Обречённый на бесконечность (Новелла) Том 1 Глава 29 Конец сожалений

     Постепенно правда становилась все более очевидной, а остатки надежды таяли вместе с тем, как она осматривала территорию. Однако это длилось недолго… Спрыгнув возле того, что раньше служило главным входом, она заметила странный холмик, с до боли знакомым воткнутым в него мечом…

     Слезы сами собой навернулись на глаза — Ариана, не дожидаясь ничего, бросилась вперед, спотыкаясь об обломки. Несмотря на то, что она мысленно готовилась к такому повороту событий, в голове отчаянно звучало проклятое «Нет!». Упав на колени, она с болью порвала колготки о твердую землю.

     Клинок был немедленно отброшен в сторону от этой импровизированной могилы. Ариана не могла поверить своим мыслям — собственными, чистыми, холодными руками она начала вскапывать еще мягкую землю… Пыль от разлетавшихся комков осела на её лице и волосах. И всего через несколько секунд перед ней предстала улыбка, которую она совершенно не хотела видеть. Безжизненное тело Софилены лежало неподвижно, а уголки её губ были слегка приподняты.

     — Неужели это правда?.. Чушь… Бред какой-то! Ха-ха-ха!

     — Я не верю. Это сон. Это! Не! Правда! — с каждым словом, глубже вонзая кулак в землю, Ариана истерически улыбнулась.

     Вот он, настал этот момент. Расплата за совершенные ошибки, за проявленные этому миру чувства. Ведь она считала Софилену своим дорогим товарищем, возможно, даже настоящей дочерью. Как они, две маленькие девочки, с радостью бежали обнять её после короткой разлуки, как они вместе читали книги, хотя дети и не понимали их смысла… Любовь, что застыла в груди, медленно превращалась в страх и сожаление.

     Судорожно встав, она начала пятиться назад, не желая больше смотреть на это. Странный шум звенел в голове, даже редкие порывы ветра сменились непрекращающимся гулом. Слезы снова потекли из глаз, дышать становилось все тяжелее, а ноги отказывались слушаться.

     — Неужели я этого заслужила… Н-нет… Неправда… — прижимая руки к волосам, она потянула их вниз. — Я… Что я должна сделать?.. Я убью их…

     Голова упала. Ариана смотрела в пустоту стеклянными глазами, проклиная весь этот мир. Кто посмел сотворить подобное? Убить — лишь это слово звучало в её мыслях, повторяясь, словно приговор. Хоть это и не было похоже на жажду или истинную мотивацию, но другой мысли у полукровки не возникало.

     Ей было необходимо что-то предпринять, чтобы искупить свои грехи. Нужно было понять, где именно она ошиблась…

     И ответ находился совсем близко.

     — [Кого же ты желаешь убить?]

     — Что?.. К-Кориноюши, это ты?..

     В сознании Арианы раздался милый, спокойный голос. Она помнила тот искаженный магией и едва различимый звук внутри головы, исходящий от бесформенной ледяной слизи, однако всё равно предположила, что это был именно духовный клинок.

     Тот сон стал явью. Даже сейчас её пытались спасти.

     — [Да. Разве ты не получала известий от меня? Почему ты стала бояться?]

     Клинок начал излучать приятную белую ауру, от чего полукровка вздрогнула, медленно сгибая ноги в коленях. По какой-то причине такой вопрос несколько успокоил её. Ариана машинально откинула руку назад, чтобы смягчить падение на траву.

     Через пару секунд она, еще не придя в себя, начала протирать красные от слез глаза. Страх сменился гневом на неведомую причину… Посмотрев вперед, она могла лишь сжать кулаки от невыносимой боли.

     Полукровка уже предвидела такой исход, представляла в голове смерть Софилены, плакала в подушку перед сном, но к такому просто невозможно подготовиться.

     — Кориноюши… почему мир так несправедлив… Почему мы должны страдать в нем… — собравшись с первыми мыслями, она решила искать ответы.

