Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире. Экстры (Новелла) Том 6 Глава 10 Побочная История | Тот, кто наследует Астрея

※※※※※※※※※※※

Перевод/редактура: Энди

1

…Острие меча разрезало воздух, и отблеск солнца играл на стали, будто сам свет кружился в стремительном танце. Безмолвный мечник орудовал клинком… Изящество его движений свидетельствовало о бесчисленных часах тренировок, а результат говорил сам за себя. В его фехтовании не было и следа какой-либо школы. Эта техника родилась из самообучения, стала изюминкой его собственного стиля… Он довёл её до уровня, который по праву можно было назвать совершенным. Но зачем человек, не следовавший традиционным школам, исполнял танец меча, да ещё и в одиночку? …Потому что в нём заключалась «форма». «Форма» в фехтовании — это отточенная для реального боя основа. Освоить же «форму» — значит закалить технику и выковать в себе решимость для настоящего сражения. Следовательно, если всегда быть готовым к настоящему бою, если относиться к каждой тренировке так, словно ты уже в сражении, то можно достичь того же результата и без знания оной. И сейчас, представляя лица своих врагов, мечник воплощал в этом танце весь свой путь — столь же ясно, как суть, заложенную в движениях отточенной «формы». Для любого, кто стремился к вершинам боевых искусств, наблюдение за этим действом само по себе было бесценным уроком. Щедро делясь своим мастерством, он закончил танец финальным движением, обезоружив воображаемого противника, а затем перевёл дух и вытер пот со лба. Капли на лице говорили о всецелой отдаче танцу… Затем мечник повернулся к тому, для кого с таким жаром это всё и демонстрировал… — Только что я воспроизвёл бой с парнем, у которого было восемь рук. — …У-у. — Правда, контратак не было, вышло не идеально… но встреться мы снова, я разберусь с ним точно так же и царапины не получу. — …А-а… — Как отдышусь, покажу следующего. Это будет… точно… наконец-то, бой со «Святым Меча»… Он уже собрался продолжить демонстрацию, но… его прервали. И не кто иной, как сама «Святая Меча». — Вильгельм, хватит! — раздался её пронзительный голос. Он замер, потом обернулся. — Что ты вообще творишь с Хейнкелем?! Посреди двора поместья стояла Терезия. Уперев руки в бока, она гневно сверлила мужа взглядом… Причина её настроения находилась рядом с отцом. Закутанный в пелёнки Хейнкель лежал в люльке, которая стояла на стуле у чайного столика. Её слегка наклонили — по очень простой причине — чтобы малышу было лучше видно… танец меча. А демонстрировался он потому, что… — Лучше приучать его к клинку с малых лет, нет? Кстати, я уже заказал маленький меч для него. — ПОМЕШАННЫЙ ИДИОТ!!! Этот крик, куда громче первого, эхом разнёсся по поместью Астрея. Младенец же, словно вторя матери, ругавшей отца, тоже громко разревелся.

2

…Их долгожданный ребёнок, Хейнкель, наконец-то родился. Поскольку этому непосредственно предшествовала чрезвычайная ситуация, потрясшая Королевство Лугуника, Его Величество Гионис желал распространить эти добрые вести. Король хотел устроить по всей стране грандиозное празднование по случаю рождения ребёнка пары, но они решительно отказались. Конечно, им было приятно такое внимание, но Хейнкель был их ребёнком — и они хотели отпраздновать его появление на свет в кругу семьи. По этой причине Его Величество нехотя отказался от затеи с празднествами, и Хейнкель Астрея — сын двух героев, «Демона Меча» и «Святой Меча», — появился на свет как обычный ребёнок. По правде говоря, его путь к рождению был тернист, но послеродовой период прошёл гладко, никаких врождённых недугов у него не обнаружили, и в итоге признали совершенно здоровым. Благодаря этому можно было без опасений ожидать, что он будет расти крепким мальчиком, однако... — Ты не можешь сунуть меч в руки грудничку! И я запрещаю размахивать этой штуковиной рядом с его люлькой! — Погоди, не решай всё сама. Я помню, когда был мальчишкой, всегда жалел, что не познакомился с мечом раньше. Чем раньше он прикоснётся к клинку, тем лучше... — Не бери за образец собственные отклонения! Вильгельм, ты не нормальный! — Ты полюбила такого мужчину, а теперь говоришь такое?! Пока Вильгельм замер с широко раскрытыми глазами, щёки Терезии вспыхнули, и она в полном отчаянии возразила: «Да, да, трижды да.». Они продолжали спорить… Заплакавшего Хейнкеля Терезия кое-как успокоила и доверила Гримму. Он был далеко не единственным ребёнком в семье, так что привык заботиться о детях. Он с Кэрол всегда их выручали. Как бы то ни было, это был её ребёнок, и Терезия хотела быть с сыном как можно больше. А для этого нужно было разрешить возникшую проблему. — Вильгельм, послушай, люди не могут жить одним лишь мечом. Даже если он наш ребёнок, я хочу, чтобы ты уважал его желания. — ...Твои доводы понятны, но… Хейнкель — следующий «Святой Меча». Ты ведь и сама это знаешь. — Э-э, это… — Поскольку «Божественная Защита Святого Меча» передаётся по наследству, жизнь Хейнкеля так или иначе будет связана с клинком. Раз так, лучше дать ему в руки меч пораньше. Я не прав? Он прищурился на неё, приведя свой аргумент, и Терезия запнулась.

