Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1811 Полупредок

— Цзиньжэнь?

— Я здесь.

— Какого черта ты здесь? Я послал тебя в Императорские Владения Цяньши погулять, что ли? Ты что, забыл о деле?

— Занимаюсь. В Цяньши что-то не так. Возможно, они ждут, пока мы оскверним отпечаток, чтобы ударить нам в спину.

— В Печальном Царстве уже все закончилось, а ты все еще гуляешь?

— Нет, босс, это называется «выжидать удобного момента»!

Удобного момента?

Какого еще, к черту, момента?

Того, что предоставит позёр-старый даос?

Сюй Сяошоу почувствовал неладное. Закончив дела в Печальном Царстве, он немедленно сосредоточил больше внимания на Цзиньжэне в Императорских Владениях Цяньши, пытаясь установить более тесную связь.

На самом деле, он с самого начала разделил свое сознание и следил за происходящим в Цяньши.

Просто там Цзиньжэнь действовал медленно, но этому было объяснение.

Даже столкнувшись с преследующей его армией Марионеток Небесных Тайн, он мог бы прорваться, используя второе пробуждение навыков, вроде Предельного гиганта. Проблема была невелика.

Дао Цюнцан вставлял палки в колеса.

И это было лучше, чем если бы Дао Цюнцан не делал ровным счетом ничего.

Тогда Сюй Сяошоу подавил свое нетерпение, замедлил темп и сосредоточился на Предке-Призраке.

Но как только дела с Предком-Призраком были улажены и мысли вернулись в привычное русло, он тут же понял: дело дрянь.

«Цзиньжэнь в Цяньши ведет ожесточенную битву с армией Марионеток Небесных Тайн, и ни один Полусвятой из Императорских Владений Цяньши не появляется?»

«Или Святой Император Цяньши слеп и ничего не видит?»

Ответ был очевиден: нет.

При таком шуме любой бы из любопытства сунул свой нос.

К тому же Цяньши – это не Ужао, не разоренная после войны безлюдная земля.

А значит, в конечном счете, все происходящее могло быть делом рук только Святого Императора Цяньши.

«Но разве в Цяньши не запрещены Марионетки Небесных Тайн?»

«Если это не проделки Дао Цюнцана, а козни Святого Императора Цяньши, значит, он тоже балуется с Марионетками Небесных Тайн и Искусством Небесных Тайн?»

Странно!

Слишком странно!

Казалось, все, что он видел, – ложь, было стойкое ощущение, что его водят за нос… Постойте!

Зрачки Сюй Сяошоу сузились. Он тут же подумал: а что, если все, что он видел в Цяньши глазами Цзиньжэня, с самого начала было фальшивкой?

«Вряд ли, иллюзии на меня не действуют…»

Но у Цзиньжэня нет Духовного Пробуждения, а в Цяньши отправилась лишь половина остаточной воли – его сила ограничена!

«Не может быть, у Цзиньжэня есть Диск Дао Намерения с Трансценденцией Дао, он легко распознает обычные иллюзии и может избежать любого наведения…»

Но даже у Дао Цюнцана Путь памяти достиг Трансценденции Дао, и ему, оригиналу, приходилось действовать крайне осторожно, чтобы не попасться в его ловушку.

Если бы Святой Император Цяньши не мог противостоять «памяти» с Трансценденцией Дао, разве Дао Цюнцан не вертел бы им, как хотел, будь тот хоть трижды Святым Императором?

Иными словами, Святой Император Цяньши тоже должен был достичь Трансценденции Дао как минимум в одном из трех путей: памяти, наведения или намерения!

«Цзиньжэнь… пал…»

Когда Сюй Сяошоу пришел к этому выводу, у него екнуло сердце.

Последнее из трех предостережений Предка-Призрака – «не ходи в Цяньши» – обрело наконец свой истинный, убийственный вес, от которого Сюй Сяошоу едва не задохнулся.

«Неужели они хотят лишить меня и Второго истинного тела?!» – тут же подумал Сюй Сяошоу о наихудшем сценарии.

Прецедент уже был.

