул вниз.

Он стремительно падал к земле, сохраняя спокойствие и невозмутимость. Такая высота была бы опасной, или даже смертельной, для обычного человека… но Маркус не был обычным. Ему оставалось лишь следить, чтобы на пути не встретилось ни одной ветки. Иначе это было бы… болезненно.

В момент почти полного сближения с землёй его тело внезапно и неестественно замедлилось, чтобы плавно опуститься на поверхность. Он мягко приземлился.

Он быстро осмотрелся, дабы убедиться, не заметил ли кто-нибудь опасный его небольшой трюк. Он сомневался, что кому-то действительно опасному позволили бы жить вблизи цивилизации, но проверка даже таких мелочей никогда не бывает лишней. Окружение было тёмным и сумрачным – густая листва не пропускала ни единого луча света, - но у Маркуса были глаза, способные пронзать тьму, и вокруг не оказалось никого опасного. Лишь гадюка, наблюдавшая за ним, безмолвная и неподвижная, но это было обычное животное, и к тому же оно изо всех сил старалось оставаться незамеченным, видимо, испугавшись его.

Он двинулся на запад, к цивилизации. Земля под ногами была грубой и неровной, лишённой кустов и травы. По-видимому, ей недоставало солнечного света. Вместо этого, всё было покрыто толстым ковром из влажных опавших листьев. Воздух был прохладным и неприятным, а странные птичьи крики вперемешку с жужжанием насекомых преследовали его повсюду.

Несмотря на опасения, связанные с возвращением, Маркус с нетерпением ожидал момента, когда покинет это место. Большинство людей не осмеливались отправиться в центр континента, земля которого была полностью покрыта гигантским лесом, и было понятно почему. Даже для него, переход через «Море Листьев» занял несколько недель. Хотя для такого мага, как он, эти опасности были пустяком, он сильно недооценил психологическое давление, вызванное одиночеством в густом диком лесу, где свет едва пробивался сквозь кроны. Он всегда считал себя человеком-одиночкой, которого нелегко чем-то испугать, но это путешествие действительно стало для него суровым испытанием. Ему не хотелось бы пережить подобное снова.

К счастью, вид с вершины дерева показал ему, что край леса не так уж далеко, как казалось. Вскоре он обнаружил, что уже вышел на освещённую зону. Листья деревьев более не препятствовали проникновению солнечного света. Какое тепло! Немного постояв и насладившись солнцем, он продолжил свой путь на запад, пока не достиг просёлочной дороги.

Пройдя по ней некоторое расстояние, он вскоре остановился, оперся на свой посох и медленно осмотрелся. Проходившие мимо местные жители бросали на него странные взгляды, озадаченные его поведением. Качество его одежды и посох, который он держал, заставили их насторожиться, и они поспешно прошли мимо, ничего не говоря.

Он… заблудился. Конечно, он мог сказать, что находится на восточной границе Серебряной Лиги, но он не видел никаких ориентиров, которые могли бы ему помочь в этом деле. Только смутное представление о его местонахождении. Это не было проблемой, но ему было неприятно, что он потерялся на своей так называемой «родине».

Он потянулся к рюкзаку и машинально проверил его, чтобы убедиться, что ремни надежно закреплены. Это стало некой привычкой, выработанной за годы. Он бродил по миру уже шесть лет с одним и тем же рюкзаком. Вес рюкзака успокаивал.

Вместо того, чтобы идти на запад, он решил свернуть и следовать дороге на север, в надежде найти какую-нибудь деревню или, хотя бы, придорожную гостиницу. Он хотел поговорить с кем-то, но только несколько местных жителей использовали эту дорогу, да и те, как оказалось, не хотели с ним говорить. Это был ясный летний день, солнце находилось почти в зените. Солнце обжигало, жара была невыносимой… Маркуса это не волновало, он был и не против перемены обстановки, ведь его одежда была зачарована на создание комфорта во все времена года; эта погода была изнуряющей только для местных жителей, предпочитающих сидеть дома в таких случаях. Расстраивало то, что те немногие, кто воспользовались этой дорогой, старательно избегали Маркуса, обходя его стороной и игнорируя его приветствия. Это было раздражающе: как он может узнать, где он находится, если никто не хочет с ним говорить?

