Живи быстро, умри красиво Том 1 Глава 43.5 (часть пятая)

— Боже мой, Экстер… — осипшим голосом произнес Тайден Вента. Его била дрожь от ужаса, стучали зубы, он тяжело дышал. Сдвинуться с места было невозможно: инъекция паники, словно жидкий азот, намертво приклеила его ноги к полу. Капитан чувствовал себя ничтожеством, червем, муравьем перед воплощением первобытного ужаса. Даже Конквизитор и Лаборант не производили такого устрашающего впечатления. Нет, о них и вспоминать не стоило.

Позади раздавались отрывистые, истеричные всхлипы. Культисты, еще минуту назад отпускавшие шутки и рассказывавшие байки, теперь едва не падали без чувств. Несколько человек закатили глаза и рухнули на пол с пеной изо рта: послушники не смогли выдержать Ауры и психического давления чудовищного существа.

К ним медленно приближалось обезличенное олицетворение потустороннего безумия.

Иногда в искаженные разумы проникали совершенно бредовые образы и толкования той кроваво-дымной сущности, что стояла впереди.

Воплощение Мары, Повелителя Кошмаров.

Аватар Урана, Губителя Душ.

Клон Агни, Алого Квазара.

— Это… Невозможно… Так не должно было случиться…

Тайден не мог даже представить, к чему приведет сопровождение Кенры, в какую бездну его затянет эта миссия. Словно предчувствуя скорый конец, мозг бешено прокрутил перед глазами всю его жизнь. Кадры выжигались из черепного проектора, и пепел воспоминаний слой за слоем оседал в сознании, забивая мысли. Последние пять минут вспыхнули особенно ярко…

***

Насвистывая бодрую мелодию, Вьяго Страггур вошел в общий туалет. Тошнотворную вонь свежей крови, разорванных внутренностей и гнилой зубной эмали затмевали приятные запахи мяты и пихты. Истошные крики жертв поблекли и утихли, подобно треску помех на телевизоре или радио. Убаюкивающее гудение вентиляции и ласковое журчание воды успокаивали слух.

Реаниматор прикрыл глаза, опустил медицинскую маску, щекотавшую нос. Ноздри жадно втянули прохладный свежий воздух. И хотя настенные распылители имитировали лишь природные ароматы, Вьяго не видел солнечного света уже два месяца. В его работе это случалось нередко, поэтому каждый поход в туалет ощущался как прогулка по лесу после дождя.

— Блаженство, — с благоговейным трепетом произнес биоинженер.

Как обычно, он выбрал самую дальнюю кабинку. Она всегда была пуста. По его собственной просьбе, разумеется. А если кто-то и осмеливался занять это место, того незадачливого посетителя ждало наказание.

Защелкнув дверцу, Вьяго повесил мантию на крючок, снял штаны, кряхтя присел и щелкнул пальцами. Серебряный браслет на левом запястье вспыхнул бирюзовым светом. Секундное ожидание — и пространственный Артефакт выплюнул сенсорный планшет прямо в ладонь владельца.

Остались последние штрихи: биоинженер положил ржавый секатор себе на колени, открыл на экране устройства файл со своими отчетами и принялся безмятежно читать. Пальцы свободной руки с назойливым скрипом двигались по кровожадному инструменту.

— Шеф, пожалуйста, прекратите… — в молящем тоне попросил культист из соседней кабинки.

— Хм? А, как прикажете, — усмехнулся Страггур. — Привычка.

Каждые несколько минут Реаниматор отвлекался от планшета и прислушивался к окружающим звукам. В основном это происходило, когда в патологической зоне становилось слишком шумно от криков культистов. Пожелтевшие, искусанные ногти начинали прерывисто барабанить по лезвию, а вторая рука откладывала планшет и хватала рулон туалетной бумаги. Но если в низком гуле механизмов, журчании воды и монотонном тарахтении вентиляции Вьяго не улавливал посторонних звуков, то возвращался к анализу текста. Завершение сеанса «сброса отходов», само собой, откладывалось еще на некоторое время.

