Зенит Колдовства (Новелла) Том 1 Глава 18 Вторжение

Маркус не раз задумывался над природой бурь хаоса. Эти явления были неотъемлемой частью жизни планеты уже многие столетия, однако из исторических записей он знал, что так было не всегда, и что в других космических системах их не существовало. Что же стало причиной их появления, и почему они не исчезли со временем? Каким бы ни было начало этого феномена, оно должно было быть поистине колоссальным. По всем законам логики, такое событие запечатлелось бы в каждой хроники планеты, но Маркус так и не нашёл однозначного ответа ни в одном источнике. Все они предлагали разные версии происхождения.

Пока его мысли блуждали в поисках истины, Маркус наблюдал за окружающей природой города. Реки света, переливающиеся всеми цветами радуги, текли вокруг зданий, придавая всему вокруг завораживающее сияние. Из окна доносился странный, пронзительный звон. Буря хаоса не утихала.

Маркусу и его ученикам предстояло задержаться здесь на некоторое время. Заметив приближающуюся бурю, они были вынуждены укрыться в одном из прибрежных городков. К их счастью, им удалось без труда найти гостиницу, способную разместить их всех десятерых. Маркус надеялся, что буря хаоса рассеется так же внезапно, как и появилась, но, увы, казалось, им придётся провести здесь ночь.

К счастью, бури хаоса редко буйствовали дольше одного дня.

— Похоже, шторм не скоро закончится, не так ли? – раздался голос позади Маркуса.

Он слегка обернулся и узнал хозяина гостиницы. Пожилой мужчина, худощавый и с полностью седыми волосами, был человеком весьма добрым, ведь он приютил целую ораву бродяг и бездомных, хотя они не могли заплатить за еду и кров. По его словам, было бы слишком жестоко оставить их умирать на улице.

— Нет, похоже, придётся нам остаться до утра, – Маркус покачал головой.

— Хаха, не унывайте! – воскликнул старик и для убедительности похлопал его по плечу. Его, казалось, совершенно не волновало, что Маркус был магом. – Не переживайте и сыграйте партию-другую в карты со своими учениками. Они все пытаются как-то скоротать время. Вы один так разнервничались. Будьте счастливы, что не попали под буйство свирепой бури в дикой местности. Вот это было бы поводом для беспокойства…

— Полагаю, вы правы, – уступил Маркус. Действительно, им посчастливилось не попасть в бурю хаоса во время перелёта через океан, ведь там не было места, где можно было бы укрыться. Вероятно, Маркус мог бы заморозить воду и соорудить убежище изо льда, но у него не было подходящих заклинаний для изменения льда, так что это было бы непросто. Не говоря уже о том, что сидеть на глыбе льда посреди океана было бы… не самым здоровым времяпрепровождением.

Он отошёл от окна и направился к одному из столов, за которым сидели Регул, Юлия и Сверчок. Его ученики рассеялись по всему зданию: одни беседовали с другими постояльцами, другие развлекались игрой в кости, картами или простыми разговорами.

Он подсел к Регулу, который читал книгу, взятую в Адрии. Судя по названию, это был какой-то приключенческий рассказ.

Мальчик отложил книгу, как только заметил приближение Маркуса.

— Можешь продолжать, – сказал ему Маркус. – Не обращай на меня внимания. Хочу дать ногам отдохнуть. Похоже, нам придётся провести здесь ночь.

— Вообще-то, меня кое-что беспокоит, – произнес Регул, явно чувствуя себя неловко. – Мы точно в безопасности здесь? Двери и окна какие-то… эм, ненадежные.

Маркус усмехнулся: «Не волнуйся. Может показаться, что бури хаоса состоят из бесплотной и изменчивой субстанции, но в потоках света присутствует определённая упорядоченность и инерционность. В отличие от воды, они не способны проникнуть в любую щель. Поэтому закрытого пространства без явных отверстий вполне достаточно для выживания. Это место как раз из таких.»

— Это же основы основ, – заметила Юлия. – Неужели ты никогда не видел бурю хаоса?

— Я всю жизнь прожил в Адрии, – ответил Регул. – Мы… наш город защищён огромным щитом, который отгоняет бури хаоса. Они никогда не достигали зданий.