Когда Диск Дао Искусств достиг Трансценденции Дао, Сюй Сяошоу встретил Суйина.

У Суйина уже был опыт, когда его одурачили в Божественных руинах с помощью связки Искусства Исчезновения и Отрешенного от мира, и он тогда вовремя отреагировал.

Но, зная коварство Суйина, нетрудно было догадаться: он понимал, какую угрозу будет представлять эта комбинация навыков, когда Сюй Сяошоу станет сильнее.

И он не стал делать ничего другого, а просто, повлияв на будущее из прошлого, одним искусством «Инверсии наследуемого образа» полностью заблокировал и Искусство Исчезновения, и Отрешенного от мира.

«Но то был Суйин, Бог-Прародитель, он на такое способен, я это признаю!» – Сюй Сяошоу чувствовал, что заигрался, но все же не мог поверить.

«Святой Император Цяньши – всего лишь Святой Император. Как он мог одолеть Второе истинное тело и даже повлиять на связь между мной и Цзиньжэнем?..»

«Память? Он изменил то, что Цзиньжэнь видел и слышал в Цяньши, или изменил образы из памяти, которые Цзиньжэнь передавал мне?»

«Единственный раз, когда Дао Цюнцан почти поймал меня, я одурачил его с помощью Цзиньжэня в Божественных руинах, и в итоге его план провалился…»

Разве Дао Цюнцан из тех, кто легко прощает обиды?

Нет!

Он донельзя злопамятен!

Если они с Святым Императором Цяньши заодно, то стоило Цзиньжэню отправиться туда и попасться, как его бы схватили, но не убили.

А не значит ли это, что он, Сюй Сяошоу, больше не смог бы отделить от себя второго Цзиньжэня? То есть, его бы окольным путем лишили второго пробуждения – Второго истинного тела?

«Сворачиваемся!»

Приняв такое решение, Сюй Сяошоу без малейшего колебания выбрал досрочно завершить путешествие Цзиньжэня по землям Пяти Великих Кланов Святых Императоров.

Какие еще Императорские Владения Цяньши, он больше не желал их исследовать.

Это проклятое место оказалось куда отвратительнее, чем Печальное Царство.

В Печальном Царстве, по крайней мере, существовал Предок-Призрак, проявивший благосклонность. А эти, носящие фамилию Дао, сговорились между собой; пусть они и демонстрировали публике образ «смертельных врагов», на самом деле было неизвестно, насколько тесно они связаны.

«Цзиньжэнь, прости, но мне придется самому отправить тебя на тот свет».

Оригинал всегда обладал властью над жизнью и смертью Второго истинного тела. Отдав мысленный приказ, Сюй Сяошоу ощутил, что Цзиньжэнь скончался.

Со стороны противника не последовало даже предсмертного крика – полное угасание тела, духа и воли, без малейшей надежды на возрождение.

Как гладко!

Слишком гладко, до дрожи в сердце.

Возникло парадоксальное ощущение, будто Цзиньжэнь одновременно и умер, и остался жив.

«Он действительно мертв?»

Проверить, жив ли Цзиньжэнь, было чрезвычайно просто.

В одном и том же пространстве-времени может существовать лишь одно Второе истинное тело. Пока Цзиньжэнь жив, Сюй Сяошоу не сможет создать второе.

Он тут же приступил к проверке. Собрав половину своих сил, он подготовился отделить от себя еще одно Второе истинное тело.

«…»

В Мире Призрачного Будды завывал ледяной ветер.

Сюй Сяошоу изо всех сил старался разделиться, однако ничего не происходило.

Не ощущалось ни привычной боли разрываемого тела, ни знакомого голоса Цзиньжэня, который после рождения непременно выдал бы какую-нибудь колкость, лесть или упрек.

Это было похоже на то, как если бы ты долго сдерживал могучий, оглушительный пук, но в самый момент выхода он бесследно растворился в кишечнике — обидно до тошноты!

«Нет худа без добра, нет худа без добра…» – с переменчивым выражением лица пытался успокоить себя Сюй Сяошоу.

Он уже получил немало: с помощью Цзиньжэня он окольным путем достиг Небесной Лестницы и осквернил отпечатки памяти трех Кланов Святых Императоров.