Паранойя — незаменимый спутник любого Крафтера, обычно полезная, но порой излишне навязчивая. Для особо больных, вроде Вьяго, ощущение чужого дыхания в затылке чаще раздражало, чем помогало. Это похоже на пилящую мозг жену; или на тещу, которая живет не просто в одном доме с тобой — она спит на соседней кровати и тревожно орется по любому поводу, мешая нормально спать.

Исходив не одну дюжину Миров, Реаниматор слышал мифы и легенды о могущественных Крафтерах, прославившихся посмертно. Среди всех историй долгие годы у Вьяго была одна любимая, в народе прозванная «мочегонной». Глубокой ночью какому-то недалекого Подмастерью приспичило в туалет, и прямо в процессе к нему со спины подкрался наемный убийца. Страггур долго потешался над судьбой этого бедолаги. Пока сам чуть не оказался в его положении. Реаниматору просто повезло, что киллер попался неопытный: он не смог убить с одного удара, чем и воспользовался культист. После этого случая Вьяго составил список мест и ситуаций, когда нужно быть максимально внимательным к окружению. Самые яркие примеры: на унитазе, в душе; во время мастурбации, секса, а также завтрака, обеда и ужина.

Впрочем, «секс» — громко сказано. Лаборатория женщин не балует, а насчитывать красивых можно по пальцам. Круцци не в счет. Желание есть, но страх велик. Среди культистов Экстерминиума Мира Дел-Дестино нет никого, кто не мечтал бы ее покорить — да что там говорить! — просто потрогать. Однако существует риск быть уничтоженным в ответ, а к такому готовы были немногие.

«Да, жаль тех бедолаг», — мысленно помолился Вьяго за коллег. Некоторые так и не восстановились от полученных психологических травм.

Поэтому последователи Экстера охотились за телами: неповрежденными, обеззараженными, вымытыми и даже причесанными. В целях конспирации чаще продавали лишь нижнюю половину. Целый труп стоил дороже. За по-настоящему красивое тело запрашивали баснословные суммы: Артефакт или ценное знание по Аспектам. В любом случае, многие покупатели довольствовались и частью тела с отверстием. Это мало смущало тех, кто уже не мог ждать; существенное подспорье.

«Да уж, с некрофилией и дилерами в Лаборатории определенно нужно разобраться. Это как-то… неправильно, не находите? В конце концов, мне, как начальнику, должна полагаться большая скидка», — с грустью подумал Страггур, просматривая чат «рынка отверстий» послушников, в который он вступил неделю назад.

Однако праведные пальцы помешали отдаться низменным фантазиям, и мысли быстро вернулись к санузлу.

Умереть в туалете во время «очистки организма через задний проход» Регинератор считал самой ужасной участью, какую только можно вообразить. Хуже, по его мнению, ничего быть не могло.

И тем не менее Вьяго нашел несколько неоспоримых преимуществ, которые перевешивали страх перед уморительно-ужасной смертью.

Даже самому жестокому и невменяемому палачу порой требуется тишина и спокойствие. Туалет идеально подходил на роль уединенного места для отдыха. Опрятный санузел для персонала — настоящий райский уголок в любой душегубке. Просто далеко не все постигают эту очевидную истину. Подавляющее большинство культистов предпочитают справлять нужду в каком-нибудь неуютном, вонючем углу, следуя дурному примеру старших по званию. С одной стороны — у уборщиков постоянно завал на работе, они буквально разгребают грязь кучами. С другой — в санузлы заглядывают лишь избранные, что исключает очереди.

И к тому, и к другому Регинератор относился с восторгом. Чернорабочие в ключевых секторах Лаборатории — это не кто иные, как провинившиеся биоинженеры, ритуалисты и Крафтеры из ударных отрядов. Грязная работа закаляла дисциплину, частично искупала грехи. Культисты очищали не только полы, но и свои разум. Как полагал Вьяго: бытовой труд облагораживает. Оттого к сантехникам, уборщикам, ассенизаторам и людям других «неблагородных» профессий он питал искреннее уважение. Если, конечно, те работали с полной отдачей. Страггур стал палачом пять лет назад, когда ему перевалило за пятьдесят. Молодость же он посвятил шпионажу и путешествиям по иным Мирам. Для прикрытия ему часто приходилось брать в руки швабру, сварочный аппарат, гаечный ключ, рубанок. Как никто другой, Регинератор знал, насколько тяжело порой приходится обычным трудягам. Отсюда и проистекало его почтение.