     — [Ты так ополчилась на весь мир? Разве он несправедлив для всех? Не нам решать, кто будет в нем страдать, мы можем полагаться лишь на судьбу и удачу.]

     Ариана не ожидала такого ответа. Уткнувшись в колени, она закрыла глаза и в пустоте увидела образ Софилены… Это был не сон, не иллюзия, не ложь или оправдание, и полукровка понимала, что терзаниями её не вернуть.

     — [Я чувствую твои эмоции, Ариана. Ты зла на всех, потому что не смогла оправдать собственные ожидания. Ты боишься, потому что больше не видишь смысла сражаться. Но мир не будет ждать, пока ты примешь решение…]

     — Неправда…

     — […Ты наделяешь свои фантазии смыслом. Они превращаются в иллюзию. Ты правда хотела защитить демоноидов? Ты превратила страх одиночества в иллюзию собственной вины. Но ведь это не ты убила своих товарищей. Не ты погубила целую нацию. Перестань винить себя… мне становится больно…] — в голосе послышались вздохи, словно девушка внутри души Арианы вот-вот заплачет.

     — Одиночество… — подняв голову, полукровка посмотрела на небо, которое, казалось, отражало её текущее состояние. — Ты хочешь сказать… что я должна просто расправиться с теми, кто согрешил перед моей целью? Во сне ты говорила, что больше не можешь ждать, ты хотела услышать именно такой ответ?..

— [Совсем нет… Я не жду ответа от тебя, но мир его ждет. Если хочешь убить — убивай. Не хочешь — убирай клинок в ножны. Хочешь узнать правду — читай книгу. Не хочешь — выбрасывай. Судьба не решается нами… Так почему бы просто не жить так, как ты захочешь? Пусть твоё будущее определяет сердце, а не запутанные мысли.]

Это чувство уже посещало Ариану. Ей хотелось разрушить свое одиночество, что было создано стечением обстоятельств. Именно такие идеи подтолкнули её к действию в тот раз, но… Теперь одно осознание заставило её посмеяться над собой — судьба решается не ими, а теми, кто находится рядом.

Мир ждет её ответа. Её внутренний мир. Те ангелы, к которым Ариана успела привязаться, те чувства, что она постигла совсем недавно. Любовь, семья, дружба, восторг, даже предвкушение новых достижений. Все это ждет, когда полукровка снова встанет и начнет действовать.

Нужно ли ей думать, что их путь на этом закончится? Если хочет, то пусть. Но этим она изменит судьбу близких. Поступай так, как знаешь, но не подведи тех, кто жаждет твоего успеха. Ариана поняла, насколько сильно её мировоззрение влияет на состояние других.

— [Чего же ты желаешь?]

Придя к единственному ответу, что вертелся в голове, она поднялась с земли и подошла ближе к могиле. Слёзы снова полились из её глаз, только в этот раз Ариана постаралась выстоять до конца. Решимость не приходит мгновенно — терпи, осознавая свои ошибки. Как бы больно ни было, просто смотри, чтобы после не повторить тот день вновь.

— Я… не хочу остаться… одна в этом мире, — судорожно вытирая слёзы, она пару раз хлопнула себя по лицу, а затем продолжила, — И для этого… мне нужно защитить тех, кто мне дорог. Они… исполнят мою мечту, а взамен… я напитаю своими действиями их цель.

— [Да, молодец…] — ласково сказал духовный клинок. — [Спасибо тебе, Ариана… Я наконец услышала твоё желание…]

Вдох-выдох. Прерывистое дыхание начало сменяться спокойствием, а затем и голос Кориноюши пропал. Полукровка не стала отвечать, хотя и понимала, что именно та синеволосая девушка в глубине души помогла ей собраться с мыслями.

Ариана сняла меч с пояса и приложила его к груди, даруя тепло одинокому существу внутри.