Он ясно ощущал, что Небесная Лестница ему больше не требуется. Используя силу Принятия Ивы, Поклоняющейся Богам, и свое Искусство Нисхождения Бога Шоу, он мог без труда явить свое истинное тело в Ледяном Дворце, Юньшане и Ужао.

Более того, встреча с Предком-Призраком в Печальном Царстве стала дополнительной удачей.

Он не только узнал множество тайн о богах-предках, что позволило ему заблаговременно подготовиться, но и заполучил Косу Бога Смерти для постижения Перерождения.

Все это оказалось реальной помощью.

Путешествие Цзиньжэня принесло огромную пользу, далеко превзойдя все ожидания.

«Но цена этому – потеря Второго истинного тела…»

Какое уж тут «нет худа без добра»? Как такое можно стерпеть? Чем больше Сюй Сяошоу размышлял об этом, тем сильнее разгорался его гнев.

Цзиньжэнь знал столько его секретов, обладал теми же силами, что и оригинал – разве можно было допустить, чтобы это стало достоянием посторонних?

«Спокойно».

«Нужно верить в Цзиньжэня… нет, нужно верить в себя…»

Это всего лишь не самая удачная партия. В конце концов, это просто возвращение к тем трудным временам, когда он только начинал свой путь.

Разве ему не хватало тяжелых битв?

Сюй Сяошоу сражался с Жао Яояо, будучи еще на уровнях Врожденного и Мастера.

Цзиньжэнь, отправившийся в Цяньши, являлся лишь половиной остаточной воли – это была внешняя сила.

Но его ядро оставалось ядром самого Сюй Сяошоу.

Он был Сюй Сяошоу – несравненным гением, каких не было сотни поколений, и не будет еще десять тысяч лет!

«Тс-с… да какое тут, к черту, спокойствие!»

«Если он смог заблокировать мое Второе истинное тело, то этот чертов Дао Цяньши по силе как минимум не уступает Суйину в момент его пробуждения. Бог-Прародитель?»

Сюй Сяошоу все еще кипел от злости. Ощущение, что его провели, было отвратительным.

Не имея возможности добраться до Святого Императора Цяньши, он, с налитыми кровью глазами, решил отыскать того проклятого интригана, который, несомненно, стоял за всем этим.

Используя Искусство духовного созвучия, он разразился бранью, требуя ответа через тысячи ли:

— Дао Цюнцан, ты сам напросился на смерть!

…

«Вечная жизнь…»

В Императорских Владениях Цяньши, на спине Старой черепахи, Цзиньжэнь рассеянно бормотал, и в его глазах трепетал огонек.

Он не был глупцом.

Ему хватило одного раза, чтобы пережить смерть и воскрешение.

Он осознал, что «А Цзе» на спине черепахи перед ним – противник, с которым ему сейчас не справиться.

Сильнее Святого Императора, подобен Суйину.

Этот милый на вид розовощекий мальчик определенно был одним из самых опасных людей в мире – хитрый, сильный, да еще и владеющий наведением!

Это был не какой-то там ослабленный член Десяти Почтенных Престолов.

Не какой-то там глава клана Святого Императора, ушедший в самоизоляцию.

И уж точно не какой-то там никчемный Бог-Прародитель, спящий или только пробуждающийся.

Тот, кто все это время скрывался за кулисами и ни разу не показывался, разумеется, и сохранился лучше всех. Святой Император Цяньши – стопроцентный стратег и боец уровня Бога-Прародителя!

Цзиньжэнь никогда не склонял голову ради куска хлеба – только перед своим оригиналом. Но теперь, словно истинный мудрец, он преклонился перед мальчиком на спине черепахи. Сложив руки в приветствии, он произнёс:

— С сегодняшнего дня Цзиньжэнь будет следовать за вами, мой господин.

— О? — ухмыльнулся мальчик на черепахе. — Ты быстро переобулся. И чего же ты хочешь?

— Вечной жизни! — отрезал Цзиньжэнь. В его глазах полыхала ненависть, но он лишь стиснул зубы, больше ничего не добавив.

