Лог Горизонт (Лайт-новелла) Том 10 Глава 1 Чужак

Я не совсем была уверена, с чего начать, но простое приветствие, полагаю, подойдет для первых слов.

Здравствуй, мир. Здравствуй, Сироэ.

Я пишу это письмо, находясь в одном из трактиров городка Сафир, расположенного в самой сердцевине Ямато.

После того как я закончу, я собираюсь передать его моей подруге Минори. Мне сказали, что адресатом будет «Сироэ из Лог Горизонт». Когда я услышала это имя, я испытала весьма необычное чувство. Видишь ли, внутри меня живут твои воспоминания.

Подобно тому, как вы, Авантюристы, являетесь существами, которые были воплощены в Тельдесии из другого мира, мы точно так же были воплощены здесь, прибыв из еще более отдаленного мира.

Меня зовут Рое2.

Мы себя называем Странниками. С твоей точки зрения, мы — разумная внеземная форма жизни.

И в то же время, я сама — твоя младшая сестра.

Вероятно, твои ожидания были весьма высоки, и мне остается лишь принести извинения: ни мы, Инспекторы Дураков, ни Собиратели Гениев, которые также принадлежат к расе Странников, не способны объяснить вам природу Затмения — того явления, которое вы называете «Катастрофой». Если быть точнее, мы могли бы дать объяснение, но это было бы лишь нашим пониманием Затмения, а не раскрытием его фундаментальных принципов и уж тем более не способом решения проблемы.

И все же я верю, что мы на полшага впереди тебя и твоего народа, поэтому я намерена исполнить свой долг. В конце концов, хоть я и твоя младшая сестра, но, как я заверила Минори, одновременно с этим я — твоя старшая сестра.

Прежде всего, я должна объяснить две вещи:

Почему я — Рое2, и…

…почему я — твоя младшая сестра.

Как и вы, мы, Странники, прибыли в Тельдесию через Затмение. Однако наш родной мир находится гораздо дальше, и наш вид изначально не имел ни физических тел, ни конфигурационных данных.

Поэтому, достигнув этого мира, мы заимствовали тела, которые нашли на месте, чтобы использовать их в качестве аватаров.

Если слова Минори верны, ты — чрезвычайно проницательный и умный человек.

Теперь, когда я объяснила это, ты, без сомнения, уже всё понял: мое нынешнее тело — это твое собственное, то самое, что находилось на хранении на Луне. Используя терминологию этого мира, у него не было активной «связи с душой».

Я прошу тебя простить меня за то, что я заимствовала его без разрешения. Это тело несет в себе яркие отпечатки твоих мыслей и воспоминаний. Я смогла обратиться к тебе таким образом лишь благодаря реорганизации твоих языковых данных. В значительной степени именно благодаря тебе я могу изъясняться на языке этого мира. Возврат этого долга — одна из причин, побудивших меня написать это письмо.

Если возможно, я бы хотела, чтобы ты прочел его без предубеждения.

Впрочем, ты в любой момент можешь порвать его и выбросить.

[Конец письма]

◀ Часть Вторая ▶

Сироэ уставился в потолок и тяжело вздохнул. Он уже потерял счет, сколько раз за день он это делал.

В его руках были сжаты несколько помятых листов почтовой бумаги.

Это было то самое письмо, которое ему принесла Минори.

Он сразу узнал этот аккуратный почерк. Просмотрев лежащие рядом документы, чтобы сравнить его с другими образцами, он осознал: это был его собственный почерк.

«Неужели у нас даже почерк одинаковый?» — подумал Сироэ, потирая переносицу, словно пытаясь разогнать подступающую головную боль.

Он находился в главной квартире гильдии «Лог Горизонт».

К этому моменту отремонтированное заброшенное здание в северной части Акибы стало для него настоящим домом. И дело было вовсе не в том, что Сироэ выложил все свои сбережения за это семиэтажное кирпичное здание, а в том, что соратники, принявшие его, всегда были здесь, рядом с ним.

В этом доме гильдии проживали девять Авантюристов: Сироэ, Наоцугу, Акацуки, Ньянта, Минори, Тоя, Исудзу, Рунделхаус и новый член гильдии — Тетра. Из-за древнего дерева, которое прорастало прямо сквозь центр здания, они не могли использовать центральную часть каждого этажа. И все же, поскольку на каждом этаже располагалось по три-четыре комнаты, у каждого члена гильдии было свое личное пространство, и теснота совсем не ощущалась.

Эта комната служила Сироэ кабинетом.

Их группа из девяти человек не была совсем уж крошечной, но все же явно относилась к малым гильдиям. При обычных обстоятельствах ему не требовалось бы ничего столь грандиозного*, как кабинет — хватило бы и обычного рабочего стола в собственной спальне. Однако «Лог Горизонт» входил в число одиннадцати гильдий Совета Круглого Стола, и Сироэ приходилось разбирать огромное количество запросов и прошений. К нему постоянно приходили посетители… Именно поэтому у него появился собственный кабинет.

*Грандиозный - величественный, впечатляющий своими размерами, размахом или значимостью.

Сироэ проводил в своем кабинете столько времени, что остальные члены гильдии вполне могли бы окрестить его затворником. Безусловно, значительная часть этого объяснялась колоссальным объемом работы, но также и его склонностью погружаться в собственные мысли — и Сироэ подозревал, что это вызывало беспокойство у согильдийцев.

Однако, как правило, большинство членов «Лог Горизонт» предпочитали не беспокоить Сироэ лишними расспросами о том, что творится у него в голове…

Сироэ откинулся на спинку своего рабочего кресла, сладко потягиваясь. Пальцами он аккуратно сложил письмо, лежавшее на его животе, и убрал его обратно в конверт.

Ситуация была крайне серьезной, ведь это письмо обещало обернуться колоссальными проблемами.

Тем не менее, за стеклами очков Сироэ прикрыл глаза и вновь вздохнул.

– Что ж, это письмо – поистине большая проблема. Впрочем, столь же серьезными проблемами являются и Совет Круглого Стола, и Минами, и Священная Империя Вестланде, и Красти.

Произнеся это вслух, он еще раз отчетливо осознал: ни один из этих пунктов не давал повода для легкомыслия.

Если не считать самого Красти, у его гильдии, известной как «D.D.D.», начались организационные сложности. Откровенно говоря, казалось удивительным, что исчезновение их лидера не спровоцировало масштабный кризис раньше. Управленческий аппарат «D.D.D.» функционировал безупречно, поэтому проблема пока не выплеснулась наружу, однако, согласно отчетам, внутри гильдии с каждым днем накапливалась усталость.

Священная Империя Вестланде также доставляла немало хлопот. По имеющимся у него сведениям, они проводили набор новобранцев и реорганизовывали свои рыцарские бригады, пусть пока и не в самых значительных масштабах.

Совет Круглого Стола объединил восточную часть Ямато с центром в Акибе, тогда как «Плант Хвяден» взял под контроль западную половину Ямато. Эти две организации придерживались различных идеологий, но Сироэ не считал, что это само по себе плохо. Да, в обществе произошел раскол, но по своей сути Авантюристы оставались современными людьми, сформированными культурой современной Японии. Следовательно, он не думал, что они дойдут до полномасштабной войны. Вернее, он и сейчас продолжал надеяться, что этого удастся избежать.

Однако, судя по всему, подобные логика и здравый смысл абсолютно не действовали в отношении Людей с Земли.

Священная Империя Вестланде, управляющая Западом, выглядит так, будто всерьез намерена развязать войну с Исталом — Лигой Свободных Городов. Если это начнется, Сироэ понимал: он и другие Авантюристы никак не смогут остаться в стороне. Едва ли они смогут настолько ожесточить свои сердца, чтобы просто наблюдать за происходящим.

К лучшему или к худшему, но Авантюристы оставались современными японцами.

И «Плант Хвяден» просто не мог этого не понимать. Что-что, а в подобных вопросах госпожа Индикус, по мнению Сироэ, обладала такой проницательностью, которую сложно описать простым словом “острая”.

Он располагал определенной информацией о том, что происходит в Минами. И мысли об этом навевали на него тоску. Это был путь, по которому Акиба едва не пошла сама – да и сейчас нельзя было с уверенностью сказать, что эта опасность миновала окончательно.

Совет Круглого Стола.

Сироэ казалось, что Совет снова приближается к очередному судьбоносному перепутью. Если бы угроза была чем-то осязаемым – монстрами или масштабным катаклизмом, – он бы не волновался так сильно. Красти хоть и пропал, но в Акибе оставались Исаак, Содзиро и множество других героических Авантюристов. Сироэ был абсолютно уверен: в бою они способны преодолеть любые препятствия.

Но на этот раз проблема заключалась совершенно в другом.

В воздухе витало нечто, очень похожее на атмосферу первых дней после Катастрофы. Сироэ казалось, будто отчаяние, которое, как они думали, удалось развеять с помощью [Бургеры-Полумесяцы], вновь поднимает голову. Неужели людская апатия и безысходность действительно способны породить настоящую войну – то, с чем они еще никогда не сталкивались? У Сироэ не было подобного опыта, и он не представлял, к чему всё это может привести.

— И на самом деле, размышлять о причинно-следственных связях сейчас бесполезно, но я просто не могу не думать, а работа всё валится и валится, и-и-аргх-х-х… — Сироэ бессильно уткнулся лицом в поверхность стола.

Он по-детски наивно надеялся, что если притворится мертвым, проблемы рассосутся сами собой, но они даже не думали исчезать. Их немыми свидетелями оставались отброшенное в сторону письмо и гигантская гора неразобранных документов.