— Звучит потрясающе, – сказала Сверчок. Она повернулась к Маркусу. – А у нас в башне будет что-то подобное?

— Нет, – ответил Маркус. – Я не знаю, как это сделать. Магические барьеры не очень эффективны против бурь хаоса. Природа дикого хаоса – это разрушение границ и разделений между всем сущим, он быстро рассеивает магическую защиту или даже игнорирует её. В Академии Великого Моря существует особый отдел, ответственный за главный рунный массив, питающий защитные заклинания. Кроме них никто не имеет права даже взглянуть на это, не говоря уже о том, чтобы изучать.

Очевидно, создание магического барьера против бурь хаоса было возможным, поскольку всем великим академиям это удалось. Но Маркус не знал, как именно. Все его защитные заклинания оказались неэффективными, кроме тех, что создавали полноценный физический барьер, который изолировал от цветных потоков. Да и, вероятно, все известные методы требовали огромного количества маны, поскольку он не видел ни одной защиты за пределами крупных магических городов.

— В общем, надеюсь, эти необычные бури хаоса скоро закончатся, – отметил Маркус. – Если они продолжатся во время сезона сбора урожая, то он может быть испорчен следами хаоса, и кто знает, какие будут у этого последствия.

Бури хаоса обычно появлялись в зимний и ранневесенний периоды. Это, вероятно, было бы самое благоприятное время, по крайней мере, для Серебряной Лиги. На юге времена года были противоположны, поэтому употребление тамошних растений было рискованным. Сами растения не представляли бы особой опасности — более того, под их влиянием они росли бы крупнее и раскидистее — но им требовалось время, чтобы усвоить энергию хаоса, которой они насыщались во время бурь. Если бы бури хаоса возникли к осени, вскоре наступила бы беда…

Несомненно, фермеры сталкивались с трудным выбором: собирать недозрелый урожай или идти на риск с хаосом.

— Учитель, можем ли мы поговорить о том устройстве для оценки? – внезапно спросила Юлия.

Маркус мысленно вздохнул. Иксий и его «древний артефакт» определённо были посланы, чтобы омрачить его церемонию. Но Маркуса это мало волновало. Вероятно, целью было показать, что Маркус не выбирает лучших студентов, а может, и вовсе превратить всё мероприятие в фарс. Он успешно предотвратил последнее, а первое его не беспокоило. Тем не менее, за последние несколько дней стало ясно, что он кое-что упустил. Вся эта неразбериха с оценкой была нужна не только для нанесения репутационного ущерба Маркусу… но и для посева раздора между его учениками.

— Забудьте об этом, – сказал он ей.

— Мне просто интересно, была ли эта оценка правдивой, вот и всё, – настаивала Юлия. – К тому же, Волес стал невыносим, как только узнал, что его оценка самая высокая.

Да, Маркус это заметил. Если бы пришлось выбирать того, кто больше всего пострадал от результатов оценки, то это были бы Кассия, Клавдия и Сверчок, поскольку их результаты были самыми низкими.

Тем не менее, Сверчок и Регул слегка наклонились к Маркусу, чтобы лучше услышать его ответ. Очевидно, им тоже не было всё равно…

— В этих цифрах есть доля правды, – отметил Маркус. Он не мог точно понять, как механизм сферы измерял характеристики людей, но, сравнивая с собственной проверкой, он примерно представлял, на что тот ориентировался. – Он полностью игнорирует элементальное сродство, силу души и личность, вместо этого концентрируясь на измерении характеристик маны. В целом, он говорит о том, насколько хорошо человек способен формировать ману и создавать заклинания.

Сфера также не учитывала магическую родословную и мутации хаоса, хотя на церемонии ни у кого из них их не было, поэтому здесь трудно сказать наверняка.

— Она совсем не измеряет элементальное сродство? – голос Юлии звучал одновременно облегчённо и недоумённо. Она нахмурилась. – Погодите, выходит, высокий балл у Регула…

Маркус рассмеялся: «Да, Юлия. Сфера проигнорировала его сильную водную связь, а также его необычайно сильную душу. Честно говоря, я бы оценил его гораздо выше, чем сфера.»

Маркус знал, что девочка хотела услышать не это, но, вероятно, она и сама это подозревала, просто желала подтвердить свои сомнения.

Регул прокашлялся.