— Хотелось бы услышать подробности, — мальчик явно жаждал большего.

Цзиньжэнь поджал губы, словно хотел что-то сказать, но колебался.

Его глаз подергивался, веки дрожали, губы кривились.

Наконец, он поднял свой взгляд к звёздному небу. Под этим подавляющим взором, казалось, бесчисленных глаз, проникающих в самую суть, он понял, что больше не может скрывать своих истинных чувств. Не таясь, он обнажил свои амбиции и твёрдо произнёс:

— Единство искусства и зла, истинный облик бога и демона, Яо-Гуй: Жизнь и Смерть – всё это произошло от Внешней инкарнации.

— Они — Внешние инкарнации, и я — Внешняя инкарнация! Почему им позволено… а я, Цзиньжэнь, должен терпеть унижения от оригинала и снова и снова самоуничтожаться?!

Цзиньжэнь посмотрел вдаль, в неизведанные края, туда, где не было видно его оригинала, и его глаза яростно расширились:

— Его место могу занять и я!

Мальчика на черепахе не тронул этот эмоциональный порыв, он оставался невозмутимым.

— Ты слишком высокого мнения о Сюй Сяошоу.

— Нет, мой господин, я — это он. Я лучше кого бы то ни было понимаю: у Сюй Сяошоу есть задатки Бога-Прародителя!

— Может, и есть. Но не переоцениваешь ли ты себя?

Эти слова застали Цзиньжэня врасплох. Опешив на мгновение, он усмехнулся и махнул рукой:

— Мой господин, вы снова ошибаетесь. Я и есть Сюй Сяошоу. Разница между нами лишь во внешних вещах. Что до внутреннего, то я владею всеми его способностями!

— Всеми?

— Да, включая все Сокровенные Смыслы, все пути Трансценденции Дао, его мысли, идеи, манеру ведения боя… Я обладаю всем, что есть у него, а о моих амбициях он даже не подозревает!

— И какой толк в амбициях? Ты – не он. Заменитель всегда остаётся заменителем, — с насмешкой произнёс мальчик.

— Именно поэтому я ещё полезнее, мой господин! — Цзиньжэнь запаниковал, и это отразилось на его лице.

Он испытывал тот же страх, что и оригинал.

Он не хотел стать ещё одним беспомощным калекой на больничной койке. И уж тем более не хотел, чтобы его препарировали и изучали.

Он не желал стать одной из составляющих для какой-нибудь новой способности Дао Цюнцана, подобной той, что внезапно проявилась в Божественных руинах Триединого Цюнцана.

Он хотел, чтобы его таланты проявлялись в нём самом, а не стали частью способностей этого «А Цзе» на спине черепахи, чтобы тот мог использовать Предельного гиганта и Гротескный фокус…

— Ха-ха.

Смех прервал панику Цзиньжэня.

Он поднял глаза и встретился со взглядом мальчика на черепахе. Тот, казалось, видел его насквозь и медленно произнёс:

— Ты думаешь, раз уж умереть не вышло, то можно затаиться рядом со мной, сыграть в двойного агента, а потом действовать в интересах своего оригинала?

Цзиньжэнь вздрогнул, его зрачки сузились.

— Клевета, мой господин!

— У Цзиньжэня и в мыслях такого не было! Я лишь хотел служить вам верой и правдой, быть полезным, сиять и согревать, лишь бы вы даровали мне путь к «вечной жизни» и не отнимали мою силу, чтобы, изучив, не выбросить, как ненужную вещь.

Мальчика на черепахе это позабавило.

— Но если я могу отнять твою силу и сделать её своей, зачем мне использовать тебя? Использовать того, кто предаст хозяина? Сначала предал Сюй Сяошоу, потом предашь меня? Я что, похож на дурака?

Ни единой лазейки!

Безупречная логика!

Услышав это, Цзиньжэнь почувствовал, как у него задрожали руки и ноги:

— Я лишь хочу вечной жизни, только вечной жизни! Я не думал так далеко! Вы властны надо мной, как я могу вырваться из ваших рук?