Другое преимущество — в туалетах происходят чрезвычайно интересные знакомства и не менее занимательные беседы. Как, например, сейчас.

— Ты еще меня слушаешь, Броуди? — спросил Вьяго, прервав свои нравоучения.

— Да, шеф. Очень интересно вы рассказываете, — раздалось из другой кабинки вместе с характерным звуком.

Походы с целью «отложить личинку» — гарантия встречи со старым или новым умным соседом. Глупцы обычно не заходят в общественные туалеты.

Невозможно передать словами, как сильно Регинератор любил делиться мудростью. Особенно в свободное от работы время.

— Свежеватель меня задери! Как же жаль, что тот парнишка Кенра не оценил моей щедрости, — пожаловался инквизитор.

«И так глупо проболтался о своем великом даре», — добавил он мысленно.

О том, что юноша был Благословлен Экстером, Вьяго пока решил не распространяться. Слишком больно было даже думать об этом, ведь бедолагу непременно уложат на операционный стол. Бесконечные пытки и эксперименты гарантированы: Верховные Конквизиторы, как и подобает истинно верующим в догматы Экстера, не упустят шанса извлечь личную выгоду. Они постараются выжать из Кенры все секреты, и их намерения не поколебать, возможно, даже гнев Бога Резни.

— Если бы ты только видел эти глаза, Броуди… — с жалостью продолжил Страггур. — И эта ужасающая Аура… Ох, зря я в тот момент позволил эмоциям взять верх, зря разгневался на пустом месте. И Темного Апостола следовало осадить. Будь проклята моя излишняя чувствительность!

Будучи легкоранимым и глубоко переживающим человеком, Вьяго взял на себя вину за оплошность Кенры.

— Под моим руководством из мальчишки вышел бы отличный палач. А там, глядишь, в будущем мне бы за это воздалось.

— Да бросьте, шеф, — ободряюще ответил сосед. По туалету прокатились звуки пиксельных фанфар: Броуди запустил стрелялку на планшете. — Все, что ни делается, — все к лучшему. Более того, как я понял из вашего рассказа, тот выскочка Кенра был тем еще зазнайкой.

— Ну, в его праве быть зазнавшимся и высокомерным.

— Почему же?

— В ближайшую неделю, а может и пару дней, сам узнаешь. Эпохальные новости распространяются быстрее, чем мы можем себе представить.

Вот уже пятнадцать минут с начала физиологической процедуры, а оторвать седалище с обода унитаза у Реаниматора все никак не получалось. Казалось, сродни психическому ритуалу, сидение над священным керамическим отверстием вводило в транс. Нередко в такие минуты в жаждущие чертоги разума Реаниматора, точно по зову судьбы, вместе с плеском воды с ноги врывалось озарение или любопытная идея. Сегодняшний поход не мог похвастаться подобным.

Расстроившись, Вьяго закрыл лицо руками. Он собирался сидеть на горшке, пока не онемеют ноги.

Ужасное событие произошло внезапно.

Сознание биотехнолога растрясло криком паранойи. Страггур по обыкновению прислушался, насторожился. Желтушные кривые ногти заскрипели по кромке лезвия секатора. Не мудрено, что на сей раз, находясь в ментальном упадке, Вьяго действительно различил в далеких шумах нечто странное.

В криках коллег-инквизиторов звучала будто не злоба, но импульсивный страх, перерастающий в непередаваемый ужас.

— Ты слышишь это, Броуди?

— Слышу что?

— Крики.

— А, ну это и так понятно.

— Нет, — не унимался Реаниматор. — Сейчас… Сейчас все будто по-другому.