— Не стоит расстраиваться, Мисс Кандида… – начал мальчик.

— Я не завидую! – тут же возразила Юлия.

— Я этого не говорил, – успокаивал её жестами Регул.

— Ты завидуешь, – кратко прокомментировала Сверчок. Она повернулась к Маркусу. – Но это странно. Почему она игнорирует сродство? Разве это не важно?

— Вероятнее всего, тот, кто её придумал, не смог дать ей такую способность, – предположил Маркус. – Для этого сфера должна была бы обладать всеобъемлющим ядром логоса, способным уловить в человеке несколько элементов.

Троица не ответила. Они, скорее всего, даже не представляли, насколько трудно такое реализовать.

— Вы знаете, почему я могу резонировать с Техникой Великого Древа, но не с другими? – спросил Регул. – Что такого особенного в вашей технике?

— Это очень универсальная базовая техника, которая может работать с любым заклинанием или элементом, – пояснил Маркус. – Но опять же, такой же является и Звезда Стихий. Поэтому я не уверен точно, в чём причина.

В общем, дело крылось в душе мальчика. Она казалась… старой. Даже древней. Необычайная сила его души не была врождённой, скорее укреплённой долгим опытом. Вот только внешне Регул не выглядел старше, да и опыта у него было кот наплакал. Он и не был призраком в чужом теле – когда Маркус сажал семя души во время церемонии, он не почувствовал никакого сопротивления ни от Регула, ни от других детей.

В итоге, Маркус был в замешательстве. Возможно, когда связь их душ окрепнет, он сможет раскрыть эту тайну.

Увидев, что все замолчали, Маркус приподнялся со своего места.

— Пойду проверю остальных, – сказал он им троим. Вряд ли они смогут расслабиться в его присутствии. – И не переживайте за Волеса. Если он не опустится с небес на землю, когда мы вернёмся, я загружу его работой. С великой силой приходит великая ответственность.

— Это же относится только к нему, да? – улыбнулся Регул.

Маркус улыбнулся в ответ.

— Эм, учитель?

Но Маркус уже ушёл.

* * * *

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Маркус приземлился неподалеку от их башни, заметив группу путников, на которых напали свирепые волки. Решив отгнать хищников, он затем продолжил путь пешком вместе со своими учениками, приближаясь к пункту назначения. Такая неспешная прогулка была бы кстати, чтобы сменить ритм.

Когда их башня показалась на горизонте, ученики смогли, наконец, взглянуть на место, которое станет их домом в обозримом будущем. Приятно было видеть, что разочарования на их лицах не появилось.

— Выглядит неплохо, – прошептал Агрон остальным. Правда, шепот вышел не таким уж тихим. Против Маркуса это, конечно, не сработало бы, но все же. – Судя по вашим рассказам, я ожидал увидеть полное убожество.

— Потому что мы вдвоем вкалывали, пока её приводили в порядок, – проворчал Волес. – Эй, мне кажется, или я тащу больше сумок, чем все остальные?

— Ага, похоже на то, – ответила Юлия.

Внимание Маркуса сместилось с беседы на Хельврана, ожидавшего их напротив башни. Жрец смерти был оставлен для охраны строения от стражей и прочих недоброжелателей. Место и так уже было разграблено до нитки, когда академию забросили, и Маркус опасался, что подобное повторится, если оставить башню без присмотра на несколько дней.

Что-то было не так. Хельвран, и без того отличавшийся серьезностью и полным отсутствием чувства юмора, сегодня выглядел особенно мрачно, как позе, так и выражению лица. К тому же, рядом не было его верного ворона.

— Что случилось? – Маркус тут же потребовал ответа, подойдя ближе. Он сделал знак ученикам оставаться позади.

Он оглядел башню на предмет повреждений, но ничего не обнаружил. По крайней мере, ничего, что изменилось с момента их переезда.

— Прошу прощения, – произнес Хельвран. Учитывая его стоический характер, он выглядел весьма обеспокоенным. – Я пытался его остановить, но я ему совершенно не ровня.

— Расскажи с самого начала, пожалуйста, – попросил Маркус.