Разве не было бы несправедливо с его стороны что-либо говорить сейчас, когда он размахивал мечом перед лицом младенца и пытался вручить любимое оружие грудничку?

На самом деле, все его слова были не беспочвенны.

Во-первых, «Божественная Защита Святого Меча» передаётся только потомкам рода Астрея. Во-вторых, братья Терезии погибли, как и её отец Бертоль… Конечно, если бы кто-то стал искать среди дальних родственников, наверняка нашлось бы немало кандидатов. Однако, «Святой Меча» никогда не появлялся из боковой ветви.

Следовательно, следующим «Святым Меча» неизбежно станет Хейнкель.

— Но он такой милый ребёнок…

— Я понимаю. Я тоже считаю его милым. Но когда он увидел своё отражение в стали, он рассмеялся. У него врождённый талант.

— ...Постой-ка. Ты что, подносил меч к его лицу?

— … Черт.

Он проговорился, пытаясь убедить её, и от этого напрягся. Бросив на него взгляд, полный презрения, Терезия взяла себя в руки.

Слова Вильгельма звучали убедительно, но теперь они казались лишь предлогами, чтобы вручить меч младенцу.

Так что, начнем с…

— В тот момент, когда человек получает «Божественную Защиту Святого Меча», его способности как фехтовальщика достигают абсолютного предела. И я живое тому доказательство! До этого я ни разу не держала меч в руках, но сразила Темзу, который всю жизнь упорно тренировался, одним ударом!

— Не говори так о своем достопочтенном старшем брате… даже если это правда.

Терезия и сама поняла, что зашла слишком далеко, и мысленно принесла извинения своему брату.

Во сне «Злого Глаза» Мелинды брат провожал её с улыбкой, но она осознала, что даже ему было бы неприятно услышать эти слова, и сильно раскаялась.

Пока Терезия размышляла об этом, Вильгельм продолжил:

— И... Твой пример, конечно, существует, но подумай о том, что будет, если Хейнкель вообще не возьмет меч в руки? Нет никакой гарантии, что он будет в безопасности до тех пор, пока не унаследует Защиту.

— Вильгельм…

— Мужчина рода Астрея неизбежно столкнется с испытаниями и невзгодами… Слова твоего отца.

Все же, эти слова для Терезии были весомее всего остального.

Её отец, давший имя её сыну, хоть и был никудышным мечником, но в то же время был Астрея до мозга костей.

Даже когда «Божественная Защита Святого Меча» перешла к его младшему брату, закрыв ему путь к становлению «Святым Меча», Бертоль ничуть не пал духом и всегда думал о будущем рода. Он, возможно, чрезмерно беспокоился о будущем дочери, но это тоже было из любви.

Вес слов, оставленных таким отцом, и долг, который должен исполнять род Астрея, — всё это давило на неё.

— Ради Королевства, род «Святых Меча» не должен прерваться.

— Это важнейшая миссия, возложенная на дом Астрея. Миссия, которая едва не оборвалась.

— …

Ради спокойствия Королевства Лугуника «Святой Меча» несет определенное бремя. К этому времени Терезия уже дважды ставила свои желания выше долга.

Первый раз — в разгар Войны Полулюдей, когда она не смогла набраться смелости сражаться и потеряла братьев.

Второй — когда она проиграла Вильгельму и лишилась роли «Святого Меча».

В третий раз отвернуться от долга, поставить под угрозу передачу титула следующему поколению, она не могла.

— Прости меня.

— В каком смысле?

— Мне так жаль перед тобой, матушкой и Его Величеством... Если бы я только могла родить снова, то так волноваться...

«…вам бы не пришлось», — так Терезия собиралась закончить.

После череды тяжелых испытаний Хейнкель Астрея благополучно родился. Само по себе это было несравненной радостью, однако взамен Терезия лишилась возможности иметь детей.

Диагноз поставил Галик Фаблесс, лучший целитель в королевстве. Раз уж он вынес такой вердикт, надеяться на следующего ребенка было, вероятно, бессмысленно. Да и сама Терезия, ощущая свое тело, смутно это понимала.

Следовательно, унаследовать «Божественную Защиту Святого Меча» мог только Хейнкель.

И вот, она хотела извиниться за то, что сузила жизненный выбор своего сына, и за то, что не сможет подарить ему брата или сестру... но не смогла…

— М-м-м~.

…Потому что Вильгельм втянул её в поцелуй.

— В твоём случае это куда действеннее пощёчины, — прошептал он, оторвавшись от её губ.