— Да вроде как обычно орут, — невозмутимо отвечал сосед, увлеченный игрой на планшете. — Сто процентов эксперимент с мутагенами опять вышел из-под контроля. Пациенты вырвались, хирурги не уследили за ними, ну старшие по званию и матом всех начали крыть. Стандартная практика.

«Мне правда показалось?»

Вьяго уже засомневался в остроте своего слуха, когда гомон усилился. Страггур неоднократно ловил истеричные обрывки таких слов, как ‘’Помогите!’’ и ‘’Спасите!’’. Вскоре послышались громыхания словно от разрушения кирпичей и шлакоблоков, треск стекла и разбитой посуды, звяканье металла. Постепенно к человеческим воплям присоединилось что-то звериное, бешеное, до жути голодное. Плотоядные звуки напоминали нечто между булькающим воем и хрипящим рычанием. Существа с деформированными глотками будто рождались из воздуха или выпрыгивали из иного измерения, поскольку их кошмарный рев с каждой секундой все сильнее заглушал страдальческие крики культистов.

Так звучала прелюдия к бойне: остро, жутко, свирепо, с хищными акцентами и бурным крещендо.

Вьяго пробрало до мурашек.

Свет на потолке замигал. Пол затрясло. Стены задрожали.

В такт с пальбой и сигналом тревоги биоинженер схватил туалетную бумагу, вытерся отработанными движениями. Раз-два — и готово. Секундная стрелка еще не тикнула в десятый раз, как Вьяго уже подтянул штаны, накинул мантию и вылетел из кабинки.

В ту же секунду из соседней туалетной будки раздались зловещие звуки. Пятилетний опыт в качестве инквизитора подсказывал Реаниматору, что с таким рваным протяжным хрустом ломают позвоночник, а с влажным шуршанием терзают плоть.

Броуди завизжал как поросенок, задолбил в стенки кабинки.

Страггур согнул ноги в боевой стойке, вскинул секатор. Из трещин на ржавых лезвиях просочилась, брызнула кровь. Прямо как пускающий слюни хищник, полуживое орудие предвкушало охоту.

С глазами навыкат Броуди выломал дверь, ударился в зеркало. В его лицо впились кривые осколки. Раковина, на которую он уперся, упала и отдавила ноги. Но не из-за располосованного лица и травмированных ступней культист закрутился и запрыгал словно в припадке. Вьяго увидел источник его невыносимой боли, когда стянутые штаны запутали ноги, и послушник разбил лицо об кафель. Некое существо торчало из заднего отверстия коллеги. Оно походило на полупрозрачного серо-зеленого слизняка. Внутри брюшка роились паукообразные насекомые и сколопендры. Мерзкая тварь шипела, стрекотала, глубже запихивая себя в анальное отверстие Броуди с помощью десятков острых щупальцев и хитиновых лапок.

Культист падал, валялся, вставал, бился об углы и стены, размазывая повсюду кровь и фекалии.

Ни в каких самых безумных наркотических фантазиях Вьяго не представлял настолько мерзкой и ужасной смерти.

«Вот каков итог не соблюдения правил безопасности в туалете. А я говорил, много раз говорил, что надо держать ухо востро, а оружие под рукой. Санузел, где бы он не располагался, — самое непредсказуемое и опасное место».

Струггур покачал головой, жутко разочарованный в Броуди.

«Плохим слушателем, оказывается, ты был, не внимал моей мудрости должным образом… В принципе, теперь это не важно. Надо хоть избавить неблагодарного ублюдка от страданий. Такой участи никто не заслуживает».

Реаниматор собирался порубить коллегу на куски, но внезапно у него закружилась голова, закололо в висках. К глотке подкатила пищеварительная желчь. Страггур стиснул челюсти, прикрыл глаза. Он остолбенел как статуя, почти не дышал. Немыслимым образом у него обжигало легкие словно после спринта.

«Свежеватель меня дери! Что… Что происходит?»

Тем временем живот культиста сильно раздулся — паразит пропал в заднем проходе. Разве что осклизлый скорпионий хвост вываливался наружу.

