Злодей купил главную героиню Том 1 Глава 225 Эрика (1).
Ранее в Злодей купил главную героиню...
— Вы хотите, чтобы я не участвовал в походе?
— Хайгель кое-что мне рассказал. До конца испытания уникальной формулы ещё несколько месяцев, и, судя по всему, самое тяжёлое только начинается.
Об этом знал один Хайгель: лишь от него я мог получать советы по испытанию. Вот же трепло. Разболтал всё Хейлиону.
— Но, господин Хейлион, разве участники Турнира классов не обязаны участвовать в походе?
— Из любого правила бывают исключения. На этот раз исключением станете вы.
— То есть вы решили, что от меня не будет пользы?
— Не надо сразу видеть в этом худшее. Я говорю о другом: если вы не сможете драться в полную силу, там вас просто убьют.
«В полную силу...»
Тут он был совершенно прав.
Зрение я уже потерял, а впереди оставались ещё два месяца. Теперь, когда механизм испытания стал понятнее, радоваться было нечему. Без осязания обычная жизнь превратится в мучение. На первый взгляд слепота кажется страшнее, но разница проста: нож можно взять с закрытыми глазами; без пальцев — уже нет.
Без осязания тело перестанет понимать даже то, с какой силой нужно сжать предмет.
— Хм...
— Рад, что вы и сами представляете риск. Заодно пожалейте наставника: мне бы не хотелось так нелепо лишиться единственного ученика.
— Последняя часть мне не вполне понятна, но с остальным я согласен.
Упираться из принципа и рваться на фронт раньше времени было бы глупо. Если бы Хейлион сам не завёл этот разговор, я всё равно собирался попросить отсрочку.
И дело было не только в осязании. Последний месяц обещал куда более мерзкую дрянь: тогда отключатся все пять чувств.
Странно. В начале испытание не казалось настолько опасным. Чем яснее становились его правила, тем хуже выглядело то, что ждало впереди.
— Только не поймите меня неправильно, — добавил Хейлион. — От похода вас никто не освобождает. Закончите уникальную формулу — и присоединитесь к остальным.
— Забавно. Стоило вам заметить, что я не особенно расстроился, как условие внезапно изменилось.
— Ничего не изменилось. Просто эту часть я решил сообщить чуть позже.
«Вот как. Значит, специально придержал это, чтобы посмотреть на мою рожу».
Отличный у меня наставник. Характер — дрянь.
Я усмехнулся и пожал плечами.
— Стало быть, от воинской повинности всё равно не отвертеться. Ничего, опыт имеется.
Если считать прежнюю жизнь, судьба собиралась отправить меня в армию уже второй раз. Впрочем, здесь и обстоятельства были другими, и выгода маячила совсем иная. Академия и Ликейон всё-таки были военными учебными заведениями для будущих героев; исчезнуть из крупного сюжетного события я не мог. К тому же поиски Гамигина наверняка затянутся. Пока остальные будут прочёсывать местность, я, возможно, пропущу самую скучную часть этой истории.
— Варган, вы почему-то выглядите довольным.
— Что вы. Я безутешен оттого, что не смогу с самого начала разделить тяготы похода с боевыми товарищами.
«Разумеется. Именно поэтому».
— Ну, если так...
Дальше мы обсудили сроки и общую схему поисков. Отряды ещё не распределили окончательно, поэтому Хейлион говорил без деталей, но этих сведений хватало, чтобы потом быстро разобраться на месте.
Под конец он вдруг спросил:
— А что именно произойдёт с вами в последний месяц?
— Хотите заранее воспользоваться опытом ученика?
— В этом деле у вас и правда больше стажа.
— Тут не поспоришь.
Хейлион и без того помогал мне немало. Такой информацией можно было поделиться: цена невелика, а в будущем пригодится. Я быстро прикинул выгоду и ответил:
— В последний месяц я, похоже, не просто лишусь всех чувств. Сознание будет то и дело проваливаться в бред.
Я окажусь заперт во сне, которым не смогу управлять, и полностью потеряю связь с внешним миром.
Вот каким будет финал испытания.