Так на чём он останавливался? Он потер подбородок… ага, все еще гладкий. Да и вроде он не вонял. Он же не мог выглядеть так ужасно? Не мог же? С другой стороны, он же провёл несколько недель в дикой природе… Видимо, магия не такая уж и всемогущая.

Он остановился и на мгновение погрузился в себя, стараясь достичь дна колодца силы внутри него и ухватить нужное заклинание. Тонкое зеркальце появилось перед ним с помощью небрежного взмаха его руки.

Его отражение было привычным. Маркус выглядел как обычно – высокий, физически стройный мужчина с короткими каштановыми волосами, одетый в приличную шелковую одежду и несущий посох с металлическим наконечником. Может, он немного предвзят, но он считал, что выглядит довольно хорошо. Даже слишком. И он точно был магом. Было ли это проблемой?

Он развеял заклинание, заставив зеркальце рассыпаться на сотни маленьких кусочков, которые вскоре превратились в пыль, и начал ритмично постукивать по посоху. Странно. Естественно, обычные люди боялись магов и других адептов, но это было не до такой степени. Может, что-то произошло за эти 6 лет, пока он путешествовал?

Почесав голову, он продолжил идти. Гадать не было смысла. Он всё равно смог бы получить ответы, когда доберётся до гостиницы или города. Всё решится, если там будут люди и алкоголь, в таком случае всегда найдётся желающий поговорить – особенно, если это общеизвестная информация.

Спустя некоторое время, он заметил вдалеке пруд. Это был первый заметный объект за всё это время, поэтому он почувствовал, что должен подойти к нему. Сходить с дороги даже не пришлось – пруд был к ней близко, а также от неё отходила небольшая протоптанная тропинка. Она, скорее всего, появилась из-за того, что местные жители поили свой скот, проходя мимо. Несколько деревьев росли на берегу пруда, в том числе и высокий и впечатляющий дуб.

Маркус подошел к пруду, казавшемуся неплохим местом, спокойным и уединенным. Он снял рюкзак, аккуратно положил его возле дуба, пару раз потянул плечи и взглянул на воду. Большая часть пруда была покрыта водорослями и лилиями. От этого он выглядел красиво, но такая вода не подходила для питья. Сначала нужно было её вскипятить, а он не хотел над этим заморачиваться.

Вместо этого, он повернулся к большому дубу, росшему на краю пруда, и хмыкнул.

Великолепное дерево, сильное и полное жизни. Крона дерева поглощала большую часть света, пропуская лишь немного, но даже такого количества хватало, чтобы согреть траву. Сильное искушение прилечь отдохнуть одолевало Маркуса. Это было долгое путешествие, а это хорошее место. Во сне под дубом, было что-то, на что откликалась душа Маркуса.

Он любил деревья. В конце концов, его магия была на них основана.

Он положил руку на ствол дуба, ощутив на ладони всю прохладу коры.

Не успев даже моргнуть, дуб поглотил Маркуса целиком.

***

Его разум был подобен океану с бурлящими мыслями. Он пролетал через еще большую бездну, звезды кружились возле него, ошеломляющее множество объектов боролись за его внимание. На орбите голубого солнца вращался диск из разноцветного газа. Две сферы, зеленая и красная, вертелись вокруг друг друга на высоких скоростях, непрерывно притягиваясь друг к другу. Гигантская глыба льда беззвучно парила в пустоте, её поверхность была усеяна черными колоннами явно искусственного происхождения. Через сферообразное скопление серых камней проплывал рой светящихся медуз. Все эти объекты появлялись в его поле зрения всего на долю секунды, а затем исчезая позади него, по мере его продвижения в неизвестность.

У него не было возможности воспринимать окружающее своими органами чувств, однако он всё понимал. Его сознание растеклось, подобно парящему в воздухе облаку, становясь для него миллионом глаз, смотрящих во все стороны. Это позволяло ему видеть всё одновременно, порождая множество непонятных ощущений. Хоть он и пронесся сквозь эти места давным-давно, и они были слишком далеки, чтобы увидеть их, появляясь лишь на мгновение, его восприятие улавливало впечатления и повторяло их вновь и вновь.

Это было удивительно и завораживающе, но его разум не мог выдержать подобного. Он сотрясался от напряжения, его мысли становились всё более туманными и фрагментированными с каждой секундой. Он чувствовал, что если так продолжится, его разум будет разрушен, а осколки разлетятся по этой пугающей бездне.