— Вчера приходил мужчина повидать вас, – начал Хельвран. – Он сказал, что вы знакомы, и не обратил внимания на мои слова о вашем отсутствии и необходимости подождать снаружи. Он силой ворвался внутрь, даже проследовал в ваш кабинет и опустошил запасы еды. Я попытался его остановить, но он вывел меня из строя парой заклинаний. Он не хотел причинить мне вреда, но…

— Стой здесь, – приказал Маркус. Он обернулся к ученикам позади. – А вы оставайтесь с ним. Если услышите взрывы или что-то подобное, бегите в лес, как можно дальше от башни.

Не дожидаясь ответа, Маркус с силой распахнул дверь башни и ворвался внутрь, сделав это как можно громче и очевиднее.

Кто посмел проникнуть в его башню в его отсутствие?!

Кто бы это ни был, он был абсолютно бесстыжим, поскольку Маркус отчетливо слышал разговоры и смех из кабинета на вершине башни. Его присутствие их совершенно не смущало.

На полпути по лестнице он узнал голос. Лицо его тут же помрачнело.

— Поверить не могу, – громко произнес он, скрипнув зубами. – Этот парень…

Поднявшись по лестнице и с силой распахнув дверь, он увидел Шамшира, сидящего в его кресле и попивающего вино прямо из бутылки. Тот рассказывал шутки другому непрошеному гостю в комнате – странной эльфийской девочке, которую Шамшир выдавал за дочь Маркуса.

Эльфийка полностью игнорировала поведение Шамшира, сидя в одном из гостевых кресел с закрытыми глазами и руками на бедрах. Однако, когда Маркус вошел, она напряглась, молча сфокусировав на нем свои кроваво-красные глаза.

Шамшир же отреагировал гораздо более многословно.

— Маркус, мой друг, – дружелюбие в его голосе могло показаться искренним. – Ты здесь!

— Ублюдок, – ответил Маркус, – зачем припёрся? Я же сказал «нет».

Оба переоделись в более подходящую одежду – унылую коричневую одежду, купленную за гроши где-то в Адрии. Возможно, этот человек действительно был в бегах… но тогда, почему он вел себя так дерзко? Слишком вызывающе для преследуемого.

— Неа, я точно помню, что мы договорились: я остановлюсь у тебя, пока не уляжется пыль, – сказал Шамшир. Он сделал еще один глоток вина из бутылки, совершенно не обращая внимания на гнев Маркуса. – В общем, я привел Ириду. Можешь проверить ее совместимость с твоей техникой основы, если хочешь, но я уверен, что все будет отлично.

— На чем ты основываешь свою уверенность? – спросил Маркус. Совместимость с техникой основы довольно непредсказуема. Регул был ярким тому примером.

— Потому что у нее есть сродство к дереву и огню, – Шамшир широко улыбнулся.

— Хм, – задумчиво протянул Маркус. Это все еще не гарантировало успех, но было бы весьма странно, если бы человек с древесным сродством не мог резонировать с Техникой Древа Души.

Шамшир, вероятно, ожидал, что Маркус будет в полном восторге от того, что его эльфийская «не-дочь» имеет сродство сразу с двумя стихиями. Но мир огромен, а Маркус однажды встретил мага, обладающего сродством к трем стихиям. Люди с более чем двумя сродствами встречались невероятно редко, но не выходили за пределы понимания Маркуса.

На самом деле, Сесса, основатель Академии Четырёх Сезонов, по преданию, обладал родством с четырьмя стихиями – воздухом, землёй, огнём и водой – и это, возможно, стало главной причиной, почему его считали сильнейшим магом своей эпохи.

— Утолите моё любопытство, вы осведомлены о местной ситуации с древесными традициями? – поинтересовался Маркус.

Улыбка сошла с его лица: «Я… опросил некоторых после нашего разговора. Похоже, древесное родство довольно распространено, но по некой причине не все устанавливают свои могучие традиции. Это не имеет смысла, если только…»

Шамшир замолчал.

— В далёком прошлом кто-то не охотился на древесные традиции и не уничтожал их, – продолжил за него Маркус. – И есть предположение, что это продолжается и по сей день. Могучие адепты Академии Великого Древа имеют склонность испускать дух в раннем возрасте.

Впервые беззаботность Шамшира, казалось, улетучилась.

— Вот как, – разочарованно произнёс он.

— Более того, целью были не только техники базы древесного элемента, но и заклинания, – сообщил Маркус. – Пусть я всего лишь маг проявления души…

— Лжец, – закатил глаза Шамшир.