* * *
— Что значит «помрачение сознания», Шугенхарц?! Ты хочешь сказать, целый месяц будешь торчать под каким-то проклятием и видеть галлюцинации? Почему мне никто ничего не сказал?!
Лекция Хейлиона закончилась, и Эрика набросилась на меня сразу, как только мы вышли в коридор.
По голосу было слышно, как сильно она перепугалась. Я слишком хорошо помнил это её выражение: огромные глаза, сведённые брови. Эрика была по-настоящему напугана.
Я давно не слышал от Эрики этой почти детской обиды и неожиданно ощутил что-то похожее на тоску по прошлому. Сам не заметил, как улыбнулся.
— Не переживай.
— Как я могу не переживать? Никто не знает, что ты там увидишь, сколько боли вытерпишь и через что тебя заставят пройти.
— Не знает. Возможно, внутри этого сна мне придётся умереть не один раз.
— Вот именно! И после этого ты ещё говоришь, чтобы я не волновалась?!
Эрика подступила вплотную и стиснула ткань у меня на груди. Она была так близко, что я слышал сбившееся дыхание. Голос выдавал её с головой: Эрика была почти в отчаянии.
Я провёл ладонью по её волосам. Не то чтобы решил её утешить — рука двинулась сама.
— Ты права. Это испытание опасно.
Возможно, это будет самое тяжёлое из всего, через что мне доводилось проходить.
Эрика собиралась возразить, но я покачал головой. Я прекрасно понимал, чего она боится. Отступать всё равно не собирался. — Может статься, после него я вообще перестану отличать действительность от бреда. Но это прогноз для обычного человека, не больше. Эрика промолчала. — Неужели ты всерьёз думаешь, что меня сломает какое-то испытание уникальной формулы? — Нет... Но всё равно... — Ты слишком давно меня знаешь, чтобы забыть одну вещь. Я никогда не действую, пока не просчитаю несколько ходов вперёд и не подготовлю запасной выход. — И сейчас тоже? — Разумеется. Ты забыла, с кем говоришь? Я усмехнулся так, как умел лучше всего: самоуверенно, высокомерно, с тем самым выражением, за которое постороннему хотелось бы дать мне в морду. На Эрику оно подействовало наоборот. — Хорошо... Я тебе верю. По голосу стало ясно, что Эрика немного успокоилась. Тревога никуда не исчезла, но хотя бы перестала душить её прямо сейчас. Я ещё раз легко потрепал Эрику по голове и пошёл дальше. Она двинулась рядом уже спокойнее. Мы направлялись к Алисии. Та попросила прийти к ней вечером и специально велела ничего не есть заранее. Служанке не полагается указывать хозяину, но Алисия просила о таком впервые и извинялась чуть ли не после каждого слова, поэтому я согласился. «Раз велела прийти голодными, значит, что-то приготовила. Интересно, с чего вдруг?» После обеда у меня было шесть часов занятий с Хейлионом, и к ужину я успел как следует проголодаться. Если выяснится, что меня притащили сюда без веской причины, я ей устрою выговор. С этой мыслью я открыл дверь. — Вы пришли, господин. Госпожа Эрика, добрый вечер. Алисия встретила нас сияющей улыбкой, будто заранее знала точную минуту нашего появления. Посреди комнаты стоял стол на двоих. На нём — металлический поднос под большой крышкой и две тарелки. Алисия отодвинула стулья с такой старательностью, словно работала в дорогом ресторане. На ней была форма служанки дома Шугенхарц. Я уже видел её в этой одежде после переезда в Академию; похоже, для готовки она по привычке переодевалась именно в неё. «Что за запах?..» После испытания обоняния мой нюх стал заметно острее. Я не пытался угадывать блюдо, но запах сам подсказал ответ. И ответ был слишком знакомым. «Неужели правда оно? Откуда, чёрт возьми, Алисия знает, как это готовят?» — Господин... госпожа Эрика... спасибо, что нашли время. Я готовила понемногу, когда выпадала свободная минута. У меня не так много опыта, но... надеюсь, вам понравится. Вот зачем она подчеркнула «свободную минуту». Боится, что я решу, будто она забросила обязанности. Глупость. Я