Его путешествие закончилось столь же стремительно, как и началось. Визжа, он остановился на орбите неведомой планеты. Она была одновременно зелёной, синей и белой – живописная, полная жизни и обладающая цивилизацией. Будь у него тело, этот вид поразил бы его. Одно дело – знать, что ты обитаешь на каменной сфере с водой, вращающейся вокруг солнца, совсем другое – видеть это. Всего на мгновение он впитывал величие этого мира, забыв о напряжении, но вскоре всё начало меняться.

Мир под ним странным образом двигался. Его чувства взвыли, посылая волны пульсаций, которые он не мог осмыслить. Его разум, и так напряжённый грузом новых ощущений, начал рушиться под давлением. Инстинкты кричали ему сопротивляться, душа жаждала вернуться в своё истинное тело, но некая чуждая сила не позволяла – она заставляла его смотреть. Не было произнесено ни слова, но они и не требовались. Он должен был остаться. Он должен был смотреть.

Даже если это означало сойти с ума.

Пока он боролся, пытаясь сохранить целостность своего разума, планета становилась всё тусклее и меньше. В некотором смысле. Если присмотреться – всё было нормально, но каким-то образом он знал, что мир напротив потерял важную часть себя и теперь рушился. Словно он стал пустой оболочкой того, чем был раньше.

Вскоре и сама планета начала ощутимо портиться. Красные точки покрыли её поверхность, извергая бесчисленные клубы дыма прямо в атмосферу. Облака становились всё темнее и плотнее, а континенты покрылись растущей сетью чёрных линий.

Огромные участки суши отделялись, игнорируя гравитацию, и уплывали в эту чёрную бездну. С его точки зрения они казались не больше его ладони, но на деле, вероятно, были гораздо крупнее, возможно, размером с целые страны.

Мир разваливался на части.

Он думал, что это будет медленная, мучительная смерть, когда планета постепенно рассеется в пустоте, но конец оказался совершенно иным – внезапным и неожиданным, как и всё остальное, что он видел. Какой-то верхний предел был достигнут, и вся планета... взорвалась. Это было поразительно и непостижимо, и всё в окрестности схлопнулось внутрь себя и исчезло, не оставив ничего, кроме черной, как смоль, дыры в ткани мироздания, лишённой каких-либо звёзд и материи.

К счастью, та самая чуждая сила, которая крепко держала его, заставляя наблюдать, начала разжимать свою хватку на его мозге.

Он тут же потерял сознание.

***

Очнувшись, Маркус почувствовал сильную головную боль и заметил, что больше не лежит под дубом возле пруда. Материал под ногами был гладким и твёрдым, совсем не похожим на землю с травой. Он попытался открыть глаза, но сразу обнаружил, что это довольно болезненно, и вместо этого коснулся своего лица, пытаясь понять, где находится. Кое-как ему удалось определить, что он лежит на спине на каких-то деревянных досках и что всё вокруг дрожит… или это головная боль?

Нет, подождите… этот звук был ему знаком. Он же находится в задней части повозки, запряжённой лошадьми, не так ли?

— Ты проснулся, – раздался незнакомый голос. – Я уже начал было волноваться…

Не обращая внимания на боль, Маркус заставил себя открыть глаза. Его рюкзак и посох лежали рядом – это тут же его успокоило. Борясь с желанием вырвать, он сел. И действительно, как и ожидал Маркус, он ехал в повозке, хотя запряжена она была волами, а не лошадьми. Кроме него и его вещей, в повозке было почти пусто, лишь пара небольших деревянных ящиков и несколько связок вещей.

В передней части повозки сидели двое мужчин – мужчина средних лет с гладко выбритым лицом и подросток. Оба смотрели на него, ожидая его реакции.

— Да… очнулся, да, – глубоко вдохнув, ответил Маркус. – Прошу прощения за такой вопрос, но… как так получилось, что я оказался здесь, в вашей повозке?

Мужчина средних лет дружелюбно рассмеялся.

— Я Пелласт из Сикаруса, и это мой сын, Элид. Мы встретили вас, когда направлялись к пруду, чтобы напоить наших волов, — он указал на двух животных, тянувших повозку. — Я не мог оставить вас на растерзание стихии и диким зверям, поэтому мы поместили вас в нашу повозку. Я не знахарь и не целитель, так что восстановление — это ваша забота, но я решил, что вам будет лучше с нами, чем там.