— Сироэ-тти.

Ньянта постучал в дверь, после чего слегка приоткрыл её и заглянул внутрь. Когда Сироэ жестом пригласил его войти, его стройная фигура бесшумно скользнула в кабинет. Увидев это, Сироэ быстро убрал письмо в ящик стола и направился к чайному столику для гостей. Слегка удивлённый, Ньянта переставил напитки со своего серебряного подноса на стол.

— Присаживайтесь, капитан Ньянта.

— Мяу (вам), не нужно работать?

— Я устал, — честно признался Сироэ с лёгкой усмешкой.

В ответ Ньянта отозвался:

— Мяу-ха-ха. В таком случае я составлю вам компанию, — и опустился в кресло.

Оба принялись пить напиток, напоминающий горячий шоколад. Он был теплым и невероятно сладким.

Сироэ уставился на спиральный узор на поверхности своей чашки. Должно быть, из-за конвекции жидкость медленно вращалась, образуя мраморные разводы. Сироэ решил, что сам факт того, как его внимание цепляется за подобные мелочи — верный признак сильной усталости. Сладость напитка, казалось, пропитывала его изнутри.

— Мяу (вы) слишком много работаете, Сироэ-тти.

— Вы тоже, капитан.

Сироэ слабо улыбнулся, и Ньянта на мгновение замер от неожиданности.

Сироэ давно заметил, что в последнее время капитан ходит сам не свой. Это началось после его поездки на Запад, куда он отправлялся, чтобы присмотреть за Минори и остальными младшими членами гильдии. Ньянта предоставил ему отчет о той поездке. Он был сдержан и не вдавался в подробности, но Сироэ и без слов прекрасно понимал, с чем тот столкнулся.

Капитан встретил Авантюриста, который так и не смог приспособиться к этому миру. И эта проблема постепенно становилась всё более очевидной и в самой Акибе.

— Прошел почти год с момента Катастрофы, верно?

— Мяу (вы) правы. Через месяц будет ровно год…

— Да-а…

Этот один-единственный год разделил людей.

Если бы Катастрофа оказалась скоротечным инцидентом, разрешившимся за короткий срок, подобного бы не произошло. Ситуация была шокирующей и беспрецедентной; вполне естественно, что люди испытали потрясение, нет ничего удивительного в том, что они были сбиты с толку и растеряны.

— Кажется, будто прошло невероятно много времени, но в то же мяу-мяу — совсем чуть-чуть.

— Верно. Думаю, здесь до сих пор полно людей, которые изо всех сил хотят вернуться домой.

— Действительно… Вполне вероятно, есть те, кто желает этого настолько отчаянно, что готов бросить всё ради возвращения.

— Вы правы.

Да и сам Сироэ соврал бы, скажи он, что не хочет вернуться домой. Однако это имело смысл лишь в том случае, если возвращение вообще было возможным. После Катастрофы большинство жителей Акибы благодаря поддержке Совета Круглого Стола сумели адаптироваться к этому миру до такой степени, что могли спокойно произнести: «Конечно, я хочу вернуться. Ну, если это вообще возможно». В этих словах читалось желание вернуться домой, но вместе с тем — и готовность принять то, что если это невозможно, то ничего с этим уже не поделать.

Фраза «бросить всё» весила слишком много.

Сироэ казалось, что едва ли найдется человек, способный вообразить это самое «всё», и уж тем более тот, кто действительно сумел бы от всего отказаться. Не означало ли это на самом деле простое желание стереть самого себя? Ему представлялось, что это похоже на решение, будто ничто больше не имеет значения, и на добровольное возвращение в небытие.

Впрочем, Катастрофа сама по себе была событием, способным свести с ума, и вряд ли кто-либо мог легко с ней справиться. С этим ничего нельзя было поделать. Прошедший год лишь доказал, что эти люди так и не сумели приспособиться.

Они просто не хотели находиться в этом мире. Если облечь это чувство в слова, то звучало бы оно примерно так: «Я хочу вернуться домой. Даже если это невозможно».

— Не то чтобы я не понимал, что они чувствуют…

— Да, к этому мяу чрезвычайно легко проникнуться сочувствием. Поэтому я и не могу их винить.

— Это печально.

— Это больно.

Они оба молча уставились в свои кружки, разделяя на двоих нависшую тишину. Отчаяние в людских душах было настолько глубоким, что они даже не могли смотреть в будущее. И это ранило Сироэ куда больнее и острее, чем самый могущественный монстр.

— Сироэ-тти…

Ньянта, что было для него нетипично, замялся. Прежде чем эта красноречивая пауза разрушилась сама собой, он мягко спросил Сироэ:

— А мяу (ты) сам хочешь вернуться домой?

От этой доброты в его голосе Сироэ стало тоскливо. Этот мир заставлял Ньянту переступать через себя и перенапрягаться. Впрочем, Сироэ понимал, что у него самого сейчас наверняка было точно такое же тревожное выражение лица. Но даже осознавая это, он не мог найти в себе готовых ответов.

Сироэ тихо вздохнул и проговорил, словно выдавливая из себя каждое слово:

— Я думаю, мы должны вернуться.

Он долго размышлял, прежде чем прийти к этому совершенно естественному, очевидному выводу. Железный аргумент, как ни крути, другого пути просто не было.

— Что касается этого мира, мы здесь действительно инородные существа. Живя здесь, одни люди будут меняться, а другие решат изменить сам мир. Подобное происходило и тогда, когда мы жили в нашем прежнем мире. Вернее, я уверен, что так оно и было. И все же, если трагедии можно избежать, то нам следует держаться от нее подальше, а мы…

Сироэ видел, как Ньянта слегка кивнул в знак согласия, но остаток фразы застрял у него в груди, и он так и не смог произнести его вслух. Если верить тому письму, то даже если он не мог с уверенностью заявить, что они смогут вернуться домой, существовали вещи, которые они могли сделать вместо этого.

Однако даже в тех тридцати секундах будущего, в которые всматривался Сироэ, рассвет был еще слишком далек, а ночь — глубока.

◀ Часть Третья ▶

— А-ах…

Звук, поразительно напоминающий вздох, вырвался из груди Риезе. Когда она подняла взгляд к окну, заходящее солнце окрашивало древние деревья в кремовые тона. Большая часть гильдии находилась либо на тренировках, либо в экспедициях по снабжению, оставляя штаб-квартиру в тишине и запустении. Перед ней лежала стопка из дюжины документов.

Это были не аккуратно оформленные отчеты по установленному образцу. Они выглядели несколько хаотично, а поля были густо исписаны заметками и примечаниями. Риезе самокритично усмехнулась тому, насколько небрежно всё это выглядело.

Эти записи служили ей ориентирами. Хроника её борьбы — своего рода спасательный круг, который она сама себе бросила в непроглядной тьме, где неизбежно сбилась бы с пути без этих следов.

Во многих случаях решения оказывались удивительно простыми. Они могли быть тривиальными: «В этом месяце закупить примерно пятьсот единиц тренировочного оружия». Но как именно прийти к такому выводу? Это не обязательно требовало долгих размышлений в одиночестве — могли подойти и дебаты, и расчёты. Так или иначе, что именно нужно сделать, чтобы отыскать верный ответ? Риезе не знала.

Причина крылась в том, что прежде решения в «D.D.D.» принимались почти автоматически: сотрудники на местах заполняли бланки заявок, отправляли их, а администрация собирала и распределяла ресурсы в следующем месяце. Однако эта система автоматического распределения являлась частью функционала официального сайта «D.D.D.», находившегося за пределами «Elder Tale».

После Катастрофы они лишились административной поддержки внешнего сайта, но это не сразу стало проблемой. Члены гильдии привыкли к процессу подачи заявок и выдачи ресурсов, поэтому сами составляли формы. Административный штаб структурировал их и продолжал поставлять необходимые материалы. Этот механизм всё ещё функционировал, оставаясь важной движущей силой, поддерживающей жизнь в «D.D.D.» — одной из крупнейших гильдий на сервере Ямато.

С другой стороны, этот механизм был создан в те времена, когда возможности «D.D.D.» по добыче ресурсов были практически безграничными. И когда им не удавалось достать те самые «пятьсот единиц тренировочного оружия», в системе просто не существовало функции, способной скорректировать планы под новую реальность. Более того, дело касалось не только адаптации старых процессов: с каждым днём появлялись совершенно новые запросы и задачи, затрагивающие работу целых отделов.

Риезе входила в «Drei Klauen» («Три Когтя») – исполнительный орган «D.D.D.». Она гордилась тем, что отлично разбирается в административной системе гильдии. Более того, сам мастер гильдии полностью доверил ей распределение ресурсов и управление расписанием на внешнем сайте.

Однако прийти на всё готовое и управлять уже работающей системой (которая к тому же включала автоматические корректировки и техническую поддержку) – это совершенно не то же самое, что с нуля искать верные решения для множества возникших проблем, превращать их в регламенты, доносить до людей и оттачивать до состояния стабильно работающего механизма.

«Я и не подозревала, что это абсолютно разные вещи». — От этой мысли на губах Риезе появилась горькая ухмылка.

«Drei Klauen»* – глупое, шутовское название. Кусиятама сразу это поняла, поэтому и ушла. И сейчас Риезе могла честно признаться себе в этом.

*Drei Klauen - Три когтя.

К тому моменту, как она сладко потянулась, временный кабинет наполнился блёклым лимонным светом. День клонился к вечеру. Это был ещё не багровый закат, но мягкое освещение намекало, что он уже не за горами. В марте, ранней весной, этот свет ещё не нёс тепла, но был умиротворяющим и красивым.