Мышцы сжимались, становясь крепче, а жировые отложения неестественно быстро таяли и начинали гнить. Воздух наполнился тошнотворным смрадом, словно где-то прорвало канализацию.

Процесс трансформации через перерождение шел полным ходом.

Биоинженер упал на колени, изрыгая кусочки бифштекса, съеденного им час назад. Невыносимая мигрень, казалось, сжимала его черепную коробку, притупляя чувства. Тошнота же делала тело вялым и беспомощным, как у овоща. Вьяго мгновенно осознал, что его разум и тело были поражены неизвестной инфекцией. Однако простое осознание проблемы не помогло ее решить.

«Нужно использовать Артефакт Разума! Давай! Скорее! Будь я проклят… Почему я не могу активировать его мысленно?! Мне нужно… хотя бы прикоснуться… Срочно!» — Его рука с огромным трудом медленно потянулась к внутреннему карману мантии.

Голос послушника терял человеческие интонации. Крик превращался в рев: бездумный, звериный, вызывающий одновременно рвотные позывы и вой волка. Кожа на горле лопнула. Мышечные волокна разорвались, извиваясь, словно черви. Глаза буквально вылезли из орбит: они превратились в два раздувшихся шара, источающих бурую жидкость, и повисли на вытянувшихся мышечных нитях.

Наконец пальцы Вьяго нащупали спасительный Артефакт. В тот же миг мышцы почувствовали теплое покалывание, а раскаленный от боли мозг словно обдало ледяной водой.

Пока тело экзекутора разогревалось, а разум остывал, он услышал бульканье справа. Повернув голову к личной туалетной кабинке, он увидел слизня. Тварь выбиралась из унитаза, шевеля щупальцами и противно пища. Склизкая мерзость, казалось, была недовольна и разочарована тем, что ей не удалось застать противника врасплох.

Это рвотное отродье расставило щупальца, сжалось и приготовилось к прыжку.

Израсходовав всю психическую энергию Артефакта без остатка, биоинженер восстановил контроль над собой и поднялся с колен.

Пальцы до хруста сжали рукоять секатора. Сила прилила к ногам. В мозг хлынула мощная доза адреналина, защищая от натиска психического влияния инфекции.

Слизняк прыгнул, и Вьяго разрубил его в воздухе. Смердящие части уродца шлепнулись на зеркало позади. Существо не умерло: удар Реаниматора просто разделил его на двух меньших. Визжа, они выбросили острые щупальца во врага. Страггур разрубил их. Твари взвыли от ярости. Биотехнолог развернул секатор горизонтально, развел лезвия-ножницы и щелкнул ими по воздуху, не касаясь паразитов. Из оружия вырвалась красная полоса вибраций Аспекта Крови. Она расплющила монстров, но не убила. Расплавленные остатки биомассы, хныча и булькая, расползлись по стене, напоминая полчище червей.

Страггур вытянул свободную руку в сторону личинок, растопырив пальцы. Нити чистых вибраций собрались в его ладони. Колебания материализовались в клубящийся комок багрового пара. Вьяго направил энергию в паразитов. Туман распространился по стене, впитался в червей. Реаниматор мысленно создал образ — преобразовал базовый шаблон кипячения крови. Красный туман распался, превратившись в огнеподобный пар. Образины истошно зашипели. Они сварились заживо и превратились в вязкую зеленую жижу, стекающую на пол.

Справа послышался свист, словно от резкого взмаха чем-то тонким и острым. Биоинженер взмахнул секатором, парируя удар костяного лезвия. Не глядя, он преобразовал порыв воздуха. Мерзкая красно-зеленая туша сломала пару кабинок и рухнула у центральной. Страггур отступил, приняв защитную стойку. Со страшным опозданием он почувствовал, как по щеке течет влага. Опасаясь, что зараза может распространяться через кровь, Реаниматор содрал кожу с порезанного места и достал дрожащей рукой лечебный Артефакт. Только благодаря этому он не бросился добивать чудовище.

Оно медленно встало, опираясь на заостренные кости, выросшие из ладоней. Вьяго как раз закончил исцеление.