— …я знаю всего три подобных заклинания, – закончил Маркус. Он не удостоил ответом обвинения мужчины.

Шамшир уже хотел сделать ещё один глоток из украденной бутылки, но остановился, дослушав Маркуса.

— Всего три? – не поверил он. Эльфийка тоже странно на него посмотрела, хотя и продолжала хранить молчание.

— И все три низкого уровня, – добавил Маркус.

Первым заклинанием, которым владел Маркус, было Железное Дерево – крайне простое заклинание, позволяющее заклинателю усиливать деревянные объекты, делая их прочнее. Это заклинание Маркус узнал в Академии Великого Древа; оно было единственным заклинанием древесного типа в их архивах. Оно было полезным, когда юные маги не могли позволить себе настоящее оружие и броню, но быстро становилось ненужным, когда они росли в силе и ранге.

Вторым был Гнев Деревьев. Заклинание, нацарапанное на куске древесной коры в неких забытых руинах. Это было довольно хорошее заклинание для обездвиживания врагов для низких рангов; вот только Маркус уже был адептом проявления души, когда его нашёл, поэтому оно было слишком слабым. В его арсенале имелись более действенные заклинания, не имеющие ограничений в виде нахождения на улице рядом с деревьями с развитой корневой системой.

Наконец, третье было несколько необычным, Обескровливающий Кол. Это было улучшение, накладываемое на заранее приготовленный кол. Вонзив кол в труп или умирающего врага, оно насильно вытягивало всю его кровь. Это странное, отталкивающее заклинание на самом деле являлось самым распространённым заклинанием древесного типа на планете – Маркус находил его в сотнях мест по всему миру, в библиотеках заклинаний больших и малых. По всей видимости, ранее существовали какие-то злобные нечисти, питающиеся кровью людей, и одолеть их было трудно. Их можно было пробить насквозь, но они возвращались совершенно невредимыми. Они представляли собой настолько ужасную и вездесущую угрозу, что даже после их истребления, на случай их возвращения, люди всеми силами старались сохранить способы борьбы с ними.

Их попытки сохранить его внезапно стали спасением Обескровливающего Кола от всемирной зачистки древесных заклинаний.

Он всеми способами попытался объяснить это Шамширу, надеясь, что, поняв, что Маркус не являлся адептом древесной магии, тот оставит его со своей эльфийской не-дочерью. Хотя он и практиковал технику базы древесного элемента, он понятия не…

— Это не имеет значения, – внезапно произнёс Шамшир.

Маркус нахмурился: «Что значит "не имеет значения"? Я же говорю, я…»

— Это не имеет значения, потому что я дам тебе древесные заклинания. Сейчас, подожди немного…

Шамшир материализовал огромную стопку книг из некоего пространственного кармана. Они упали прямо на стол Маркуса так сильно и внезапно, что он аж скрипнул под огромным весом. Мужчина быстро осмотрел стопку книг, перебирая каждую и бормоча что-то на неизвестном Маркусу языке… теперь ему интересно, как Шамшир мог говорить и понимать местный язык, учитывая, что он не с Таслоа и не понимал многих очевидных вещей здешней культуры. Был ли какой-то простой способ изучить местный язык, о котором Маркус не знал?

— Ах! – радостно воскликнул Шамшир, вручая Маркусу книгу с мохово-зелёной обложкой. Остальные книги испарились в пространственном хранилище Шамшира, пока Маркус изучал книгу в руках.

Шамшир не солгал об обучении, ведь это была книга заклинаний. Порядка тридцати заклинаний древесного элемента, все примерно одного низкого уровня…

— Ни одно из них не выше третьего ранга, – заметил Шамшир. – Но этого более чем достаточно, чтобы занять Ириду на год или два, а затем я смогу вернуться за ней. Вообще, можешь и сам изучить их, а потом обучить учеников. Я не против, там, откуда я родом, они не являются тайными.

— Впервые ты предлагаешь что-то интересное, – заметил Маркус.

Его эти заклинания не сильно волновали – они были слишком слабы для него, – но вот для его учеников…

Особенно это будет полезно Юлии.