Встав, чтобы сменить обстановку и перевести дух, Риезе налила себе в стакан холодного чая из кувшина.

Этот временный кабинет выглядел уныло, и в нём не было даже чайного сервиза. Впрочем, это было вполне логично: она временно заняла переговорную комнату, рассчитанную на двадцать человек. У «D.D.D.», разумеется, были и настоящие кабинеты — роскошные, внушительные, с атмосферой комнат для особо важных гостей, но Риезе чувствовала себя неловко, пользуясь ими. И это было странно, ведь когда Красти был с ними, она занимала эти помещения как ни в чём не бывало. Риезе тихо хмыкнула, подумав, что у их мастера гильдии, вероятно, была какая-то магическая способность, делавшая даже его соратников совершенно бесстыдными.

— Ой-ой, Мисс Риезе!

Молодой человек с весёлым взглядом просунул голову в дверь, даже не дождавшись ответа на свой стук. Это был Карасин из 8-го Торгового Района. Небрежно юркнув* внутрь, Карасин прикрыл за собой дверь и поставил сумки на пол. Он заходил довольно часто, так что его визиты в «D.D.D.» стали привычным делом для них обоих.

*Юркнуть - проникнуть куда-либо или скрыться быстрым, ловким, неожиданным движением. 

— Спасибо за вашу усердную работу, Карасин.

— А-ха-ха-ха. Да уж, серьёзно… Дела тут совсем труба, да?

— Всё выглядит настолько плохо?

— Ну, работы просто выше крыши!

— Честное слово. Вы всегда так шутите.

Риезе жестом указала на стул, приглашая его присесть. Сбросив с плеч пару мешков из грубой ткани*, Карасин начал распаковывать содержимое бумажного пакета, держа его в руках, и при этом не прерывал разговор.

*Мешков из грубой ткани - сделанных из холста.

— Да ладно вам… Хотя, может, и правда. Вы тоже выглядите невероятно занятой, Риезе.

— Я просто неуклюжая, вот и всё.

— О-о, ну вот опять вы за свое. И ведь говорите это с абсолютно серьезным лицом, отчего отвечать вам еще сложнее.

Риезе взглядом указала на документы.

Это были программы рейдов 75, 77, 81 и 85 уровней. До Катастрофы «D.D.D.» проводили столкновения такого масштаба по триста раз в неделю. На тех уровнях подобные рейды воспринимались скорее как обычный «патруль», а не как серьезный вызов. Однако к настоящему моменту всё изменилось.

Теперь, когда этот мир стал реальным, сражения давались несравнимо тяжелее. Раньше рейд 75-го уровня считался контентом, который спокойно проходили Авантюристы 70–72 уровней. Но сейчас одержать чистую победу на таком уровне было бы крайне непросто. Даже если это и возможно, им пришлось бы готовиться к сопутствующему истощению сил. Ей приходилось с особой тщательностью подбирать уровни участников.

Кроме того, огромной проблемой стала возросшая стоимость перемещений. Теперь, когда [Кольца Фей] нельзя было воспользоваться, любые экспедиции требовали верховых животных, а также запасов еды и лагерного снаряжения. Подземелий, про которые можно было бы сказать: «Этот рейд просто для поддержания формы, пойдем быстренько зачистим», остались считанные единицы.

— Рейды, значит?

— Да, хотя мы отбираем только подходящие из тех, что неподалеку.

— Могу взглянуть? — спросил Карасин, и Риезе кивнула.

Пока она наблюдала за ним, он пролистал программы. Там было много заметок и полей, исписанных примечаниями, но самих страниц было немного. Планы выглядели простыми.

— Вы ведь хотите добыть материалы Фантазийного класса, верно?

— Да, — кивнула Риезе.

Акиба переживала бум технологического развития, и в разгар этой активности самые разные материалы скупались и продавались в огромных количествах. Это касалось как продовольствия, так и таких предметов, как оружие и защитная экипировка. Цены на всё скакали самым сказочным образом, но посреди этого хаоса выделялись две категории товаров, стоимость которых непрерывно ползла вверх.

Первой были предметы роскоши и развлечений, которые невозможно было воссоздать простым путём – например, вкусная еда или товары для отдыха* продавались по астрономическим ценам. Стоимость манги и фигурок ручной работы взлетала до небес. Вероятно, дело было в том, что даже будучи запертыми в этом фэнтезийном мире, Риезе и остальные оставались современными землянами, и им требовалось хоть что-то, чтобы утолить эмоциональный голод. Даже сама Риезе не могла удержаться от того, чтобы расстегнуть кошелек, когда рекламировали свежеразработанные пирожные.

*Товары для отдыха - товары для отдыха любого вида.

Второй категорией были материалы Фантазийного класса.

В этом мире «материал» являлся общим термином для предметов, используемых при создании других вещей. В кулинарии пшеница, томаты, сайра и картофель Хокури были материалами. В отличие от них, предметы, созданные путем обработки материалов, назывались «обработанными предметами». Обработанные предметы также могли использоваться в качестве сырья для производства других вещей.

Эти «материалы» можно было добыть в самом мире. Древесину получали из лесов. Руду — в горах. Рыбу — из океана. Имелись и точки сбора ресурсов на полях и фермах, требовавшие человеческого труда. В большинстве случаев людьми, производящими эти материалы, были Люди Земли.

С добычей с монстров «лута» Авантюристы были знакомы лучше всего — такие вещи назывались «выпадающими материалами» или «материалами с монстров». Во многих случаях у материалов имелся свой уровень, даже если он не указывался явно. К примеру, существовали низкоуровневые и высокоуровневые версии одного и того же предмета «Железная руда». Низкоуровневые можно было достать в безопасных шахтах, где монстры были слабыми и редкими, тогда как добыча высокоуровневых версий требовала соответствующего риска.

Материалы Фантазийного класса были самыми сложными в добыче. Это были ресурсы, выпадавшие с тех монстров, зачистить которых можно было только силами целого рейда. Фантазийные материалы являлись драгоценными ресурсами. Они требовались для ремонта и создания оружия и доспехов Фантазийного класса. И это еще не всё: в мире после Катастрофы спрос на них взлетел не только из-за оружия и снаряжения, но и из-за кучи изобретений и экспериментов. История о том, как Торговая Компания Родерика использовала Кирпичи из Чешуи Дракона для создания сверх горячей печи, гремела на всю округу.

— Выглядит так, будто со снабжением всё будет в порядке?

— Ну, разумеется, этот вопрос у нас под контролем. Как еда, так и материалы для ремонта.

— С материалами с монстров всё гладко, а вот всё остальное имеет тенденцию застопориться.

— Тогда давайте разделим эту часть.

— Идет.

Сама по себе гильдия «D.D.D.» была самодостаточной организацией. По крайней мере, Риезе понимала, что именно к этому всегда стремился Красти. Гильдия обладала внутренними механизмами снабжения и могла функционировать полностью автономно.

Однако после Катастрофы обнаружились существенные недостатки и в этой системе. В игре это было одно, но теперь, когда всё стало так сложно и организация стала частью Совета Круглого Стола, полная «самодостаточность» превратилась в несбыточную мечту. Экспедиции становились всё длиннее, получение припасов извне приобрело первостепенное значение, и сотрудничество с 8-м Торговым Районом Карасина стало жизненно необходимым.

— Вы настоящая труженица, Риезе. Малышка Минори тоже. Все девушки в Акибе, знаете ли, просто ослепительны.

После завершения долгих предварительных совещаний о том, как можно переправлять необходимые для экспедиций припасы (идеально было бы доставлять их прямо на место), Карасин обратился к Риезе в шутливой манере.

— Это не совсем так.

Риезе возразила, и Карасин иронично улыбнулся:

— Вы сравниваете себя не с тем человеком.

«И ведь это правда», — подумала Риезе.

Красти был поистине исключительным человеком. Погружаясь глубже в эту огромную систему, созданную им — «D.D.D.» — и чем лучше она её понимала, тем яснее осознавала уровень его мастерства. Она постоянно находила подтверждения тому, что абсолютно все проблемы, о которых она только могла подумать, были им уже просчитаны — и решения для них тоже были заготовлены. Более того, процедуры, казавшиеся Риезе излишними, на поверку оказывались сдержками и противовесами или предохранителями на случай форс-мажоров.

Риезе впервые осознала, что организации могут быть настоящими произведениями искусства. «D.D.D.» была творением Красти, и он выстроил её с талантом совершенно иного уровня.

Риезе знала, что Красти невероятен, и что ей не стоит сравнивать себя с ним.

Однако у неё не было других учителей, которые могли бы послужить примером, а учебников в этом мире просто не существовало.

— О. Точно, э-эм… Послушайте. Мне кажется, Макиавелли подошел бы вам в качестве ориентира куда лучше.

— Вы имеете в виду Сироэ?

— Ага, именно его. Про Сироэ.

Риезе замешкалась, а полученный ответ прозвучал неожиданно и весьма дерзко.

— И почему же?

— У Сироэ тоже полно неуклюжих моментов. Судя по тому, что я видел, он как раз в вашем вкусе, разве нет, Риезе?

Риезе посмотрела на него с сомнением, но Карасин с легкостью продолжил — казалось, этот ответ у него был заготовлен заранее.

— Неужели?

— На пятьдесят процентов, судя по тому, что я слышал. Сироэ именно такой. Я серьёзно.

— Пятьдесят процентов чего?