В теле Броуди не осталось ничего человеческого. Теперь это была живая машина для расчленения.

Нижняя челюсть отпала, а верхняя раздулась. На искаженном подобии лица не было никаких эмоций. Голова напоминала огромную зияющую пасть с зубами пираньи и двумя бивнями моржа. Мышцы и сухожилия разделились, превратившись в десятки длинных подвижных отростков. Череп раскололся, изливая шипящую мозговую жидкость.

Руки были высоко подняты над головой и вывернуты в локтях, напоминая косы, а ноги согнуты в обратную сторону, как у кузнечика.

Сколько бы Миров Бойни Страггур ни посетил — подобных существ он никогда не встречал. Впрочем, сражаться с неизвестными формами жизни ему было не впервой.

Реаниматор знал около десятка смертоносных шаблонов, а также владел синергией между Аспектами Крови и Яда. Он мог убить монстра на месте, но решил не тратить Эфир понапрасну. Даже «кровавые доспехи» и банальный Эфирный купол показались ему излишними.

«Хоть я и далеко не мастер ближнего боя, лучше сохранить энергию для следующих столкновений. Одно дело сражаться с одним таким отродьем, совсем другое — с дюжиной».

Несмотря на полную уверенность в победе, Вьяго не позволил себе расслабиться.

«Давай, нападай».

Как будто услышав мысли биолога, чудовище издало злобный вой и бросилось в наступление. Удары костяных клинков были беспорядочны и непредсказуемы. Страггур на мгновение усомнился, что сможет заблокировать или отбить атаки. Он откатился за спину монстра.

«Осторожность – прежде всего».

Существо быстро развернулось. Инквизитор отступил, держа оружие наготове. Вскоре появилось сожаление:

«Стоило ударить в спину… В следующий раз так и поступлю».

Тварь снова ринулась на противника, но теперь изменила тактику. Когда до Вьяго оставалось меньше десяти шагов, оно пригнулось, выставило вперед бритвенные костяные клинки, превратив их в подобие копья, и прыгнуло.

«Тем более легко».

Реаниматор увернулся, разведя клинки секатора. Он отсёк чудовищу руки до локтей: сначала одну, потом другую. Зловонный комок неудержимой ярости обмяк у стен. И в тот же миг существо вскочило с широко раскрытой пастью. Целью была шея.

«Какого черта?..»

Вьяго не ожидал такой скорости. Он едва успел выставить своё оружие. Монстр насадился на ржавый инструмент. Остриё вышло со спины. Но сквозное ранение не нанесло существенного вреда изувеченному трупу. Корчась в судорогах, оно изрыгнуло на Страггура ядовитую кровянистую субстанцию. На лицо не попало, но грудь словно обожгло огнём. Отродье приближалось к врагу, всё глубже насаживаясь на секатор. Пираньеподобные зубы щёлкали в считанных сантиметрах от лица.

Биотехнолог в экстренной ситуации придумал только одно — преобразовать поток воздуха. Дурная привычка, отточенная долгим бездействием — отсутствием схваток. На Крафтерах Второго Ранга этот трюк бы не сработал. Вьяго повезло, что он сражался не с человеком.

Сильный порыв ветра отбросил тварь. Она врезалась в кафельную стену. Поднялась пыль. Реаниматор посмотрел в зеркало. Биологическая кислота кровожадного выродка разъела мантию. На коже остался ожог. Экзекутор вздохнул, достал лечебный Артефакт, приложил его к груди. Энергия предмета иссякла через несколько секунд, и Страггур выбросил сосуд в унитаз.

Чудовище отлепилось от стены, согнулось, трясясь в судорогах. Инквизитор толком не успел понять, что делает противник, как из лопаток тлетворного зверя вырвались новые серповидные лезвия. Более тонкие. Длиннее. Быстрее. Смертоноснее.