— Хаха, мой хороший друг, если бы я только знал, что горстки заговоров начального уровня будет достаточно, чтобы заслужить твою благосклонность, я бы начал именно с них! – произнес Шамшир, пытаясь еще раз сделать глоток вина. Увы, бутылка уже опустела. – И кстати, купи побольше вина. Все закончилось.

Маркус изо всех сил сдерживался, чтобы не устроить потасовку. Его кабинет, вероятно, не выдержал бы такой схватки.

— Я еще ни на что не согласился, – возразил Маркус. – Я лишь отметил, что ты на правильном пути. Чтобы я всерьез задумался об этом, мне потребуется большая взятка.

— Маркус, мой друг, мы с Иридой — беглецы, – сказал Шамшир с преувеличенно печальным видом. – Нам пришлось покинуть наш дом, имея при себе лишь немного одежды и те немногие вещи, что мы успели прихватить.

— Негодяй! – отчитал его Маркус. – Ты пытался опорочить мою репутацию, издевался над учителем-жрецом, выпил все вино и даже не можешь оплатить обучение дочери! Где твоя совесть?

Шамшир, несомненно, мог предложить нечто более ценное, чем это.

— Я верну все с процентами, – взмолился Шамшир. – Просто сейчас это будет затруднительно. Не мог бы ты дать мне немного времени в честь нашей дружбы?

Маркус намеревался продолжать настаивать, пока не произошло нечто неожиданное. Впервые за все это время заговорила эльфийка.

— Я слышала, вы набираете сирот в ученики, – громко произнесла она. Ее голос был мягким, но на удивление обычным для такой странной и загадочной персоны.

Маркус окинул ее пристальным взглядом, на который она ответила тем же.

— Большинство моих учеников — сироты, это правда, – ответил Маркус.

— Я тоже сирота, – сказала она ему, впиваясь в него своими алыми глазами.

— Ирида… – пожаловался Шамшир, но она не обратила на него никакого внимания.

— Мои родители мертвы, я потеряла свой дом, – начала она. – Я не прошу особого отношения. Мой дядя скоро уйдет и перестанет вас беспокоить. Кто знает, будет ли он вообще жив через год?

— Ну конечно, может, еще некролог мне напишешь, – проворчал Шамшир.

— Прошу, примите меня в свои ученики, – взмолилась Ирида. Хотя формально она умоляла, в ее словах чувствовалась нотка гордости, словно она обращалась с официальным запросом. – Я буду учиться усердно и принесу вам славу. Обещаю, что последний оставшийся в живых отпрыск династии Огненной Орхидеи вовек не забудет вашей доброты.

— Ирида! – прошипел Шамшир. Его глаза опасливо метались между ней и Маркусом, пытаясь уловить реакцию обоих. – Ты не можешь говорить такое вслух! Мы же договорились, что…

— Хватит, – остановила она. И Шамшир действительно послушался, тут же замолчав. – Твой метод все равно не работает.

Маркус несколько секунд молча разглядывал юную девушку перед ним. Она ничего больше не говорила и не пыталась его убедить.

— Протяни руку, – приказал Маркус.

Что она и сделала. Маркус призвал духовное древо позади себя и начал оценивать ее духовные и связанные с маной характеристики.

Первым, что заметил Маркус, конечно же, было сродство с двумя стихиями. Дерево и огонь, прямо как говорил Шамшир. У нее также была некая магическая родословная, которая усиливалась ее сродствами…

Нет. Не усиливалась, они были необходимы для ее функционирования. Человек без этих двух сродств все еще мог обладать этой родословной, но она находилась бы в спящем состоянии. Какие жестокие требования. Такие люди были чрезвычайно редки. А она еще и требовала два конкретных элемента. Мог ли как-то род Ириды навязывать своим потомкам элементальное сродство? Насколько знал Маркус, элементальное сродство было рецессивным геном – не было никаких гарантий, что у ребенка проявится, скажем, древесное сродство, даже если у обоих родителей оно было. Уверенно передавать сразу два сродства было еще сложнее.

И это даже не учитывая, что магическую родословную получает не каждый ребенок. Многие родословные не передавались с высокой вероятностью, да и чем дольше родословная пребывала в спящем состоянии, тем слабее она становилась.

Забудем. Представители родословных всеми способами скрывали свои способности. Не будем вмешиваться куда не следует, лучше сосредоточимся на ее других чертах.