— Сироэ на пятьдесят процентов состоит из обыкновенности. Я бы сказал, сорок процентов — это гениальность, а десять — отчаяние.

— Чего?

Карасин скрестил руки на груди и наигранно надулся, но в его голосе всё равно звучала ирония. На пятьдесят процентов обыкновенность…

Риезе задумалась над тем, что это значит.

Ох, — подумала она, — понятно, это звучало очень метко.

На пятьдесят процентов обычный, на сорок — гениальный. Невероятное сочетание. Она тихо хихикнула.

Будь он совершенно обычным человеком, он бы даже не осознавал своего положения. Но поскольку он в какой-то мере понимал, насколько мало знает и насколько он невежественен, даже будучи обычным, он не мог позволить себе расслабиться. Должно быть, именно это имел в виду Карасин.

Прямо как те крошечные следы-заметки, которые оставляла сама Риезе.

Она отчаянно размышляла и исследовала вопрос днями напролет, и результатом стали пять памятных записок формата А4. Сложенные вместе, они были высотой с рослое тело самой Риезе в Японии. Разум внутри подсказывал ей создавать эти заметки. И всё потому, что «разумная Риезэ» понимала: это был единственный оставшийся у нее способ научиться делать всё правильно.

С другой стороны, «обычная Риезе» смогла создать лишь пять из них. Таков был предел текущих навыков Риезе. Неуклюжая, тугодумная, некомпетентная. И всё же с этим ничего нельзя было поделать. На данный момент такова была реальность ее возможностей.

Да, это было действительно жалко, но в то же время приносило некоторое облегчение.

Эти пять страниц составляли личный властный ареал Риезе. Мысли, изложенные здесь, охватывали ту область, которую она сумела тщательно обдумать и проанализировать. Разумеется, за ее пределами оставалась масса вещей, которых она толком не понимала. Даже её родная гильдия, где она провела долгие годы, была полна белых пятен. Всё, что она могла делать — это продолжать расширять свою зону понимания вот так, с раздражающей медлительностью. Она уже была на грани отчаяния, но слова Карасина заставили её понять, что она ошибалась.

Если прогресс идет медленно, с этим ничего не поделать. Это и означает жить в своем настоящем масштабе.

Напротив, ей казалось, будто ей доказали: нет иного пути, кроме как расширять свои знания шаг за шагом, и какой бы окольной эта дорога ни казалась, она остается единственно верной.

В конце концов, появился молодой человек, который, применив такой же подход, основал Круглый Совет, заставив Красти широко улыбнуться. Именно этому Карасин научил Риезе.

— Думаю, он послужит лучшим ориентиром, чем этот «Мистер Очкарик», в котором десять процентов — демон.

— Да.

— Э-хе-хе-хе. Ну вот, твои глаза снова обрели спокойствие.

Карасин театрально приложил руку к подбородку и одарил Риезе улыбкой. Мысль о том, что она заставила этого жизнерадостного парня беспокоиться, смутила её. Вокруг было столько людей, готовых прийти на помощь. Со времен рейда в Акибе каждый день заставлял её замечать поддержку, которой она раньше просто не видела.

— О нет. Карасин, ты ведь и так всё знаешь, говорить даже не нужно. Как насчет дораяки*?

*Дораяки - традиционная японская сладость (вагаси), представляющая собой два пышных медовых оладушка или бисквитных блинчика, соединенных между собой сладкой начинкой.

— Э-э-эй, приятель! Опять к девчонкам подкатываешь, Молодой Джентльмен?!

Как только Риезе собралась принять дораяки, который Карасин достал из бумажного пакета, дверь с треском распахнул мальчишка в шортах до колен. Это был один из соратников Карасина по 8-му Торговому Району — тот самый, которого они часто просили выполнять мелкие поручения и провожать гостей.

— Таро, ты всё неправильно понял.

— Это те самые, которые я только что купил! Серьёзно, ты всё время бездельничаешь. Пошли, пошли, нам нужно доставить товар!

— А-а, тогда, мисс Риезе — до скорого! Ох, эм-м. Как только поднимете себе настроение, пойдемте куда-нибудь поесть!

— Огромное спасибо за доставку припасов.

— Слышал, Таро? Отличный ответ, да?

— Карасин, хватит болтать, двигай давай. Три страйка — и ты выбыл, просто прими это.

— Я же говорю тебе, Таро, это был рабочий смазочный материал разговора!

— Ага, вот почему она так легко тебя отшила.

Голос Карасина затихал по мере того, как мальчик утаскивал его за собой по коридору, и Риезе тихо засмеялась, глядя им вслед. Миса Такамаса, вероятно, скоро вернется с процедуры замены протеза руки. Риезе чувствовала себя благословенной. Круглый Совет вступал в непростые времена. Это понимала даже она.

Вот почему прямо сейчас она хотела стать хотя бы немного лучше. Это не имело никакого отношения ни к уровню, ни к этому новому миру. Это было единственное решение, принятое лично Риезе: её собственные ожидания от себя в будущем.

◀ Часть Четвёртая ▶

Исааку никогда не нравилась весна.

Всё её предназначение сводилось лишь к тому, что погода становилась чуть приятнее, а температура ползла вверх. Воздух наполнялся пылью и неприятными запахами, да и само время года казалось откровенно сиротским, сделанным вполсилы: вроде уже не зима, но всё ещё и не лето.

К тому же он искренне не понимал, с чего бы горожанам вдруг становиться такими странно-возбуждёнными. Ну, если судить по категориям отчётных периодов или учёбы, то именно сейчас начинался новый учебный год, и он вполне осознавал, почему вокруг царила эта суетливая атмосфера. И всё же для самого Исаака в этом не было ровным счётом никаких плюсов; если уж выбирать категорию, то весна уверенно попадала в разряд «лишняя головная боль».

В детстве и в школьные годы весна была для него лишь источником раздражения — сезоном, когда приходилось ввязываться в совершенно ненужные драки. Когда он начал получать жалованье, ситуация немного улучшилась, но лишь потому, что теперь он мог свободно держаться подальше от этих взбудораженных людей.

Так или иначе, Исааку никогда не нравилась весна.

Впрочем, здешняя весна разительно отличалась от той, к которой он привык. В этом мире, где было куда холоднее, чем в Японии, зима выдалась действительно суровой. Разумеется, ни бесконечный снег, ни промёрзшие леса не представляли особой преграды для Исаака и остальных Авантюристов, но для Людей Земли всё было иначе.

Если переводить на мерки прежней Японии, Майдхама, где Исаак время от времени бывал ещё с февраля, располагалась в префектуре Тиба. Это означало, что, пусть её и не завалило снегом по самые крыши, город всё равно пролежал под плотным белым покрывалом целых два месяца, а толщина льда на прудах, как он слышал, превышала сорок сантиметров.

Для тех, у кого не было снаряжения Авантюристов, это было временем, когда любые действия оказывались сильно ограничены.

Истал, Лига Свободных Городов, охватывающая восточную часть Ямато, не была бедным образованием. К тому же к настоящему моменту она получала множество благ благодаря новым технологиям Авантюристов. Однако, как и следовало ожидать, по сравнению с весной или осенью, объёмы добычи самых разных ресурсов зимой резко падали. Здесь было не так плохо, как в занесённых снегом северных краях, но даже в Майдхаме скудная трапеза в основном строилась вокруг заготовленных впрок продуктов. Так что весна была не просто пыльным, неполноценным сезоном под названием «весна» – она была временем, знаменующим конец зимы.

Как японец, привыкший к пуховикам и возможности заказать что угодно в придорожном ресторане, Исаак чувствовал лёгкое чувство вины перед местными: «Простите, ребята. Отрывайтесь, сколько хотите».

Погружённый в такие бесполезные размышления, Исаак, прислонившись к стволу гигантского дерева на вершине холма, поддавался порывам апрельского ветра, отдыхая. Это был пригород, примерно в тридцати минутах бега от города Майдхама. Строго говоря, эта территория не была частью города, но близлежащие деревни располагались настолько близко, что их границы почти соприкасались с городскими, а вокруг раскинулись идиллические* поля.

*Идиллические - относящиеся к идиллии произведения или мотивы, которые описывают мирную, простую сельскую и пастушескую жизнь.

Откликнувшись на просьбу, поступившую не от Совета Круглого Стола, а лично от Сироэ, Исаак и его Чёрные Рыцари прибыли сюда для обучения Хрустальных Поножей, рыцарского ордена, принадлежавшего герцогству Майдхама.

Впрочем, согильдийцы не позволили Исааку напрямую обучать рыцарей, заявив, что он подаёт дурной пример. Таким образом, у него появилось много свободного времени. Сбежать с муштры* он всё равно не мог, поэтому ему оставалось лишь наблюдать за военными учениями с вершины холма, подавляя зевоту.

*Муштра - в общих чертах, строгая и суровая система обучения.

Холм имел округлую форму радиусом около километра, а в его слегка приподнятом центре располагался смешанный лес размером с небольшой школьный двор. Этот лес простирался прямо за спиной Исаака. Он не был настолько густым, чтобы перекрывать обзор, да и если там и водилась какая-нибудь живность, то разве что дикие собаки, лисы да куницы.

Склон, который обозревал Исаак, был густо покрыт весенней травой, зеленеющей так ярко, словно её только что вымыли. По нему вверх на всех парах неслась рота. Это была группа Хрустальных Поножей под руководством троих членов Чёрных Рыцарей Исаака. Всего их там собралось, пожалуй, около сорока человек.

Пусть это и были военные учения, работа с большими группами часто страдала низкой эффективностью.