«Да ты издеваешься… Может, всё-таки убить этого ублюдка залпом взрывной крови из секатора? — подумал инквизитор. Монстр рычал и тёр костяные отростки друг о друга. Он словно подманивал Вьяго. Тот, наоборот, ждал броска твари, чтобы покончить с ней одним ударом. — Преобразовать серно-кислотное облако? Создать простейший кровавый клинок и нашинковать издалека? Сделать пару щупалец, схватить, вывернуть и выжать уродца как губку? Что выбрать? А в принципе… И так справлюсь».

Людоедскому существу надоело ждать. Оно вернулось к прежней стратегии: побежало тараном, интенсивно рассекая воздух серповидными конечностями. Вьяго ушёл перекатом, как и в первый раз. Монстр потерял его из виду. Реаниматор контратаковал: развёл клинки секатора и вонзил правый чуть выше копчика чудовища. Со звонким щелчком клещеобразные острия сомкнулись.

Из разреза в левой части поясницы хлынула зелёная кровь, но больше она была похожа на грязь или сточный шлак.

На мгновение дух учёного поглотил здравый смысл Вьяго. Разум утонул в неутолимом любопытстве:

«Он регенерирует? Отрастит ещё одни лезвия? Или…»

Шатаясь, едва не падая, Броуди повернулся к биотехнологу. Плоть на распоротом боку загрубела, стала зазубренной. Рёбра с затруднённым скрипом искривились и раскрошились, словно отсыревшее дерево. Куски внутренностей разложились в полужидкую кашицу. Из неё сформировались отростки, плюющиеся кислотой.

Инфекция преобразовала рану в новое биологическое оружие.

Глаза Страггура заблестели.

«По… Поразительная адаптация!»

Чудовище побрело к нему. Вырывающиеся из лопаток бритвенные костяные отростки свисали до пола. Голова опущена так низко, что виднелся расколотый череп с вытекающим мозгом. Жгутики и щупальца по всему телу вяло подрагивали, будто в отчаянии — будто существо уже признало поражение.

«Чёртова режущая тварь! Если бы не катастрофа в Лаборатории — запихнул бы в пробирку для дальнейших исследо…»

Инквизитор подставил секатор, блокируя резкий удар серповидного лезвия.

Расслабленность твари была показной.

Вьяго фыркнул.

«Занятно».

Увернувшись от второго костяного клинка, биоинженер отсёк сначала ноги противника, затем и его главные орудия. Но расчленённый торс не терял надежды достать Вьяго: когтистые щупальца болтались из стороны в сторону, разбрызгивая яд, а хлюпающие придатки вовсе плевались им.

Реаниматор увернулся от снарядов, приспустил медицинскую маску, харкнул на труп в ответ. Не ради забавы. Так же, как и кровь, слюна несла его волю. Алая живительная влага, разумеется, послужила бы гораздо лучше в качестве проводника и основы для преобразований Аспекта Крови. Экзекутор просто не хотел прикусить язык.

Реаниматор осознавал, что его жизненный путь привел его к краю пропасти. Удастся ли Вьяго миновать ее — зависело не от силы, а от изворотливости. Он не мог перепрыгнуть яму гибели, ни строить мостов — он обойдет ее, как всегда поступал в подобных ситуациях.

О коллегах и друзьях придется забыть. Всем не хватит места в секретной операционной.

«Еще чего доброго, притащу с собою инфицированного!»

Багровый пар клубился над трепыхающимся, пищащим отродьем. Прикосновение раскаленного дыма к плечам Страггура было как сигнал: он двинулся к выходу из туалета, но к вратам преисподней. Как только кабинки остались позади, а до двери остался один шаг, биотехнолог обернулся и щелкнул пальцами.

«До встречи в Океане Кармы, Броуди».

— Легкого испарения.

Зараженный организм в последний раз вспыхнул яростью: забурчал, захрипел. Со звуками, похожими на хлопки петард, его поглотило багровое пламя — и ублюдок обратился в пепел.

Вьяго приоткрыл дверь…

***

Культист Гортикус сидел в кабине подъемного крана. Работа по перемещению контейнеров с биообразцами подходила к концу. Оставался последний ящик — самый ценный и важный. Гортикус дернул за нужные рычаги, нажал несколько кнопок. Контейнер плавно встал на свое место.