— А разве ты не сбежал от Сюй Сяошоу ко мне? — усмехнулся мальчик. — А потом используешь меня как трамплин, чтобы прыгнуть ещё выше.

Цзиньжэнь онемел.

Его не могли переспорить. Перед ним был идеальный боец, и все его мысли были как на ладони.

— Хорошо!

Внезапно взревел Цзиньжэнь со свирепым блеском в глазах.

Маски были сброшены. Без всякого предупреждения он обратился в Предельного гиганта, мгновенно став огромным, как небо, и обрушил свой кулак на крошечных Старую черепаху и Мальчика на черепахе.

— Да пошёл ты, Дао Цяньши! Сдохни!

Дзинь.

Мальчик с улыбкой нанёс удар.

Он лишь щёлкнул пальцами, и вылетевшая точка звёздного света соткала в небе сеть из Узоров Дао, которая в мгновение ока искромсала Предельного гиганта в пыль.

«Сила Предка Войны…» — задумчиво пробормотал Мальчик на черепахе, прищурившись и вспоминая только что виденного гиганта.

Бум!

Цзиньжэнь, весь в крови, рухнул на землю, приняв свой первоначальный облик.

Бесполезно, совершенно бесполезно. Этот тип владеет Силой Изначального Истока, но, похоже, она не принадлежит ни одному из десяти предков.

«Сила Звёзд?»

Лишь Святые Императоры высшего уровня способны постичь Силу Изначального Истока.

Они либо осваивают силу десяти прародителей, либо идут собственным путем, создавая уникальный вид Изначального Истока.

Легко сказать, да непросто сделать.

За все время, проведенное бок о бок с оригиналом, Цзиньжэнь впервые увидел того, кто смог превзойти пути десяти прародителей и самостоятельно создать новую Силу Изначального Истока.

Если других называют имеющими потенциал для обожествления и становления прародителем, то этот парень — уже состоявшийся Полупредок!

«Тем более нельзя оставлять тебя в живых!»

Цзиньжэнь унаследовал свирепость своего оригинала.

Едва переведя дух и оправившись от полученных ран, он вновь бросился в атаку, обрушив удар ладонью на Старую Черепаху.

Старая Черепаха была дряхлой и неповоротливой.

Лишь она успела приготовиться к движению, как мощь Гротескного Фокуса превратила ее в тонкий, как крыло цикады, кристальный лист.

— Имя-Прилив!

Схватив острое, как лезвие, полотно, Цзиньжэнь с силой взмахнул им вверх, используя имя своего оригинала.

Оригинал — это он сам.

Он не обладал заимствованной Силой Изначального Истока, у него не было уникального меча-имени, Оружия-Способности и других сокровищ.

Но этот Метод Имени Меча, отточенный упорным трудом, он мог скопировать в совершенстве!

Потеряв Старую Черепаху, Мальчик на Черепахе не выказал ни малейшего беспокойства. Даже под ударом меча он лишь удивленно пробормотал себе под нос:

— Это… сила Прародителя-Целителя? Сила Шу Цзу? Объединенные в… искусство трансформации жизни?

Он даже не попытался защититься, словно не замечая еще более яростного Меча Имени.

Свет меча устремился вперед.

Однако сердце Цзиньжэня уже наполнилось отчаянием.

Как и предполагалось, он был слишком слаб, его сила ничтожна, а жизненная мощь Старой Черепахи была поистине ужасающей, ничуть не уступая силе Старейшины Юя.

Он не мог поддерживать Гротескный Фокус сколь-либо долго!

С грохотом, всего через мгновение, лист бумаги снова превратился в Старую Черепаху.

Меч Прилива так и не успел нанести удар. Вернувшись, Старая Черепаха одной лапой впечатала Цзиньжэня в землю. Его рвало кровью, и спасения не было!

Взгляд Цзиньжэня потускнел. Вся моя жизнь — словно хождение по тонкому льду…

Мальчик снова уселся на спину черепахи и, опираясь руками о колени, с усмешкой посмотрел вниз:

— У Сюй Сяошоу есть еще какие-нибудь приемы? Покажи их все. Мне очень любопытно.