Злодей купил главную героиню Том 1 Глава 219 Артелион (3).
Ранее в Злодей купил главную героиню...
Финальное сражение затянулось надолго.
Багровый Ци Артелиона то захлёбывал арену целыми волнами, то концентрировался у самого клинка. Варган же отвечал почти непозволительным для студента запасом маны, фамильярами и проклятиями. С каждым мгновением боя зрители всё реже пытались анализировать отдельные приёмы.
В конечном итоге у большинства присутствующих остался лишь один вопрос.
«Неужели это действительно первокурсники?»
Даже для решающего поединка уровень мастерства был запредельным. Так могли бы сражаться юные герои после выпуска — а порой и куда более опытные воины.
Эдина наблюдала в полной тишине. Арха, обычно готовая вступить в спор по любому поводу, на этот раз непривычно молчала. Габа, уже ощутивший на себе остроту меча Артелиона, смотрел особенно пристально.
Даже Хайгель, признанный сильнейшим человеком Ликейона, не мог скрыть своего впечатления.
«Так вот откуда это прозвище — новое воплощение Императора Меча. Я считал его всего лишь красивым преувеличением».
Артелион ещё не завершил первый курс, а уже овладел красным Ци и прикоснулся к Трансценденции. За всю историю таких выдающихся личностей можно было пересчитать по пальцам.
Артелион набирал силу с пугающей скоростью. Иногда он бросался вперёд слишком опрометчиво, но его движения были верными, и он почти не терял ритма.
Принц Осселя полностью оправдывал свою репутацию.
Однако на трибунах нашёлся один человек, чьё внимание сейчас было приковано совсем к другому участнику финала.
— Молодец, Варган! Вот это мой ученик!
Паула кричала так громко, что студенты, сидевшие поблизости, начали оглядываться. Она буквально светилась от гордости и с неприкрытым удовольствием бросала взгляды на профессора Фергио, которого, казалось, трясло от досады.
— Ну надо же, — протянула Паула. — А я-то думала, «новое воплощение Императора Меча» всех разнесёт. Что стряслось, профессор Фергио?
— Профессор Паула, следите за своим языком и не несите чушь!
— Ой, вы на меня злитесь? Неужели потому, что ваш любимый принц из студсовета проиграл?
— Разница была ничтожной! Вы вообще смотрели бой? И ещё мне интересно, с каких пор преподавателям позволено так открыто болеть против собственного студента?
Паула широко раскрыла глаза.
— Это вы мне тут про любимчиков рассказываете? Человек, который годами носится со студсоветом как с писаной торбой?
— Да что за нелепость!
— Нет уж, сегодня вы будете слушать до конца!
Фергио попытался вставить слово, но Паула уже вошла в раж.
— За всю свою жизнь я признала гениями всего трёх человек!
— И какое это имеет отношение к нашему разговору?
— Самое прямое. Вы постоянно твердите, что Артелион — будущий Император Меча, будто других выдающихся студентов вокруг нет. Так что молчите и слушайте.
Она подняла три пальца.
— Первый — Гуллемасия, ректор Академии и наш наставник. Тут даже вы не станете спорить.
Фергио неохотно отвёл взгляд.
— Допустим.
— Вторая — Алисия. Вы видели её успехи. Она занимается фехтованием всего около года и уже владеет красным Ци. Найдите мне в хрониках второй такой случай.
— Это... действительно неординарно.
— И третий — Варган. Я его учила лично и отвечаю за свои слова. Так какого чёрта вы до сих пор делаете вид, что его достижения — случайность? Любите Артелиона — пожалуйста. Но всему есть предел.
С первого дня пребывания в Академии за Варганом прочно закрепилось первое место на курсе, а за Артелионом — второе. Даже когда отдельные оценки менялись, в глазах окружающих порядок оставался прежним: Варган — первый, Артелион — второй.
Именно по этой причине Фергио испытывал неприязнь к Варгану. Ему казалось, что тот стоит на пути принца.
Паула долго копила своё раздражение и теперь вывалила его разом. Её голос становился всё громче с каждой фразой. В какой-то момент Фергио наконец заметил, сколько людей уже прислушивается к их перепалке, и решил отступить.