— О нет, что вы. Я тронут вашей добротой, — Маркус ответил вежливо. Конечно, с ним бы ничего не произошло, но они не могли этого знать. Они действовали из лучших побуждений. — Меня зовут Маркус Кинг, я маг из Академии Великого Моря. благодарю за помощь в трудную минуту.

Подросток, Элид, внезапно проявил интерес, его глаза засияли.

— Академия<1> Великого Моря? — медленно произнес Пелласт. — Это довольно далеко. Что привело вас на восток?

— Я только что вернулся из Восточных земель, что находятся на другом конце света, — Маркус кратко объяснил. — По правде говоря, я здесь проездом. Пока мы не ушли слишком далеко, не могли бы вы сказать, где мы находимся? Я не знаю, сколько времени прошло после того, как я потерял сознание, и дорога мне не очень знакома.

Да, Маркус, притворись простаком и сделай вид, что ты не совершенно потерялся с самого начала. К счастью, благодетель не заметил ничего странного в его словах.

— Вы пролежали без сознания не так долго. Максимум несколько часов, — заверил Пелласт. — Мы не близко к большому городу, но скоро достигнем Девичьего покоя, возможно, через пару часов.

— Девичий покой… нет, ничего не приходит на ум, — признался Маркус.

— Это небольшое поселение, даже не деревня, но там мы сможем найти еду и кров, — объяснил Пелласт. — Оно находится недалеко от Монастыря Голубой Весны, если вы, конечно, знаете, что это такое.

— О! Ага, я знаю, где это, — подтвердил Маркус, явно довольный собой. Он наконец-то выяснил, где находится, и ему даже не пришлось признаваться в чем-то постыдном.

— Как только доберемся, сможете решить: остаться с нами или продолжить путь в одиночку, — небрежно добавил Пелласт.

...Остаться с ними? Маркус внимательно оглядел Пелласта. Это не так уж и интересно. Безусловно, он мог бы отмахнуться от этого и принять его спасение как простую любезность, но за его словами скрывалось нечто большее. Пелласт по какой-то причине явно хотел, чтобы Маркус сопровождал их.

— Безопасность… дело в безопасности, сэр, — добавил Пелласт, неловко кашлянув. Он определенно заметил пристальный взгляд Маркуса.

— Неспокойные времена? — спросил Маркус.

— А? Вы не знаете? — удивился Пелласт. — Ах, точно. Вы ведь вернулись из Восточных земель… Конечно, вы не знаете, такие путешествия занимают годы. Начнем с простого… Знаете ли вы о Первой Войне Академий?

— Первая Война Академий? — Маркус хмуро переспросил. — Я знаю только о Войне Академий. Я покинул землю Серебряной Лиги вскоре после её окончания.

На самом деле, он сыграл решающую роль в завершении того конфликта. Это было достижение, которым он гордился больше всего. Ведь трудно забыть такое?

— Это и была Первая Война Академий, — пояснил Пелласт, кивнув. — Была и вторая, которая закончилась совсем недавно. Где-то несколько месяцев назад.

— Но Велдоран мертв, — возразил Маркус. — Зачем тогда вторая война? Неужели он воскрес с помощью темной магии?

— Нет, насколько мне известно, Велдоран все еще мертв, — задумчиво ответил Пелласт. — Хотя никогда нельзя быть абсолютно уверенным, когда речь идет о магии. Да и не то чтобы маги объясняли нам что-либо. В конце концов, я всего лишь мелкий торговец из Сикаруса.

Маркус покачал головой, отбросив эту тему. Пелласт был прав – только маг или другой культиватор мог бы рассказать ему о «Второй Войне Академий», и даже тогда, не все из них могли бы знать детали.

— Так что это за безопасность такая? — спросил Маркус. — Война же окончена. Разве не должно было стать спокойнее?

— В некоторой степени, — ответил Пелласт. — К сожалению, два крупных конфликта за 6 лет истощили силы Великих Держав, поэтому они уменьшили сферы своего влияния. Например, в этом регионе.

— Ах… — вздохнул Маркус.

— Бандиты и прочие злодеи теперь повсюду. Эти сборища изгоев слоняются по этим местам, притворяясь крупной организацией, и требуют оплатить «налог», хотя на самом деле просто грабят людей. Поистине, ужасные времена.