Ее чувствительность и формирование маны было… неплохим. Лучше, чем у Волеса, но, на удивление, хуже, чем у Регула. Учитывая хвалебные оды Шамшира, Маркус ожидал чего-то неземного.

А вот ее душа пылала. Мощная, живая, то, чего Маркус никогда не видел у новичков на пути адепта. Она была сильнее, чем у Регула, но не ощущалась такой же древней.

На данный момент такая сильная душа не даст девочке никаких преимуществ, но с продвижением по рангам она засияет, как никто другой. Сила души становится все более важной с ростом силы адепта.

Маркус отпустил ее руку.

— Ладно, – сказал он. – Осталось последнее. Повторяй за мной…

Он сделал глубокий вдох и медленно произнес Технику Духовного Древа, наблюдая за ее реакцией.

— Я сажаю в свою душу семя могучего древа. Его корни поддерживают землю. Его ветви достигают небес. Из почвы приходит сила. Из безграничного неба – цель. Его корни вплетены в мои страхи. Его листья греются на солнце…

Ее резонанс с Техникой Древа Души был действительно хорошим. Примерно как у Юлии, возможно, это связано с древесным сродством.

Похоже, в этом и заключалась ценность кандидатов с древесным сродством в Академии Великого Древа.

— Невероятно, не так ли? – добавил Шамшир, когда они закончили. – Уверен, ты никогда не видел кого-то настолько же талантливого, верно?

— Думаю, она неплоха, – сказал Маркус, а затем обернулся к эльфийке. – Я возьму тебя в ученики.

Он извлёк из кармана амулет из костей белого левиафана и протянул ей. Благо, он сделал их с запасом, пока проводил некоторые тесты.

Она нерешительно приняла медальон, повертела его в руках несколько раз, а затем повесила на шею.

— Будет проблематично объяснить, как у меня появился студент-эльф, – сказал ей Маркус. – Но, полагаю, я справлюсь с этой задачей.

— Здесь люди и эльфы враждуют? – спросила она.

— Нет. Мы почти вовсе не контактируем, – ответил Маркус. – Эльфы обитают на своей кучке больших островов на западе и иногда торгуют с людьми или посещают наши города. Твоё присутствие здесь весьма необычно.

И это не говоря о её глазах. Даже если она наденет шляпу или бандану, её взгляд всё равно привлекал бы нежелательное внимание.

Что ж, раз уж он принял её под своё крыло, придётся выкручиваться, как он это обычно делал: не торопясь, всему своё время.

Может, стоит сказать остальным, что она из какого-нибудь скрытого эльфийского анклава в Восточных Землях? Они были очень далеко, и о них ходило множество домыслов. Одним больше, одним меньше.

Не то чтобы он мог столкнуться с кем-то, кто смог бы мгновенно разоблачить его выдумку.

* * * *

Ещё немного пообщавшись, Шамшир поделился чем-то с Иридой и покинул башню… и сделал это, просто уйдя вдаль. Маркус был немного удивлён, поскольку ожидал от него чего-то более зрелищного, но, видимо, не судьба.

Затем Маркус представил Ириду другим ученикам, объявив о неожиданном пополнении. Это вызвало бурю обсуждений и шёпота, но, к счастью, они, похоже, не настроены враждебно к эльфийке.

Прошла неделя. Маркус загрузил всех тренировками и ремонтом башни. Поскольку теперь их стало десять, а комнат всего три, внутри башни стало ещё теснее. И проблемнее во многих аспектах, ведь Маркус не мог разместить по три человека в комнате, да и девочки с парнями не желали находиться вместе. Разделить три комнаты между пятью девочками и пятью мальчиками было непростой задачей. Пока что все парни уместились в одной комнате, а две другие достались девочкам. И эта ситуация вызывала определённое… недовольство.

Нужно было что-то решать, поэтому он договорился о встрече с тем строителем, который занимался пристройкой для Хельврана. Пока что Маркус размышлял над идеей построить снаружи десять небольших домиков, а комнаты внутри переоборудовать под другие нужды. Возможно, сделать их гостевыми.

Также он планировал привести в порядок подземные помещения. В случае осады башни, он смог бы разместить там всех на длительное время.

Увы, на данный момент им придётся просто потерпеть. Маркус убедился, что они тренировались на пределе человеческих возможностей, чтобы меньше времени оставалось на пустые переживания.