уже говорил: пока работа сделана, её свободное время меня не касается. Кем она вообще меня считает? И тут меня осенило. С тех пор как я купил Алисию и сделал своей служанкой, я не раз пробовал её стряпню. Но в оригинале она ведь ни разу не готовила для Лиама. Ни единого раза за шесть с лишним сотен глав. Выходит, для неё это тоже было чем-то особенным. — Я знал, что в последнее время ты учишься готовить, но не думал, что решишь угостить нас. Раз уж всё устроила, показывай. Алисия застыла. — Чего ждёшь? Снимай крышку. — Да! Конечно. Сейчас... сейчас сниму. Правда сниму, господин. — Алисия. — Да! Она явно струсила в последний момент. Когда я поторопил её ещё раз, выбора не осталось. Алисия подняла крышку. Вверх рванул горячий пар, а вместе с ним комнату наполнил густой, острый аромат кочхуджана — запах, совершенно чужой здешней кухне. «Так и знал. Ттокпокки и жареные закуски». Именно это мы ели с Алисией на празднике. Тогда я был лишён вкуса и мог оценить только упругость рисовых клёцек да жжение от острого соуса. Теперь блюдо снова стояло передо мной. Я невольно повернул к столу лицо и на несколько секунд замер. — Господин?.. Вам не нравится? — Нет. Просто вспомнил кое-что. — Понятно... Пальцы Алисии, сложенные перед собой, едва заметно шевелились. Она нервничала сильнее, чем хотела показать. Чтобы не мучить её, я положил себе ттокпокки и кусочек жареного батата. Ошибки быть не могло. Передо мной действительно стояла корейская уличная еда, приготовленная девушкой, которая всю жизнь ела хлеб, супы и блюда местной кухни. Откуда взялся рецепт, я понятия не имел. Я попробовал тток. Тток был мягким и упругим, соус из кочхуджана — густым, а сладость приглушала остроту. Это был не сливочный вариант и не ттокпокки с соусом чаджан, а самый обычный ттокпокки из уличной забегаловки. Именно тот вкус, который я помнил. Следом я взял жареный батат. Хрустящая корочка скрывала мягкую сладкую мякоть. Почти один в один. Вкус дома, с которым я уже успел мысленно распрощаться. На том празднике это была единственная еда, к которой я проявил настоящий интерес. В Академии рецепта быть не могло. Значит, Алисия раз за разом пыталась восстановить блюдо по одному-единственному вкусовому воспоминанию. И занималась этим в те самые обрывки времени, которые оставались между работой и тренировками с мечом.Зная Алисию, можно было быть уверенным: она пробовала вновь и вновь, пока вкус не совпал с тем, что она запомнила.
Получается, ради этого ужина она ещё и меньше спала.
А ей и одной тренировки было достаточно, чтобы валится с ног.
— Похоже, вам нравится, — тихо произнесла Алисия.
Повязка скрывала мои глаза, но я и без зрения понимал, какое у неё сейчас выражение лица. Счастье в её голосе было слишком явным, чтобы ошибиться.
И я прекрасно понимал, откуда оно взялось.
— Неплохо. Получилось очень похоже.
Я позволил себе лёгкую улыбку — ровно настолько, чтобы не оставить сомнений: мне действительно приятно.
Алисия склонила голову, принимая похвалу, а затем заметно оживилась.
— Я рада, что успела приготовить это до того, как отправится поисковый отряд.
В её голосе было столько искренности, что я нарочно увёл разговор в сторону.
— Ты ведь идёшь в группу, которая будет искать Гамигина. Тебя приписали к отряду Хейлиона?
— Да. Простите, господин. Из-за моих обстоятельств я снова не смогу оставаться рядом с вами.
— Это приказ Центральной церкви. Извиняться не за что. Делай там свою работу как следует.
— Да, господин.
Она улыбнулась — тихо, немного печально. Ей явно не хотелось уезжать.
— И вы, пожалуйста, берегите себя до нашей следующей встречи.
Следующая встреча должна была состояться уже на фронте.
Тем временем Эрика, сидевшая напротив, молча отправила в рот кусочек ттока.
Несколько секунд она молча жевала, а потом еле слышно пробормотала себе под нос:
— ...Остро.