Да, ужасно. Но даже так, эти стервятники не могли представлять реальной угрозы для Маркуса. Кроме того, Пелласт и его сын не могли оказать ему никакой поддержки. Если бы Маркус захотел остаться с Пелластом и его сыном, логично, что это было бы выгодно для них, но что получил бы могущественный маг?

Абсолютно ничего — вот что.

Тем не менее, его голова все еще болела, и он не спешил мчаться в Академию Великого Моря, по крайней мере, пока не узнает, что за «Вторая Война Академий». Возможно, еще нужно время, чтобы собраться с мыслями и отдохнуть.

— В любом случае, куда вы направляетесь? — спросил Маркус у Пелласта. — Мне нужно на запад, прямо в Академию Великого Моря.

— Мы направляемся именно туда, — Пелласт ответил быстро. — Хотя путь лежит к Академии Хрустальной Горы, мы можем временно идти вместе, а затем разойтись.

— Академия Хрустальной Горы? Вашего сына туда приняли? — предположил Маркус, бросив взгляд на Элида, который до сих пор молчал. Вероятно, ему было неловко разговаривать с таким внушительным незнакомцем, в отличие от словоохотливого Пелласта.

— Да, всё верно, — Пелласт подтвердил кивком. — Экзамены начнутся совсем скоро, но дорога долгая, поэтому я решил отправиться заранее, чтобы избежать любых неожиданностей. Кто рано встает, тому удача улыбается. Ха-ха! Я заключил множество выгодных сделок, опередив конкурентов.

Пелласт производил впечатление дружелюбного и разговорчивого человека. Он начал делиться историями из своих прошлых приключений, обращаясь к Маркусу, словно к старому приятелю. Маркус так и не смог определиться: была ли это хитрая уловка с целью расположить его к себе, чтобы потом получить защиту на весь путь, или же мужчина был таким по натуре.

Тем не менее, он решил сопровождать отца и сына еще некоторое время.

***

Они не задержались в Девичьем Покое. Как и сказал Пелласт, это место не было деревней. Скорее, это была придорожная гостиница, состоящая из четырех домов. Перекусив на скорую руку, они решили продолжить путь.

Хорошей новостью было то, что Маркус постепенно приходил в себя от… чего бы это ни было. Он еще не полностью оправился, но головная боль утихла, и мысли стали более ясными и упорядоченными. Его разум очистился, и теперь, имея время для размышлений, он смог сделать выводы о произошедшем, хотя эти выводы были крайне неприятными.

Дуб не был виновником. Он, несомненно, хотел вернуться к пруду и тщательно изучить дерево, но понимал, что вряд ли найдет там какую-либо подсказку. Это было обычное дерево. Однако видение имело божественную природу. Никто не смог бы убедить его в отсутствии вмешательства высших сил. Если дерево было хоть как-то связано с божественностью, то лучше держаться от него подальше! Он даже не хотел находиться рядом с ним! Попытка исследовать божественное не принесла бы ничего, кроме несчастий, и могла спровоцировать силу, которая наслала на него видение.

Идею о том, что видение было лишь галлюцинацией, он отверг сразу. Воспоминания о нем были яркими, живыми, хотя и смутными. Видение запечатлелось в его памяти с неестественной, неодолимой силой. Но что оно означало? Может быть, оно предвещало гибель этого мира? Вряд ли. Кроме того, что мог сделать Маркус по этому поводу? Что вообще способен сделать смертный?

Было ли это послание адресовано лично ему? Если да, то как кто-то узнал, что Маркус коснется именно этого дуба? Сколько вещей было предсказано? Когда все это было подготовлено? Или же такое видение мог получить любой, кто прикоснулся бы к дереву?

В такие моменты ему стоило бы, вероятно, повесить табличку у пруда: «Осторожно, видения апокалипсиса!»

В подобные моменты он ценил непрекращающуюся болтовню Пелласта. Его истории отвлекали от гнетущих мыслей и даже вызывали смех. Была ли это симуляция или нет, не имело значения, он умел располагать к себе людей.

— Вы действительно маг из Академии Великого Моря? — спросил Элид.

Юноша со временем стал более общительным. Это был его третий вопрос, касающийся магии. В этом не было ничего странного — Элид сам собирался стать магом.