Все новые ученики были интересны по-своему. Агрон, например, увлекался стрельбой из лука. Покинув Адрию, он взял с собой свой лук, и в свободное время практиковался в стрельбе на окраине леса. Учитывая его самоотверженность, Маркус удивлялся, что тот не выбрал путь воина или, может быть, охотника, но, поскольку Агрон не пропускал ни единой магической тренировки ради своего хобби, он его и не спрашивал. В любом случае, он планировал приобрести арбалеты и обучить учеников стрельбе из них, поэтому это даже пойдёт ему на пользу.

Регул оказался менее высокомерным, чем опасался Маркус, и не пытался держаться на расстоянии от других. К сожалению, он также совершенно не мог ориентироваться в лесу и, похоже, боялся живности вокруг. Возможно, его так напугало нападение свирепых волков. Маркус полагал, что это незначительное происшествие скоро забудется, но Регул уже трижды говорил об этом с Маркусом. Вот бы он скорее преодолел этот страх.

И наконец, Диокл, сын относительно малоизвестной семьи, которая только недавно переехала в Адрию. Маркус знал, что, выбрав его, он немного расстроил окружающих, поскольку тот не был одарённым – примерно на уровне Юлии, Рената и Агрона, но ничего больше – как и не имел престижного происхождения. Однако, увидев, как некоторые из них отправили Иксия сорвать его церемонию, он не слишком беспокоился об их чувствах.

В любом случае, Диокл был серьёзным и прилежным учеником, скрупулёзно выполняющим все задания Маркуса. Он, казалось, наслаждался различными поручениями, или, по крайней мере, выполнял их с таким рвением, что Маркус так посчитал. Он также усердно тренировался, на что и рассчитывал Маркус, выбирая его.

Что до Ириды, она явно обладала талантом, если речь шла о Технике Древа Души, чего нельзя было сказать о её физической форме. Низкая, хрупкая, почти без мускулов. Она быстро уставала и, прямо как Регул, ничего не знала о выживании в лесу, но, по крайней мере, меньше этого боялась. Ей предстояло пройти долгий путь, чтобы привести её в хорошую форму.

Четверо спутников Маркуса также определились со своими деревьями. Агрон отдал предпочтение сосне – оказалось, это было самое распространенное дерево на склонах его родных гор. Регул выбрал оливковое дерево, хотя, учитывая его сильный резонанс с водной стихией, ива была бы куда лучшим выбором. Он утверждал, что оливковое дерево лично обращалось к нему, а потому Маркусу не стоило спорить с его выбором. Дикол же, не желая выделяться, остановился на дубе.

И, как ни удивительно, Ирида последовала его примеру. Маркус ожидал, что она выберет что-то более редкое и экзотическое, возможно, какое-нибудь неизвестное ему инопланетное дерево. Это могло бы вызвать трудности, ведь ей требовался доступ к выбранному растению для резонанса с ее логосом… но все же, он совершенно не предвидел такого. Она даже не колебалась в своем выборе!

— У меня всё равно нет особых предпочтений, — пояснила она ему. — Если вы говорите, что обычно выбирают дуб, то я последую вашему совету.

— Но разве ты не наследница древесных магических традиций? — уточнил Маркус. — Неужели у тебя нет никаких предпочтений?

— Нет, не совсем. Я знаю, что это называют «древесной стихией», но это лишь из-за ограничений человеческого языка. На самом деле, это охватывает все разнообразие флоры… и мое наследие скорее связано с цветами, а не деревьями, — ответила Ирида. — Поэтому дуб вполне подойдет.

Однако что-то в этом объяснении заставляло Маркуса беспокоиться. Возникало ощущение, что это лишь отговорка, а не истинная причина. Он вспомнил, как Шамшир настаивал на необходимости освоения техники основы древесной стихии для полного раскрытия ее таланта, но Ирида, казалось, сомневалась в изучаемой технике. Определенно, что-то здесь было не так.

Тем не менее, в целом все шло гладко. Небольшие недочеты имелись, но Маркус верил, что со временем все наладится.

Поэтому к концу недели он собрал всех учеников для неожиданного объявления.

Пришло время им познакомиться с Келер и выбрать себе гусеницу.