— Всё, всё, профессор Паула. Я вас понял. Садитесь уже, ради всего святого.
— Вот и запомните. И больше не смейте списывать его со счетов.
Она с победоносным видом опустилась на своё место.
Спор завершился, но одно слово осталось в голове Хайгеля.
«Гений...»
Он снова перевёл взгляд на арену.
Артелион лежал на камне, тяжело дыша. На нескольких участках его тела всё ещё тлело чёрное пламя разложения. Медики работали прямо на месте: прежде чем перемещать пострадавшего, необходимо было остановить действие магии. Обгоревшую кожу приходилось аккуратно срезать, поражённые ткани — обрабатывать, а кровотечение — останавливать.
Варган тоже получил немало повреждений, но по сравнению с состоянием принца они казались незначительными.
От помощи медиков он отказался. Вместо этого он призвал фамильяра, похожего на единорога, применил Облачение — и за считанные мгновения полностью восстановился.
Медики застыли, словно у них внезапно отобрали работу.
Варган кивком указал на Артелиона.
— Его лечите. Я закончил.
Он снова поправил повязку, оперся на трость и направился к выходу.
Тук.
Варган отзывал своих фамильяров одного за другим. Только Найас задержалась рядом с лежащим принцем.
Она наклонила голову с нарочито невинным видом.
— Передать хозяину, что четвёртого раза не будет?
По её тону было совершенно ясно, что Найас издевается.
Лицо Артелиона почти не изменилось, но уголок губ всё же дрогнул. Его позабавила как сама насмешка, так и его собственное жалкое состояние. Но сильнее всего было облегчение от завершившегося боя.
— Передай.
Хайгель тем временем продолжал неотрывно смотреть вслед удаляющемуся Варгану.
Для него понятие «гений» всегда относилось к чрезвычайно ограниченному кругу лиц. Гуллемасия, без сомнения, причислялся к ним. Арха, при всей её невыносимости, также обладала талантом, который нельзя было объяснить одной лишь тренировкой. Теперь к этим личностям пришлось добавить ещё одну. «И всё это — под действием испытаний, которые примерно вдвое сокращают его возможности. Похоже, я действительно недооценил его». Шугенхарц Троа Варган. Хайгель больше не имел сомнений: среди студентов всех курсов обеих академий сейчас не было человека, который превзошёл бы Варгана по уровню боевой подготовки. * * * Алисия и Эрика почти бежали по коридору. Варган показался у дальнего выхода, опираясь на трость. — Молодой господин... Алисия оборвала себя на полуслове. Из коридора следом вынесли Артелиона на носилках. Рядом шли медики, и по состоянию принца было очевидно: если бы судьи задержали остановку боя ещё немного, последствия могли стать необратимыми. Эрика даже не повернула головы и сразу бросилась к Варгану. Алисия задержалась. Пусть их занятия длились недолго, Артелион многому её научил. Когда их взгляды встретились, Алисия остановилась и почтительно поклонилась. — Вы великолепно сражались. Благодарю вас. Я многому научилась, просто наблюдая за вами. Больше она ничего не сказала и тут же поспешила к Варгану. Артелион невольно проводил её взглядом. Алисия первым делом внимательно осмотрела Варгана с ног до головы, затем вместе с Эрикой подхватила его под руки. — Хватит. Со мной всё в порядке. — Но, молодой господин... — Шугенхарц, ты только что уничтожил половину арены. Не притворяйся, что ты здоров! Варган отмахнулся от обеих так решительно, что спорить стало невозможно. Эрика и Алисия растерянно остановились рядом. Артелион отвёл глаза. Неприятное чувство он узнал мгновенно. Не злость — скорее тупую горечь, для которой сейчас совершенно не оставалось сил. Носилки понесли дальше. В поле зрения остался только потолок, а голоса позади начали затихать. Хотелось хотя бы на несколько минут не слышать Алисию. Артелион закрыл глаза и попытался нормализовать магическую энергию в теле. — В-ваше высочество! Голос звучал настолько трагически, что глаза пришлось открыть снова. Над носилками склонился Паллон. Он рыдал без всякого достоинства, словно перед ним рушилось