— Разумеется, — ответил Маркус. Что за вопрос? Если бы он соврал об этом, то должен ли был признаться?

— Какой у вас ранг? — прямо спросил Элид. Звучало грубовато, но ладно.

— Пятый, — солгал Маркус.

— Пятый?! Вы лжете! — обвинил его Элид.

— Элид! — Пелласт грозно окликнул его, а затем обратился к Маркусу. — Прошу прощения за моего сына, он не понимает, о чем говорит. Он не посмел бы очернить вашу честь.

— Но пятый ранг… Он есть только у легендарных личностей! — возразил Элид. — Во всей Серебряной Лиге их около пятидесяти. Невозможно, чтобы он был…

Заметив хмурое выражение лица отца, Элид, похоже, что-то вспомнил и взял себя в руки.

— Э-э-э, да… Я не знаю, о чем говорю, — мальчик поспешно замялся. — Я просто был удивлен, вот и все. Не каждый день можно встретить мага пятого ранга, ха-ха-ха…

Действительно разумное решение. Даже если бы он был, скажем, магом второго ранга, он все равно сильнее безоружного торговца и его сына-подростка. Ставить под сомнение его силу или честь, даже если тот преувеличивает, было бы не лучшим вариантом.

— В будущем просто держи язык за зубами, — посоветовал Маркус, доставая из рюкзака металлическую флягу и делая глоток. — По сути, я хотел кое-что спросить. Почему именно Академия Хрустальной Горы? Есть академии, расположенные ближе к Сикарусу: Храм Солнечной Луны, Академия Сердечного Огня{1} и Академия Четырех Элементов. Возможно, есть особая причина? Они понесли серьезный урон в… Первой… Войне Академий. Вряд ли вторая помогла им восстановиться. По-моему, это не лучший выбор.

Он намеренно не упомянул Академию Отравленной Воды или Храм Ворона из-за их сомнительной репутации, так что логично было бы предположить, что Пелласт отверг бы их сразу.

В любом случае, на его вопрос повисла странное молчание. Элид неловко переминался на месте. Что? Он сказал что-то не то? Или их всё ещё беспокоила его заявка на ранг?

— Ах, вот оно что… Ты направляешься в Академию Хрустальной Горы как раз из-за этого, — размышлял Маркус вслух. — Ты, вероятно, даже заплатил кому-то за тесты Элида. Плохие результаты, да?

— Я… я справился нормально! — возразил Элид. — Просто… просто я не родился особенным. У меня нет родства с каким-либо элементом, могучей родословной, даже спящего таланта, совершенно ничего! Эти придурки из Академии Сердечного Огня только и жаждут талантов! Я смог освоить несколько элементарных техник, но им было всё равно! «Середнячок», — сказали они. Хмф!

Элид звучал действительно обиженно, но Маркус понимал причину, по которой академия так сказала. Академия Сердечного Огня, пожалуй, являлась самой мощной и престижной академией во всей Серебряной Лиге. Только Академия Великого Моря могла с ней соперничать. И даже если бы у Элида были все возможности для становления магом, что это значило для Академии Сердечного Огня? У них был бесконечный поток талантов, которые уже стояли у их дверей, умоляя о зачислении. За каждое свободное место шла интенсивная борьба, а непримечательного, среднего ребенка без потенциала никто бы не заметил.

На самом деле, это относилось к большинству Великих Академий, а не только к Академии Сердечного Огня. Элида бы выгнали с территории академии, если бы ему нечего было предложить.

— Фер и Дэвел, — мои друзья, они провели экзамен по моей просьбе, — сказал Пелласт Элиду. — Они даже копейки за это не взяли. Не говори о них ничего плохого, они этого не заслуживают.

Элид ничего не ответил, сложив руки на груди, явно недовольный. Ему всё ещё не нравились результаты.

Пелласт вздохнул: Забудь, ты всё равно попал в точку. Мы едем в Академию Хрустальной Горы из-за её нынешнего состояния, они могли бы дать Элиду шанс. А ты ему так отомстил из-за его сомнений? Говорят, маги пятого ранга сильны не только на поле боя, но и в словесной дуэли…

Глаза Элида расширились от шока. Он бросил недоверчивый взгляд на Маркуса, не веря, что это была именно его провокация.