— Наконец-то можно немного отдохнуть.

Культист стер пот со лба, откинулся на спинку кресла. Правая рука погрузилась в обивку кресла, зашуршала. Со звоном стекла Гортикус извлек припрятанную бутылочку с алкоголем. Вот оно, маленькое счастье в деспотичной Лаборатории, где труд поглощал львиную долю времени и сил.

Живот жалобно заурчал. Культист попытался сглотнуть, но слюны не оказалось. Стенки горла, сухие и шершавые, как наждачная бумага, терлись друг о друга, царапая кожу. Ощущение было крайне неприятным. Передние зубы впились в нижнюю губу до крови в бесплодной попытке заглушить дискомфорт.

Глубоко вздохнув, послушник Экстерминиума зашторил окна кабины, активировал полупрозрачный Эфирный купол с оранжевым отливом. Тут же он придал ему вибрации Аспектов Звука, Разума и Отражения. Энергетический щит исказился, запенілся, пестрея золотыми, вишневыми и индиговыми оттенками. Хитросплетенные нити колебаний делали его непроницаемым для звука. Также искажались и преломлялись Эфирные восприятия тех, кто мог бы случайно позариться на отдых Гортикуса.

Вычислить наглого культиста можно было бы лишь при намеренном усилии: коснувшись купола щупом Ауры. Причем не легко, а с пронзающим намерением. Тем не менее, это вряд ли произошло бы. Коллеги по цеху все понимали и точно не стали бы вмешиваться. Конечно, стукачей в вольерах биороботов хватало, но нормальные парни пресекали их попытки осложнить жизнь усердным труженикам.

Отлынивать — это святое. В Лаборатории халявить можно и нужно. Иначе велик шанс сойти с ума от биологических ужасов, при виде которых даже самого опытного патологоанатома хватил бы удар. Только у культистов с психическими отклонениями была безумная усидчивость — они вкалывали не покладая рук.

«Я долго ждал этого момента, и я никому не позволю испортить мне настроение! — ворчал Гортикус, устраиваясь поудобнее в кресле. — Десять — нет, — всего пять минут! Дайте мне хоть пять минут! А потом… Потом я снова примусь распределять контейнеры с кровавой массой…»

Служитель культа все рассчитал. Именно сейчас его начальник Трой, с гнойным прозвищем, должен был пойти в курилку. А курил начальник долго, обычно треть пачки за раз выкуривал.

Внезапно у Гортикуса закололо в сердце: фантомные боли, предвещающие тошнотворные страдания со зловещей точностью.

Послушник вынул из-под кресла ведерко и выгрузил туда непереваренные остатки завтрака. Напоследок изо рта вывалилась черно-бурая полужидкая слизь, будто Гортикус избавился от желудка или селезенки. Потянуло тухлятиной и чем-то еще: напоминало прокисшее молоко и заплесневелые овощи.

«Опять эта рана, чтоб Ушас ее побрал…»

Культист хрипло дышал, держась за грудь, будто при инфаркте. Мир перед глазами расплывался и пульсировал, словно рябь на воде. Призрак самого худшего дня в его жизни не оставлял Гортикуса даже спустя годы. Болезненное воспоминание всплыло в сознании вслед за болью: сердце кололи иглами и накачивали препаратами, проводя кровавый ритуал во имя Кали под видом операции.

Беспощадная процедура. Ей подвергали либо избранных, подготовленных морально и физически, либо неугодных начальству. Знал Гортикус новичка по имени Харум, мягкого как телом, так и характером. На нем тоже провели ритуал во имя Кали. Он сразу понравился Гортикусу. При встрече служители Экстерминиума изливали друг другу душу. К несчастью Гортикуса, сегодня у добродушного парня была миссия в городе.

Послушник покачал головой. Сплюнув в ведро остатки нечистот, он поставил его в угол.

Демонов мрачного прошлого все-таки удалось прогнать, но это стоило сокращения заслуженного отдыха. Вытерев губы, культист взял бутылку с алкоголем и стиснул зубы.