Хлопая голубыми глазами, Терезия действительно мгновенно забыла обо всех сожалениях, раздумьях и прочих мыслях, что были у неё мгновение назад.

И прежде чем она пришла в себя, Вильгельм безжалостно продолжил:

— Во-первых, не смей извиняться за это. Ты родила Хейнкеля и сама осталась в порядке. Для меня нет большей награды. Первая заслуга в этом сражении — твоя.

— П-первая заслуга...

— Радуйся. Благодаря тебе Гримм женился на Кэрол.

— Ура-а, я смогла-а... Как будто я могу так сказать.

— Повторяю. Ты победила замыслы этого ублюдка Страйда.

Ткнув пальцем в её прелестный носик, он заставил её замолчать, а затем увенчал такими речами.

Она одержала победу над «Жаждущим Гибели» Страйдом… Но всё же, даже если все вокруг ей это говорили, теми, кто победил Страйда, были Вильгельм, Гримм и остальные, поэтому Терезия не чувствовала своей победы…

— Этот мерзавец, скорее всего, и не собирался позволить Хейнкелю… родиться от тебя. Убив его, он надеялся лишить тебя возможности иметь детей в будущем. Вот чего он, вероятно, добивался.

— …

— Но Хейнкель родился. Ты одержала верх. Этот тип, небось, скрежещет зубами в глубинах Ада.

Объявлять победу таким образом было безумием, однако не совсем лишено оснований. Ведь Страйд действительно наложил проклятие на Хейнкеля, когда тот ещё находился в чреве Терезии.

Не было бы ничего удивительного, если бы его замысел заключался не только в том, чтобы взять сына в заложники, но и причинить ей ещё большую боль, тем самым оборвав будущее королевской семьи... Однако, вспоминая о любви Мелинды к Страйду, она не была полностью уверена, что он решился бы на такое.

Впрочем, узнать это уже не представлялось возможным.

— Думаешь, такие вещи невозможно выяснить? Ты права. Поэтому остаётся лишь верить. А поверив, нужно лишь копить основания для этой веры.

— Основания... для веры? Это...

— Разумеется… Меч.

Когда он приблизился к ней, Терезия ожидала очередного поцелуя, но, моргнув от последующих слов, она издала вздох.

— ...В итоге ты опять за своё?

— Ну да. Ведь мы с самого начала только об этом и говорили.

— Ты и вправду невероятно прямолинеен. Эту твою черту я уважаю.

С чувством, сочетающим уважение и удивленное раздражение, Терезия опустила плечи. Вильгельм же пожал своими так, будто был глубоко оскорблен.

Честно говоря, ей было над чем поразмыслить. Безусловно, он размышлял и действовал по-своему, как Вильгельм, но его методы казались весьма сомнительными.

Но если взглянуть с другой стороны... Её радовал тот факт, что её муж искренне любит их сына, всерьез беспокоится о его будущем и пытается защитить его всеми доступными ему способами.

Несомненно, и у него были свои опасения перед рождением ребенка. Коль уж они были у неё, то и у него они точно присутствовали.

«Смогу ли я стать хорошим родителем? Смогу ли защитить своего ребенка?»

Отбросив все эти страхи, Вильгельм старался быть отцом. Это бесконечно радовало Терезию.

— Хорошо, я поняла. В этом вопросе мы с тобой всё равно ни к чему не придём... поэтому проведём голосование с матушкой, Кэрол и Гриммом.

— …Твоя мать должна понимать долг дома Астрея.

— Если ты так считаешь, то смело выскажи это Кэрол и остальным.

— Постой... Точно! Спросить самого Хейнкеля будет самым честным решением. Дадим ему меч, и если он засмеётся, значит, будем делать по-моему...

— Ла-ла-ла, я не слушаю, не слу-ша-ю. Я всё решила!

Не зная, когда стоит отступить, он продолжал настаивать, поэтому Терезия отвернулась от него и пошла прочь. Вильгельм поспешил за ней, пытаясь всё исправить, но она решила его не слушать.

Глядя на отчаявшегося мужа, Терезия подумала: хоть он и приводил разного рода благовидные предлоги, его истинный мотив, вероятно, был чисто мирским.

Ему просто не терпелось как можно скорее разделить с сыном то, что нравилось ему самому.

— И не только это. Меч — это то, что свело нас с тобой...

Услышав оправдания Вильгельма, Терезия намеренно ускорила шаг. Если бы она продолжила слушать его пылкие мольбы, то, чего доброго, могла бы и поддаться уговорам.

Потому что этот помешанный на мечах, несносный человек был ей невыносимо дорог.

...В итоге спор того дня завершился единогласной победой Терезии по результатам голосования.

Тем не менее, неугомонный Вильгельм и после этого, при любой возможности, пытался приучить Хейнкеля к мечу, чем вызывал гнев своей жены, Кэрол и остальных.

Так продолжалось долгие годы, пока повзрослевший Хейнкель сам не изъявил желание взять в руки клинок, а его отец, с торжествующим видом, встал рядом с ним.