Дело было в том, что Маркусу это удалось случайно. Но даже так, он решил сделать вид, что Пелласт был прав, и это был его злобный план мести Элиду. Поэтому он молча смотрел на Элида, пока тот, видимо от страха, не отвернулся.

Ещё одна победа Маркуса.

Прежде чем разговор успел продолжиться, их прервал шум, доносившийся из черной тучи впереди. Огромная стая птиц летела на них, издавая пронзительные крики, щебет и гам, создавая как можно больше шума.

— Что с ними? — поинтересовался Пелласт вслух. Он не выглядел обеспокоенным. Никогда не знаешь, что иногда творится в головах у птиц.

— Понятия не имею, — признался Маркус. Хотя он и прожил долгое время в дикой природе, он бы не назвал себя знатоком животных.

Вскоре стая пролетела над ними, направляясь в противоположную от движения повозки сторону. Они не считали, что тут есть о чем беспокоиться, но любопытство всё же взяло верх, когда они увидели стадо оленей, бегущих за птицами… А за ними стая волков, которым было не до оленей.

Даже волы, тянувшие повозку, внезапно стали неуправляемы, видимо, поддавшись всеобщей панике.

Что-то было не так.

— Остановите повозку, — приказал Маркус.

— Так и собирался сделать, — сказал Пелласт. — Животные, видимо, что-то знают, и я не хотел бы встретиться с тем, от чего они бегут.

Как только повозка остановилась, Маркус взял немного маны из своего запаса и влил её в глаза. Его зрение мгновенно стало острее, позволяя ему видеть далеко вдаль. Уже почти прошедшая головная боль вернулась, становясь сильнее. Не обращая на неё внимания, он положил руку на Сферу Полёта, висевшую на его поясе, и активировал соответствующую способность. Он тут же взмыл в воздух, что позволило ему с лёгкостью осмотреть местность.

Он посмотрел на горизонт. Чёрт. Пусть для обычного человека с такой высоты эта аномалия была бы слабой, но для него всё было иначе. Потоки разноцветного цвета танцевали в небе, надвигаясь в его сторону. Словно множество радужных рек текли по небесам, то сливаясь, то разделяясь.

Быстро вернувшись в повозку и выключив Сферу Полёта, он повернулся к Пелласту.

— Это буря хаоса, — сказал он им. — Нам срочно нужно укрытие.

— Что? Нет… нет, не может быть, — возразил Пелласт, его лицо побледнело. — Но сейчас же не сезон!

— Бури хаоса непредсказуемы, — серьёзно ответил ему Маркус. — Это не первый раз, когда они появляются не по расписанию. Нужно спешить, думаю, не стоит объяснять, что произойдёт, если мы попадём в них.

— Но мы в глуши, — заявил Элид. — Вокруг нас одна трава, никаких деревьев. Где тут прятаться?

— Нужно… нужно развернуться, — ответил трясущийся Пелласт. — Если мы оставим повозку и волов и побежим, может быть, мы сможем…

— Нет нужды, — ответил Маркус, ещё раз оглядевшись вокруг. Как и сказал Элид, они были не в лучшем месте, слишком далеко от любых укрытий. — Я создам нам убежище.

Маркус нахмурился. Его реакция была, возможно, чрезмерной, но в какой-то степени он имел право на такие эмоции. Если бы не видение и потеря сознания, его бы не подобрал Пелласт.

Но была ли Теланейт действительно виновата в этом? Как богиня луны и судьбы, покровительница магов, она вполне могла быть связана с удачей, которую Пелласт приписывал ей. Однако Маркус получил видение от дуба, что могло ассоциироваться с Перуном, богом, которому он молился чаще всего. И все же, отправка видений была скорее в компетенции Теланейт, чем Перуна…

Постояв мгновение, Маркус решил воззвать к ним обоим. Они оба были частями Просвещенного Пантеона, поэтому он не должен был навлечь на себя беду или кого-то обидеть.

После молитвы он повернулся налево, туда, где на него смотрела лиса.

— Чего тебе? – спросил он. Пелласт одарил его странным взглядом.

— Благодарю вас за то, что позволили мне остаться в пещере, – произнесла лиса, говоря так, словно человек. – Мне нечем вам отплатить, но если судьбе будет угодно, и вам понадобится помощь в будущем, я вспомню ваш благородный поступок.