Рыцарей разделили на пять групп, и вокруг этого холма кружили около трех рот. Насколько он знал, они бегали вокруг основания холма и отрабатывали стремительные атаки, используя в качестве условного противника лесную рощу. Исаак не родился и не вырос в Тельдесии, и уж тем более не был рыцарем, так что абсолютно ничего в этом не смыслил; когда ему сказали, что это рыцарские учения, всё, что он смог выдать, было:

— А-а. Вот как, значит?

Молодая весенняя трава оказалась удивительно сочной и скользкой.

Как и следовало из названия бригады: “Хрустальные Поножи” — рыцари носили металлические доспехи, предоставленные им герцогством Коуэн, а значит, были весьма тяжёлыми. Эта группа неслась вверх по зелёному травянистому склону прямо к нему, подгоняемая своими инструкторами. Многие спотыкались на мокрой траве под ногами и неуклюже падали. Спустя тридцать минут после начала учений эти аккуратно почищенные серебряные доспехи были полностью испачканы травой и грязью.

И всё же Хрустальные Поножи безропотно поднимались на ноги и снова устремлялись в свирепый спринт, возвращаясь на свои места в строю. Трое Авантюристов, бежавших во главе колонны — Кобумару, Эфури и Ли Джент — кричали на них во всё горло:

— Давай-давай! Что это за девчоночьи взмахи руками?!

— Больше шума, слизняки!

«Ну и занудные же неудачники», — подумал Исаак. Чего он не знал, так это того, что его отстранили от тренировок из-за его слишком горячего, спартанского стиля обучения в духе спортивных секций, с которым Люди Земли просто не справлялись, да и его собственных подчинённых от такого подхода откровенно воротило.

Сидя в лучах яркого, чистого солнечного света и наблюдая за происходящим так, словно это его вообще не касалось, он прокручивал в голове весьма грубые мысли: — «Ну и твердолобые же эти идиоты. У них вообще мозги в голове есть? Не-а, похоже, нет; у нас в гильдии все тупые. Серьёзно, этим парням уже ничего не поможет». — И всё же, несмотря на досаду, на его губах играла лёгкая улыбка. Исаак не ненавидел этих идиотов. На самом деле они ему очень нравились. Если бы он их ненавидел, он бы ни за что не продержался на посту лидера этой беспокойной гильдии ни единой секунды.

— Стоп, стоп!

— Перерыв тридцать минут!

— Пошли отдыхать, бесхребетные пустые бабы!

Инструкторы кричали примерно со ста метров. Что бы они ни кричали, было совершенно очевидно, что они получают от этого огромное удовольствие. Троица мельком взглянула на Исаака, пошепталась о чём-то, а затем кивнула ему. Похоже, докладывать им было не о чем. Им велели проводить тренировку так, как они посчитают нужным, поэтому Исаак просто махнул им в ответ.

Он думал, что они, вероятно, отлично справятся со своей работой.

На самом деле, истинное удивление у него вызвали именно Земляне. Герцогский рыцарский орден, Хрустальные Поножи, являл собой рыцарскую бригаду Дома Коуэн, отвечавшую за охрану Майдхамы. Поскольку бригада принадлежала Дому Коуэн, де-факто правителям Истала, она состояла из отборных бойцов Землян. Об этом Исааку сообщили заранее.

Впрочем, это было лишь по меркам Землян. Уровень участников группы составлял всего около 25-го. Он полагал, что они никак не могут быть сильными. Впрочем, он и сейчас так считал: силы им явно недоставало.

Тем не менее, они оказались не так слабы, как он предполагал. У Хрустальных Поножей имелся стержень.

Они только что выдержали двухчасовую пробежку в полной боевой выкладке.

Конечно, для Авантюриста 90-го уровня это было бы не более чем утренняя разминка. Более того, в мире, где существовало понятие «уровней», здесь могло и не быть никакого повода для восхищения. Однако, несмотря на то, что группа покрылась потом и грязью, выслушивала брань Исаака и остальных приглашенных учителей, и хотя тренировка была тяжелее всего, что они проходили ранее, никто не издал ни звука жалобы. Приходилось признать, что они вкладывали в это всю свою душу.

Вернувшись на постой, куда Хрустальные Поножи их не слышали, соратники Исаака тоже выразили свое одобрение. Вероятно, это означало, что за два месяца с начала учений Черные Рыцари и Хрустальные Поножи начали находить общий язык.

Из пяти групп одна из оставшихся двух находилась в увольнении в городе, а последняя в данный момент вела бой с монстрами в Пустошах Доватура. Они разбились на небольшие отряды и охотились на высокоуровневых монстров под руководством Черных Рыцарей. Это называлось «прокачкой» (power-leveling).

Скорость развития Землян была значительно ниже, чем у Авантюристов. Согласно отчетам, они росли примерно в пять раз медленнее. Но даже с этим недостатком, если они кое-как справлялись с монстрами, которые были на двадцать с лишним уровней выше их, их уровни стремительно росли со скоростью, которая казалась Землянам просто немыслимой.

Конечно, если бы их просто бросили на произвол судьбы после повышения уровня, те не знали бы, как использовать эту боевую мощь, что неизбежно привело бы к неприятностям. Поскольку дело обстояло именно так, их подвергали подобным изнурительным тренировкам после прокачки и заставляли вести учебные бои до полного изнеможения, чтобы они привыкали к возросшим физическим возможностям. Обычный процесс заключался именно в той тренировке по повышению уровня, которую Черные Рыцари проводили в течение последних двух месяцев.

Исаак приоткрыл один глаз.

Затем снова закрыл его.

Ему показалось, что он что-то услышал. Вероятно, просто показалось. Однако реальность, которую он намеревался игнорировать, настигла его в виде юношеского голоса:

— Господин Исаааак!

Мальчик подбежал невероятно легкой поступью, остановился возле большого дерева, к которому прислонился Исаак, и перевел дух; его щеки пылали румянцем. У мальчика была бледная кожа, серебристые волосы, и он выглядел весьма сообразительным. Цвет лица у него, вероятно, сам по себе был светлым. Судя по его телосложению, он не казался ни капли крепким. Именно поэтому, хотя он пробежал совсем немного, его щеки покраснели, и он тяжело дышал.

И хотя его горло хрипело от усилия, на лице сияла широкая улыбка:

— Господин Исаак!

— Просто Исаак. Эта твоя приставка звучит жутковато.

Зов мальчика почти прервался на середине, чтобы дать ему возможность глотнуть воздуха, но услышав его, Исаак сел. Следом за мальчиком подбежали Авантюрист в капюшоне и служанки. Они установили огромный зонт, чтобы укрыть его от солнечного света, расширив тень, а затем расстелили брезентовый полог, с которого Исаак подвинулся, уступая место. Мальчик посмотрел на Исаака с выражением лица, словно прося разрешения, но Авантюрист в капюшоне — адъютант Исаака, Лезарик — сказал ему: «Пожалуйста, присаживайтесь», так что тот присел.

— Но…

— Тебе самому от пацана, называющего меня «господином», мурашки по коже не бегут?

Сжав губы в суровую линию, Исаак обратился к служанкам, готовившим напитки. Те лишь смущенно улыбнулись и невнятно пробормотали:

— Ну, сэр, мы право не можем сказать…

Они, вероятно, стеснялись комментировать манеры ребенка своего хозяина. “И грудь у них отличная. Какая пустая трата”, — подумал Исаак, выглядя еще более мрачным.

— Послушай, пацан.

— Меня зовут Иселус.

— Э-э… Иселус.

Когда Исаак обратился к нему — отказавшись от своей стратегии решить вопрос окольным путем через служанок – Иселус всегда отзывался очень жизнерадостно. “И почему я ему так нравлюсь?” — задался вопросом Исаак.

— Ты не можешь что-нибудь сделать со своим тоном?

— Отец и матушка говорили мне, что я должен соблюдать манеры.

“Отец и матушка, говорит он.” - подумав, Исаак устало прижал руку ко лбу.

— Понимаешь, тут такое дело: я не силён во всей этой ерунде.

— Вы – Авантюрист, господин Исаак, и в настоящее время обучаете рыцарей Майдхамы в качестве их инструктора, а также защищали Майдхаму.

И в старом мире, и в Elder Tale Исаак избегал подобной утончённой, утомительной чуши. Это были вещи для Красти и Сироэ — аудитории четырёхглазых — но никак не для Исаака.

И всё же этот маленький ребёнок, похоже, вбил себе в голову какую-то глупость и явно проникся к Исааку симпатией.

Он был ребёнком, умным и слабым. Вот уж с кем действительно тяжело иметь дело. Исаак нахмурился и косо посмотрел на мальчика.

Более того, Иселус улыбался. Невозможно было понять, что у него на уме.

— Я сделал всё это просто потому, что сам так хотел.

— Вот как?

— Ага, именно так. Я никакой не господин, не лорд и не кто-то там ещё важный. Элитный очкарик, который хорош во всей этой хрени, сейчас в отъезде.

— Он путешествует?

— Ну, тебя это в любом случае не касается.

— Да, сэр, это и вправду не так!

Иселус не знал Красти, так что это было вполне естественно, но он кивнул, ни о чём не подозревая.

“Будь этот Берсерк здесь, — подумал Исаак, — я бы вообще не занимался этой работой”. В глубине души этот парень был очень похож на самого Исаака, и всё же он мастерски умел скрывать свою истинную натуру и притворяться кротким. Красти был бы идеальным человеком для муштры рыцарей из Людей Земли.