королевство. Рауга стоял рядом, бледный, с влажными глазами. — Нет, так нельзя! — Паллон внезапно спохватился. — Рауга, мы мешаем врачам. Его высочество нужно доставить в лечебное крыло как можно скорее! Рауга молча кивнул и отступил. Если бы он сейчас заговорил, голос, вероятно, тоже сорвался бы. Они оба отошли в сторону, пропуская носилки, а затем пошли следом. Шум вокруг почему-то не раздражал Артелиона. Напротив. Он вспомнил, как последние недели держал этих двоих на расстоянии только потому, что не справлялся с собственными чувствами. Он сказал совсем тихо: — Простите меня... за последнее время. Объяснять, за что именно он просит прощения и почему в последнее время отдалялся, Артелион не стал. Но Паллон и Рауга поняли всё без пояснений. — В-ваше высочество... Ваше высочество! Паллон только и мог, что снова повторять обращение. Рауга зажал рот ладонью, пытаясь не расплакаться вслух. Для них этого неуклюжего извинения оказалось более чем достаточно. — Я, Паллон, буду служить вам до конца жизни! — выдавил он наконец. — Для нас нет другого предводителя! — И для меня, — тихо добавил Рауга. Они продолжили идти за носилками. Артелион снова прикрыл глаза. Теперь уже не от боли и не потому, что хотел от кого-то спрятаться. Ему просто требовалось немного времени, чтобы осознать, насколько несправедлив он был к людям, которые всё это время оставались рядом. * * * К вечеру турнир официально завершился, а студентов обеих академий собрали на общий вечерний сбор. Эмили стояла перед зеркалом в красном платье, почти того же оттенка, что и её волосы. Она ещё раз проверила, не перекосилась ли ткань, и повернулась к Лиаму. — В этот раз я хотя бы оделась быстрее. — Опыт растёт. — Мне ещё помогли. Но да, второй раз уже проще. Ну? Как тебе? Лиам посмотрел внимательнее. — Тебе очень идёт. Эмили прищурилась. — Можно чуть больше чувства? — Ты невероятно красивая. Самая красивая девушка в мире. — Всё, хватит. Я просила чуть больше чувства, не настолько. Она отвернулась, но улыбку скрыть не смогла. Кончики ушей покраснели почти в тон платью. Через секунду Эмили демонстративно осмотрела уже его костюм. — Ты тоже неплох. Не самый красивый мужчина на свете, конечно, но вполне. — Очень щедрая оценка. — Не за что. Оба рассмеялись. Обстановка напоминала приветственный вечер в начале учебного года: та же взятая напрокат парадная одежда, похожий зал. Но между ними теперь всё было иначе. — Помнишь приветственный вечер после поступления? — спросила Эмили. — Конечно. Здесь похоже, но всё-таки совсем не то. Она сделала шаг ближе. — И что именно изменилось? Вопрос прозвучал слишком невинно. Эмили словно случайно коснулась его руки своей и не спешила отстраняться. Лиам мгновенно убрал руку и кашлянул. — Кхм. Много чего. — Как содержательно. — Я не увиливаю. Просто... думаю.— Не тяни вечность, ладно? Я не могу ждать бесконечно.
Не получив другого ответа, Эмили фыркнула и отошла на несколько шагов вперед.
Лиам перевел взгляд на стену и неловко почесал затылок.
«Почему это так сложно? Раньше я как-то справлялся…»
Его мысли невольно вернулись к прошлой жизни, к миру за пределами романа.
Школьная форма. Коридоры обычной школы. Девушка, которая ему нравилась. Он, кажется, специально искал предлог, чтобы заговорить с ней, стремился стать ближе…
Лиам замер.
«Постой».
Он попытался вспомнить снова.
Не вышло.
В памяти обнаружилась пустота — не просто смутное воспоминание или забытая деталь, а полное отсутствие, словно вырвали целый лист.
Он не помнил собственного имени из того мира.
Со временем прежняя жизнь действительно становилась менее отчетливой. Дни, прожитые в романе, наслаивались на старые воспоминания, некоторые лица удавалось вспомнить только с трудом. Но такой полной амнезии никогда не случалось.
«Это всего лишь на мгновение?.. Или начинается что-то еще?»
По спине пробежал холодок.
И тогда 「 」 впервые по-настоящему испугался: что еще может исчезнуть вслед за его именем?