— Всегда пожалуйста, – ответил Маркус, совершенно не удивляясь тому, что животное может говорить. Он подозревал это с самого начала. – В следующий раз представься, а не подкрадывайся, как вор.

Морда лисы искривилась в недвусмысленной ухмылке. Затем, не говоря больше ни слова, она бросилась прочь и исчезла в ночи.

— Эта лиса… она только что говорила? – с недоверием спросил Пелласт.

— Да. Пробудившееся животное, – ответил Маркус. – Ничего особенного. Редкость, но не запредельная.

— Никогда раньше не видел, – возразил Пелласт.

— Возможно. Или же ты видел их раньше, но не знал об этом, потому что они не хотели отвечать, – парировал Маркус.

— Хмм… Возможно, – согласился Пелласт. – Странный день. Что ж, я вернусь.

— Пожалуй, и я, – сказал Маркус, внезапно осознав свое не лучшее состояние. Головная боль все еще не отступала, к тому же он чувствовал физическую усталость. Он не знал, почему видение вызвало такое истощение, но и разбираться в этом не желал – бессмысленно отрицать реальность.

— Не люблю спать под открытым небом, – произнес Пелласт, щелкнув языком. – Что, если кто-то нападет на нас во сне? Нам обоим придется меняться, чтобы нести охрану.

— А я? – спросил Элид, подходя к ним. – Я могу следить за лагерем, пока вы спите. Я полон сил!

— Сынок, моя гордость и радость, я тебе не доверяю, – сказал Пелласт. – Сколько раз ты говорил мне это, а потом засыпал? День был слишком странным, не стоит рисковать.

— Это было всего один раз… или два… – смущенно пробормотал Элид.

— Честно говоря, не вижу смысла вообще патрулировать, - вмешался Маркус. – Если кто-то попытается нам навредить, Чавкалка2 нас защитит.

— Чавкалка? – с любопытством спросил Элид. – Кто это?

— Очередное говорящее животное? – попытался угадать Пелласт.

— Нет, это мой земной элементаль, – пояснил Маркус. – Все это время он находился в земле, готовый защитить нас при приближении любой опасности.

К сожалению, «враждебное видение» не было тем, что Чавкалка счел бы угрозой. Однако, если бы Пелласт и его сын решили убить Маркуса, пока тот был без сознания, элементаль раздавил бы их в мгновение ока. То же самое произошло бы и с любыми дикими животными.

Он постучал посохом по земле в особом ритме, заставив землю на мгновение содрогнуться. Секундой позже из земли показался огромный червь, состоящий из почвы и камней, не нарушая при этом окружающую среду. Он оплел Маркуса, словно змея, раскачивая головой из стороны в сторону, осматривая окрестности. У него не было глаз, а пасть была полна треугольных, жемчужно-белых зубов, направленных на Пелласта и его сына, но вскоре он отступил на пару шагов.

К счастью, они оказались более стойкими, чем другие, раз не сбежали. Маркус обрадовался, что его вера в них не была напрасной. Возможно, помогло и то, что Чавкалка не проявлял агрессии.

Он с любовью погладил голову червя, и Чавкалка издал громкий писк, что было совершенно не свойственно такому пугающему существу.

— Это существо было рядом с нами все это время? – с опаской спросил Пелласт.

— Да, – подтвердил Маркус. – Земляной элементаль может легко и почти бесшумно перемещаться под землей, поэтому ему не составляло труда следовать за нами. И пусть он не так силен, он может отгонять диких животных и другие угрозы. Даже если нападёт кто-то сильный, он поднимет такой шум, что моментально разбудит нас. И самое главное – ему не нужен сон. Он может патрулировать местность всю ночь.

— Это просто… Я имею в виду, что случилось бы, если… – попытался начать Пелласт. – Нет, забудь. Я устал. День был долгим, пойду спать.

— Ммм… – Элид колебался, решая, стоит ли ему что-то сказать. Он со страхом смотрел на Чавкалку, пока тот не вернулся обратно в землю.

Игнорируя их душевные переживания, Маркус извлёк одеяло из рюкзака и быстро устроился на своей самодельной лежанке. Несколько недель он провёл в дикой местности, поэтому для него это уже стало привычным делом. Почти сразу, как только он прилёг, он провалился в глубокий сон.

Заметки автора: Насколько запутанным вам показалось видение Маркуса? Да, оно должно быть таким, но мне просто интересно.