Исаак слышал, что тот пропал при таинственных обстоятельствах, но за Берсерка Красти он особо не переживал. Он был уверен, что тот просто однажды объявится и скажет: “Приношу свои извинения за доставленные неудобства. На самом деле я нашёл новый рейд-квест”.

Впрочем, было правдой и то, что в Акибе из-за его отсутствия всё начинало выглядеть довольно шатко.

Не было преувеличением сказать, что лидер и составлял всю команду, так что группа, потерявшая своего вожака, становилась хрупкой. Исаак видел несколько таких случаев; по большей части они заканчивались так, что смотреть на это было совсем не весело. Не то чтобы он считал «D.D.D.» Красти беззащитными… Пока Исаак предавался этим мыслям, Лезарик окликнул его слегка подшучивающим тоном.

— Исаак-младший.

— Завязывай с этим «Исааком-младшим».

— Вот, господин Иселус, видите? — спросил Лезарик. — Вы можете использовать «младший» как уважительное обращение к нему.

— В самом деле? «Исаак-младший»…?

Как правило, адъютанту доставалось больше всех, и он смерил Исаака сдержанной улыбкой, словно говоря, что не собирается упускать возможность подразнить этого парня.

— Народ, серьёзно…

— А ведь звучит довольно лихо, вам не кажется? «Исаак-младший».

Иселус и Лезарик заговорили в дуэте, словно объёмный звук. Хотя бог его знает, что во всём этом было смешного, Иселус энергично кивал с таким видом, будто теперь всё окончательно встало на свои места. Глядя на него, даже служанки начали хихикать.

— У вас рот открылся, Исаак-младший.

Проблема с Лезариком заключалась в том, что ему всегда, всегда удавалось вовремя остановиться — буквально за секунду до того, как Исаак взорвётся. Словно в игре на слабо, прямо перед тем как тот закипит, он брал свои слова назад.

— Р-р-р! Смотри у меня, а не то я пущу в ход Чёрный Меч Боли!!!

Пожав плечами в ответ на крик Исаака, Лезарик живо взял Иселуса за руку и принялся говорить вещи вроде, — «Пойдёмте, давайте пойдём подбодрим рыцарей на тренировке. Это обязанность всей семьи лорда».

Раздражённо запустив пальцы в шевелюру, Исаак мельком взглянул на тренирующихся рыцарей.

Вглядевшись, он заметил, что их мчащиеся ноги начинают замедляться. Подогнать их, пожалуй, было бы отличным способом сбросить накопленное раздражение. Прихватив верный меч, Исаак направился вниз по пологому склону.

◀ Часть Пятая ▶

— Камайсар, Гений Бракосочетания…?

Сироэ повторил имя, названное Соджиро.

Он никогда раньше его не слышал. В Elder Tale со времен, когда она была лишь игрой, появилось огромное количество врагов, и даже Сироэ не знал их всех до единого.

И всё же, по меньшей мере, он помнил имена большинства ключевых врагов, появлявшихся на японском сервере. Если отбросить чужеродно звучащее имя «Камайсар», трудно было поверить, что он мог забыть столь яркое прозвище, как «Гений Бракосочетания».

— Да, именно так он себя назвал.

— Да там не столько «бракосочетание», сколько «брачное мошенничество».

Надзуна подхватила мысль с того места, где остановился Соджиро.

Татами на полу, бумажные раздвижные двери-сёдзи и образец прекрасной каллиграфии, висящий в нише-токонома.

Сироэ и Акацуки находились в традиционной японской комнате в штаб-квартире Бригады Западного Ветра — одной из ведущих боевых гильдий Акибы. Соджиро, её мастер, и Надзуна, его правая рука, вышли им навстречу.

Они оба были старыми, давними соратниками Сироэ со времён Чаепития Нарушителей Спокойствия.

Сироэ привык к своей повседневности, связанной со столами и стульями, и ему было немного непросто расслабиться в такой традиционной обстановке. Акацуки же, казалось, без труда освоилась в подобных комнатах и уже принялась за предложенные чайные угощения. Ее собственная комната в штаб-квартире «Логин Горизонт» была обставлена в таком же традиционном стиле, хоть и поменьше. Сидеть в позе сэйдза, на коленях, ее ничуть не смущало.

— Он был странным врагом, как вы и говорили, господин Сиро.

— Я удивлен, что вы столкнулись с ним, Соджиро.

— Правда? А я думал, вы этого и ожидали.

— «Ожидал» — не совсем точное слово; я действительно полагал, что смогу получить информацию о столкновениях с подобными врагами, поговорив со всеми, но…

Сироэ и Акацуки прибыли в Бригаду Западного Ветра по просьбе Соджиро. Когда тот упомянул об этом в командном чате, Сироэ находился неподалеку и решил сразу же отправиться к ним. Объяснив Акацуки в гостиной, что ненадолго зайдет к «Западникам», он в итоге пошел вместе с ней.

Сироэ расспрашивал Соджиро о «странных, незнакомых монстрах»: об изменениях во врагах после Катастрофы или о появлении уникальных противников. Начав собирать информацию для более детального изучения, Сироэ тут же сделал крупное открытие.

Сведения, предоставленные Соджиро и Надзуной, оказались именно такими, как он и предполагал — или, вернее, превзошли его ожидания.

— Я слышала, другие тоже сообщали о столкновениях. Хотя, похоже, это был не тот же самый тип.

— Ты совсем не изменилась, Надзуна.

— Ну да. У нас тут, в конце концов, женская информационная сеть. Мы в таких делах просто невероятны. Ке-хе-хе.

На самом деле Сироэ уже располагал сведениями о монстрах, известных как Гении.

Он узнал их название лишь недавно, но сообщения о появлении новых видов монстров на сервере Ямато не были чем-то из ряда вон выходящим.

Большинство таких сообщений были поспешными выводами Авантюристов, лишившихся доступа к внешним сайтам с руководствами и стратегиями. Тем не менее, при более внимательном изучении этих отчетов обнаруживались варианты, которые определенно не казались ошибками или ложными воспоминаниями, а представляли собой самые настоящие новые виды.

После Катастрофы, с течением времени, количество таких свидетельств очевидцев продолжало расти.

Это не было просто случайным всплытием информации, о которой он ранее не знал. Казалось, что число таких случаев увеличивалось со временем. Он не считал, что все эти новые монстры были Гениями, но, судя по словам Соджиро и Надзуны, похоже, с ними сталкивались не только члены Бригады Западного Ветра.

Из рассказа этой парочки стало известно, что Камайсар, Гений Бракосочетания, обладал способностью маскироваться под Землянина и очаровывать противоположный пол. Приняв облик молодого торговца из расы Землян, он проник в город Акиба, лишенный своих механизмов городской защиты, покорил множество женщин-Авантюристок и на некоторое время обрел значительное влияние.

Некоторые члены Бригады Западного Ветра, входившие в личную гвардию Соджиро, заподозрили неладное и одолели врага.

— Они всё такие же безрассудные, да?

— Мы — гильдия с высокими моральными принципами, знаешь ли. Если кто-то обижает наших девушек, мы не знаем пощады.

— Она права, мой господин.

По какой-то причине Акацуки одобрительно кивнула, соглашаясь со словами Надзуны, с видом, будто гордилась ими.

— Ты тоже им помогала, Акацуки?

— Нет, я слышу об этом впервые.

В таком случае Сироэ совершенно не понимал, почему она так радостно кивала. Заметив взгляд Сироэ, Надзуна с гордостью выпятила грудь, а Акацуки продолжала кивать, глядя на нее с безграничным уважением. Он мельком взглянул на Соджиро, посылая ему сигнал бедствия: «Что вообще происходит?»

В ответ он получил лишь добродушную ухмылку:

— Похоже, они подружились. Девочки быстро находят общий язык, когда вместе едят сладости.

«Только Соджиро способен говорить подобные вещи с таким беззаботным видом», — подумал Сироэ.

К счастью, у него была отличная память, и он не забыл трагедию на Фестивале Весов… То есть, то, что произошло с ним и двумя его спутницами, когда они «вместе ели сладости» на шведском столе с десертами в Дансетерии. В конечном счете, они с Соджиро были людьми совершенно разного склада. Сироэ решил не углубляться в этот вопрос. Опустив взгляд на пачку бумаг в своей руке, Надзуна продолжила:

— На данный момент мы слышали о следующих: Сислау, Гений Мора; Захун, Гений Скандала; Баглис, Гений Мер; и…

— И тот, которого мы победили — Камайсар, Гений Бракосочетания.

— Вот как-то так.

Пачка бумаг, похоже, представляла собой наспех составленный отчет.

— Мы сделали подробные записи обо всем этом, но… что это за чертовщина, Сиро?

Надзуна понизила голос.

Её тихие слова, «чувствую, что-то не так», по всей видимости, исходили от её интуиции. Она выглядела как неряшливая пьянчужка и бездельница, однако её инстинкты были обострены. Эти инстинкты не раз спасали Сироэ во времена Чаепития, а теперь мучили его в десять раз чаще, чем спасали.

Тем не менее, подобрать подходящий ответ было непросто.

Легко было бы списать всё на новых монстров, появившихся с обновлением «Освоение Ноосферы», но он не мог поверить, что это истина. Впрочем, в данный момент у Сироэ не было способа подтвердить полученную информацию. Его преследовало предчувствие, что это вообще невозможно проверить.

— …

— Они ведь враги, верно, господин Сиро?

По этой причине у него не было готового ответа для Соджиро. Он считал их врагами. Он был почти уверен, что они встанут на пути и запрут будущее Авантюристов. Однако он не был убеждён, что они являлись «врагами» в буквальном смысле. Нет, более того, он подозревал, что они могут вообще не быть врагами — подобно тому, как упавшее дерево, перегородившее дорогу, является препятствием, но никак не противником.

— Они нападают на нас, поэтому нам приходится сражаться.

В результате Сироэ сформулировал свой ответ так, чтобы он ни подтверждал, ни опровергал слова Соджиро.

Тем не менее, Соджиро, казалось, остался этим доволен.

С широкой, облегчённой улыбкой он пробормотал:

— Ох, ну и отлично. Мы всё равно его уже победили.

«А-а, понятно», — подумал Сироэ. Он не столько требовал от Сироэ объяснений, сколько переживал по поводу противника, которого они уже одолели. Соджиро был игроком помладше и по какой-то причине боготворил Сироэ. Он всегда проявлял к нему симпатию. В прошлом они часто собирали группы и исследовали подземелья, помимо деятельности Чаепития. Соджиро и Сироэ часто объединялись с Наоцугу и Кадзухико, когда отправлялись повеселиться, и в то время Саки и остальные фанатки Соджиро завидовали Сироэ.

«Соджиро — добрый парень».

— И всё же они чем-то отличаются от обычных монстров.

— Может, Катастрофа повлияла и на них тоже? Или дело в «Освоении Ноосферы»?

Соджиро и Надзуна продолжали засыпать вопросами Сироэ, погружённого в свои мысли. Они оба действительно соображали на лету. Даже не зная толком ситуации, они подобрались очень близко к сути исключительно благодаря интуиции.

— И то, и другое.

— …Хм-м.

Надзуна не стала дальше расспрашивать Сироэ. У неё были свои критерии для продвижения вперёд или отступления, которых он не понимал, и были границы, которые она не пересекала. Вероятно, потому, что она была старше Сироэ.

— Мы можем что-нибудь сделать, господин Сиро?

В ответ на вопрос Соджиро Сироэ произнёс:

— Мне нужно ещё немного информации. Это, и время.

— То есть, грубо говоря, ты хочешь, чтобы мы защищали город, — сказала Надзуна, как всегда проницательно, и он выразительно кивнул.

— А-а. Понятно. Иными словами, просто продолжать делать то, что мы делали до сих пор, верно? Вы можете на нас положиться.

Соджиро легкомысленно улыбнулся.

Его расслабленное, добродушное выражение лица принесло Сироэ облегчение, но он также подумал — “Я не должен слишком сильно на него взваливать”.

Он вспомнил платформу старой станции Акихабара с её порхающими светлячками.

Когда Сироэ сказал ему, что хочет его помощи в создании Совета Круглого Стола, Соджиро согласился, даже не спросив «почему». Соджиро сделал это без колебаний, но это не означало, что решимость и клятва, стоявшие за этим согласием, не были серьёзными. Было также правдой и то, что именно поддержка Соджиро позволила ему запустить Совет Круглого Стола. Когда Лига Молодой Луны впервые выпустила свои [Бургеры Полумесяцы], именно Бригада Западного Ветра защитила их от критики и давления. Сироэ узнал об этом лишь потом. Ну и тактик же из него с такой паршивой эндшпильной игрой. Его спасали от начала и до конца, и эта мысль отозвалась жгучим теплом в его сердце.

— Что ж, вы просто предоставьте это нам. Мы стали довольно крепкими, знаете ли.

— Да, предоставьте это нам, господин Сиро.

— Положитесь на нас, мой господин.

По какой-то причине Акацуки выдала ему свои заверения вместе с остальной командой. Это было забавно, и Сироэ тихо хмыкнул. Подхватив его настроение, Соджиро тоже расхохотался.

— Ну ё-моё, Соджи. Ты чего?

— Да ничего… Девочки сильные, правда, господин Сиро?

“Ну да, они сильные. Пожалуй, даже слишком сильные”, — подумал он, поднимаясь на ноги.

Прощаясь и морщась от покалывания в затекших ногах, Сироэ услышал, как Соджиро что-то тихо пробормотал.

— Он был странным врагом, господин Сиро.

Он, вероятно, имел в виду Гения.

Брови Соджиро сошлись у переносицы, словно он восстанавливал события в памяти.

— Даже не знаю, как выразиться. Он был самым… «в духе Elder Tale» из всего, что я видел с тех пор, как мы попали в этот мир.

— В духе Elder Tale…?

— Да. Разумеется, я никогда не видел его раньше, и атаки у него были странными, и сам он был силён, но…

— Ага, именно. Куда больше похоже на игру, чем Люди Земли, я бы так сказала.

— Это было похоже на игру. Враг казался пустым, словно мы победили монстра из Elder Tale.

Слова Соджиро всегда строились на интуиции. Поскольку он обладал способностью находить верный ответ в один прыжок, он плоховато объяснял, как именно он туда добрался.

И всё же Сироэ запечатлел эти слова в своём сердце.

В них непременно кроется что-то, что ему требовалось понять.

◀ Часть Шестая ▶

К тому моменту, как они покинули гильдейский дом «Западников», небо уже окрасилось в сумасшедший алый цвет.

Даже если здесь было не так людно, как в их прежнем мире, Акиба жила бурлящей жизнью даже на закате. Разносчики, ищущие ночлег. Уличные лотки, гордящиеся своим вкусом и продававшие закуски к вечерней трапезе. Авантюристы, возвращающиеся на свои базы с дальних полей.

Сироэ и Акацуки шли бок о бок сквозь пеструю, снующую толпу Авантюристов и Людей Земли.

Он рассеянно разглядывал людской поток. Слова Соджиро – «в духе Elder Tale» – накладывались на оранжевый пейзаж. Тот, вероятно, говорил о тех временах, когда всё, что они делали – это смотрели на вещи через экран монитора. Однако толпа, за которой он наблюдал сейчас, ничуть не походила на то, чем она была в игре.

Что заставило Соджиро выбрать именно эти слова? Сироэ ещё не вступал в контакт с Гением. По этой причине он не понимал, что именно пытался сказать тот юноша или что он чувствовал.

— Мой господин.

Они, вероятно, шли уже минут десять.

Сироэ фиксировал ход времени не столько как ощущение его стремительного бега, сколько как результат смены декораций вокруг.

Он настолько ушёл в себя, что вынырнул в реальность лишь благодаря вопросительному голосу Акацуки и её милому потягиванию за рукав. Осознав, что в какой-то момент совершенно забыл о её присутствии, Сироэ остановился.

— Хм? Что такое, Акацуки?

Она снизу вверх всматривалась в его лицо. С задумчивым видом она спросила:

— Вы устали, мой господин?

— А? Почему? Нет, нисколько.

— Понятно.

Сироэ ответил быстро, на автомате, и ответ Акацуки был лаконичным, как и всегда. Сразу после Катастрофы Сироэ из кожи вон лез бы, чтобы поддержать разговор, но теперь он редко думал в таком ключе. Акацуки, вероятно, и не ждала от него остроумных бесед. Она просто искренне переживала за него. Сироэ теперь это понимал.

Когда он поднял глаза, испытывая то же чувство, что и во время их прогулки по тому пляжу, Акиба была прекрасна в лучах заката.

Возможно, из-за вчерашнего дождя апрельская зелень казалась особенно сочной, и она глянцево блестела, отражая густо-красное вечернее солнце. У ранней питейной зажглись оранжевые [Лампы-Светляки], зазывающие клиентов, и Авантюристы по двое-по трое просачивались сквозь её двери.

Из-за древних деревьев и брошенных машин обзор на центральном проспекте был скверным по сравнению с его аналогом в Акихабаре на Земле. Тем не менее, уличные лотки, продававшие жареные шашлычки и блюда во фритюре, выстроились вдоль поросших мхом обочин дороги, создавая теплую атмосферу.

Это был вечер в Акибе.

Сироэ и Акацуки стояли на месте и какое-то время просто молча смотрели вокруг. Раздался лёгкий рывок за подол его одежды, и Акацуки прошептала:

— Пахнет очень вкусно, мой господин.

Это был, скорее всего, аромат жареных булочек с фасолевой пастой.

Реакция Акацуки показалась Сироэ забавной, и он тихо усмехнулся.

— Я сказала это не потому, что хочу, чтобы вы мне их купили, мой господин.

— Я так и не думал.

— Хорошо.

Ответив так, Сироэ ненадолго вспомнил сцену в Бригаде Западного Ветра.

Акацуки, которая была молчаливой и, если уж на то пошло, застенчивой, там выглядела довольно дружной с Надзуной. Раньше она такой не была. По меньшей мере, он не думал, что Акацуки до его отъезда из Акибы активно общалась с кем-то за пределами Лог Горизонта.

— Ты ходишь гулять и развлекаться с Надзуной?

— Да. Она знает кучу хороших ресторанов.

— Понятно…

Голос Акацуки звучал слегка оживлённо, и Сироэ кивнул. Похоже, круг её друзей расширялся.

— И не только с Надзуной. Риезе, Микакаге и принцесса тоже ходят с нами.

— Да неужели…?

Сироэ кивнул, но про себя был изрядно поражён.

Разумеется, он знал, что если покажет своё изумление на лице, Акацуки надуется, поэтому не подал виду. Не подал виду, но всё же это был довольно революционный шаг вперёд. Имена, названные Акацуки, включали членов Бригады Западного Ветра, «D.D.D.» и — если он правильно помнил — Торговой Компании Родерика. И вдобавок ко всему, принцессу Рейнесию.

Перед тем как отправиться на север на переговоры с кланом Куниэ, помнится, Сироэ попросил Акацуки защищать принцессу Рейнесию.

— Пока вас не было, мой господин, произошло довольно многое.

— Понимаю.

Ровно так же, как Сироэ обрёл множество вещей в Бездне Шафта, Акацуки, судя по всему, обрела немало всего в Акибе.

После Катаклизма изменилось не только окружение, но и сами герои, включая Сироэ и его товарищей. Перемены касались не только уровней или освоения Тайн, но и, что более важно, их взаимоотношений. Сироэ, ранее не задумывавшийся над этим, вспомнил своё путешествие на север.

Наоцугу, верный друг, прошедший с ним сквозь все испытания. Тетра, которая мгновенно стала частью их группы и теперь чувствовала себя как дома в здании гильдии. Уильям, мастер гильдии «Серебряный Меч». Киндзё из клана Куниэ. Маг-исследователь Ли Ган… И Демиквас.

Благоприятные и не очень встречи переплетались, формируя новую сеть связей.

Он был уверен, что все эти события имели свой смысл.

Когда Сироэ опустил взгляд, Акацуки тихо отозвалась: «Угу». Вечернее солнце медленно клонилось к закату. Пора было возвращаться в гильдию к ужину.

— Сиро-о-о-э.

Едва они миновали здание гильдии, как раздался женский голос. Это была не Акацуки.

— Минори.

К ним подбежала Минори. Она была одета в обычную уличную одежду — блузку с галстуком — вместо одеяния мико, которое она носила в приключениях.

— Хм. А ведь такая хорошая атмосфера была…

— Сироэ, Акацуки, вы домой?

Минори присоединилась к ним, её шаги были лёгкими и пружинистыми. Она посмотрела на Сироэ снизу вверх, с противоположной от Акацуки стороны, и улыбалась. Похоже, сегодня у неё было отличное настроение.

— Именно так. Твоя подработка закончилась, Минори?

— Да. Мне сегодня даже гостинцев дали.

— Скорее «и сегодня тоже», — проворчала Акацуки.

Минори держала в обеих руках сумки, набитые продуктами и лекарствами.

Вероятно, это были вещи, которые ей дали в Объединенном Комитете Производственных Гильдий и Агентстве Приключений Круглого Стола, где она подрабатывала. Благодаря своему таланту к административной работе, далеко превосходящему её возраст, Минори считалась ценной сотрудницей в обоих офисах. Её добродушие и вежливость располагали к ней даже сотрудников на стойке регистрации.

Некоторые предметы были готовы выпасть из сумки, и Акацуки ловко поддержала их, спросив Минори, всё ли в порядке. На мгновение они замерли в позе, напоминающей смотрины перед сватовством.

— Помочь донести? — предложил Сироэ, но у Минори, казалось, было что-то, что она очень хотела ему показать.

— Нет, всё в порядке. Потому что… Э-хе.

С этими словами Минори ловко запустила руку в переполненную сумку на плече, а затем обеими руками вытащила и продемонстрировала странный тканевый мешок, будто хвастаясь им.

— Это моя Волшебная Сумка.

— Ого!

Яркая улыбка Минори оказалась заразительной; Сироэ и Акацуки рассмеялись вместе с ней.

Она и остальные младшие члены группы наконец-то закончили изготовление своих Волшебных Сумок. Это касалось не только Минори, которая пользовалась своей каждый день, но и Тойи, Исудзу и Рунделхауса. Серара из Лиги Молодой Луны также обзавелась Волшебной Сумкой.

Более того, их группа оказала неоценимую услугу городу Акиба. Удивительное количество шкур виверн, доставленных Минори и её товарищами, сделало Волшебные Сумки доступными для многих низкоуровневых Авантюристов Акибы. Обычно на создание одной Волшебной Сумки требовался отдельный квест, но Карасин сумел убедить ремесленников из Земель Земли снизить требования к квестам. 8-й Торговый Район даже выделил средства на производство, так что теперь любой новичок в Акибе мог позволить себе Волшебную Сумку любого дизайна.

В течение многих вечеров Минори рассказывала Сироэ о битве с вивернами, об их встречах и о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться. Она и её спутники пережили многое в том путешествии. Не все моменты были приятными; они испытывали такую сильную боль, что едва могли её вынести. Но даже несмотря на это, они продолжали улыбаться.

Сироэ, честно говоря, находил это поразительным.

Будь он в том путешествии, он не был уверен, смог бы он проявить такую же доброту, как Минори и Тойя. Он был почти уверен, что не смог бы так вдохновлять Земель Земли, как это делали Исудзу и Рунделхаус.

— Охо!

Акацуки наблюдала за Минори, которая приняла важный вид и кружилась на месте.

— Ты сама её спроектировала, Минори?

Сироэ слышал об этом от Карасина и уже знал ответ, но всё равно спросил. Ему не совсем нравился этот стиль, но Волшебная Сумка, спроектированная Минори, выглядела авангардно — с болтающимися элементами, похожими на руки и ноги, будто прорастающие из неё.

— Да, сама! — сияя, ответила Минори, и Акацуки дружелюбно добавила:

— Это потрясающе, Минори! У тебя настоящий талант к женским штучкам!

Сироэ наблюдал за их беседой, чувствуя себя немного ослеплённым.

Их изменения были очевидны, и наблюдение за ними двумя наводило его на мысль, что эти перемены, вероятно, к лучшему.

— Раз уж мы здесь, может, прикупим каких-нибудь сладостей?

— Я согласна!

— Мой господин, я бы хотела булочек с пастой из бобов.

— Ты и вправду обожаешь булочки с бобами, не так ли, Акацуки?!

Сироэ не собирался их баловать, но сам предложил купить угощения, и их реакция была незамедлительной. Их совместная работа явно улучшилась. Впрочем, Сироэ хотел взять что-нибудь на вынос, чтобы потом разделить трапезу с Наоцугу и капитаном Ньянтой. Это позволило бы ему не оставаться один на один с атаками от этих двоих.

— Да, это ведь наивысшее наслаждение.

— А тебе не хотелось бы для разнообразия попробовать желе?

— У тебя какие-то претензии к булочкам с бобами, Минори?

— Нет, отнюдь нет, просто… для разнообразия…

— Хмммм.

Разговор Минори и Акацуки протекал непринуждённо. Обе, похоже, утратили былую скованность в общении; с тех пор как они стали жить в одном доме гильдии, они стали более открытыми друг другу. Даже в таких мелочах были видны перемены.

«Вот если бы только они перестали идти по обе стороны от меня и вести беседу через мою голову…»

Подумав об этом, Сироэ обречённо улыбнулся, поправляя очки.

Эта мысль промелькнула, но он знал: скажи он это вслух, и его никто не услышит. В любом случае, когда женщины были не в духе, они намеренно искажали твои слова, а когда в хорошем настроении — просто игнорировали их. Индикус была именно такой.

С другой стороны, та, другая женщина, всегда пребывала в прекрасном настроении и никогда толком не вникала в суть разговора.

— Почему бы просто не взять и то, и другое?

— Точно, он прав, Акацуки!

— Ну, полагаю, возразить нечего.

— А я хочу клубничный торт, очень-очень хочу! Сироэ, угости и меня! И меня тоже!

Сироэ пытался найти разумный компромисс, когда милый голос прервал разговор и эффектно преградил ему путь. Это была Тетра. Как обычно, на её розовых волосах, словно у кокетливого айдола, красовался маленький цилиндр.

— Ха-ха!

Тетра прыгнула, обхватив Сироэ за талию, а Акацуки попыталась оттащить незваную гостью.

— Не прилипай к моему господину, недо-айдол.

— Я не «недо», я полноценный! По-английски это слово звучит как «пёрфект» (perfect)! А в масштабах Млечного Пути — вообще галактический! И Сироэ даже рад, что я к нему прилипла.

— Вообще-то нет.

— Ого, а вот это был решительный ответ!

Тетра отшатнулась, будто поражённая невиданным зрелищем. Этот самопровозглашённый айдол гипертрофированно реагировал на всё. Хотя Тетра была в гильдии не так давно, её айдольский характер уже стал привычной частью Лог Горизонта.

— А? Так вот какое у тебя обо мне мнение…?

— Хм. Пойдём, Сироэ. Пойдём к Канако!

— Мой господин, лавка с булочками с бобами ждёт нас.

— Уа-а-ах, купи и торт тоже!

— Они сезонные. Возьми булочки с бобами со вкусом сакуры. Если мы не съедим их сейчас, то когда ещё выпадет шанс?

— Придумала! Давайте все будем тянуть Сироэ в разные стороны, и та, кто дольше всех продержится, не отпустив его, получит исполнение своего желания!

— Чего?! Тогда я оттягиваю его левую ногу.

— В таком случае правая нога — моя!

«Какое же истязание они задумали для меня?» — подумал Сироэ.

Сироэ пожал плечами, выдавив кривую усмешку.

С тремя разными, оживлёнными голосами, звучащими в ушах, он поднял взгляд на небо, темнеющее до фиолетового оттенка.

Было много вещей, над которыми ему требовалось поразмыслить. Это скромное счастье вызывало в нём некоторую грусть. Сумерки наступали в этом мире. Сироэ был всего лишь студентом-аспирантом, и всё же он оказался в положении, когда знал это.

Для Авантюристов смерть не была финалом.

Однако у них могло быть ограничение по времени.

В конце концов, Сироэ погрузился в размышления над этим предчувствием.

П.П. Это мой первый перевод и редактирование, не судите строго за ошибки.