Звуки вновь вернулись в мир, гул исчез, а перед лицом стоят незавершенные дела. Софилена даже после смерти улыбалась её самопровозглашённой маме. И Ариана ответила взаимностью, легко касаясь охладевшего лица искусственного ангела. Оранжевые ленты, символизирующие слияние двух душ, распались — вместо круглого и твёрдого нимба над головой осталась лишь верёвка, закрывающая глаза.

Убрав лишние детали, полукровка вернула всё на свои места. И только сейчас заметила одну деталь. Правда, горьких эмоций уже не было. На могиле лежали белые цветы, смутно знакомые Ариане. Они не дикие — их кто-то вырастил, отчего выглядели они спокойно и символично.

— Кем бы ты ни был, тебе не исправить свои деяния таким жестом, — поправляя цветы, чтобы они лежали ровно, полукровка решила всё же оставить сломанный клинок здесь. — А ведь вы им никогда и не пользовались…

Знала бы она, что меч — это Соня, то положила бы его поближе к телу. А так, лишь с тоской взглянув на оставшуюся от оружия рукоять, Ариана воткнула её обратно, туда, где прежде стоял клинок.

Этот день стал значимым для полукровки. Она обрела понимание своей ценности для других, осознала, как прежде ошибалась, и что ей необходимо сделать для исправления. Пусть эмоции всё ещё и бурлили в сердце, однако теперь Ариана никогда не забудет это чувство.

Хоть весь мир сгниет — белый полуангел понесёт мечты товарищей до конца жизни, пытаясь наполнить их собственным светом.

А ещё, хоть и в такой момент, но её душа впервые откликнулась на мольбу.

***

Запах гари. Дым въелся в землю, деревья, в мертвые тела, заставляя съёжиться от зловония. Два брата пришли на место гибели их дорогого товарища, осторожно осматриваясь по сторонам. По каким-то странным причинам убитые Люцифером солдаты так и лежали на земле — за ними никто не пришёл.

Просветлённый горьким опытом, Азазель нашёл ровную поверхность, на которой начал вырисовывать один магический круг стихии шунканидо. В то время, как Людошиэль подошёл поближе к Рерании…

— Ей… вообще не повезло… — согнув ноги в коленях, он легко коснулся холодной руки.

Люцифер знатно постарался, чтобы защитить тело подруги в этом бою. Рерания лежала на земле, вокруг которой ещё виднелись зелёные ростки. Лишь в той области, где она спала, было необычайное тепло. На других же ангелов его щедрости не хватило… Весь лес сгорел, в некоторых местах ещё виднелись завитки пара от высшей магии огня.

     Будучи в полной готовности к экстренному отступлению, они приступили к своему плану. Применив элемент земли, они выровняли поверхность, выкопали углубление и поместили тело в яму посреди пустого поля. Азазель же, желая оживить безжизненный пейзаж, прикоснулся к земле и активировал низшую магию элемента жизни, что в мгновение ока породило различные растения в радиусе пяти метров.

     У ангелов не существовало ни обрядов, ни кладбищ для подобных случаев. После смерти их тела рассеивались, высвобождая ману из магических вместилищ, и тем самым обогащали землю вокруг себя, делая её плодородной. Вселенная давала всего год времени, чтобы попрощаться с ушедшими.

     Постояв мгновение перед цветочной поляной, два брата собрались уходить. Внезапно Людошиэль, к своему удивлению, снял кольцо с пальца. Телепортироваться теперь было некуда и незачем, поэтому рыжеволосый ангел аккуратно положил артефакт перемещения в центр могилы.

     Так он решил окончательно проститься со своей подругой.

     — Уходим… Здесь нам больше делать нечего, — развернувшись, Людошиэль с серьёзным лицом направился к магическому кругу.

     — Да…

     Азазель ещё несколько секунд провожал взглядом кольцо с глубокой печалью. Его брат был особенным… Синеволосый ангел ощущал в Людошиэле огромную силу, ведь не каждый способен отбросить надежду ради будущего.

     Судьба даровала ему шанс обрести давно утраченное счастье после случая с Юмикой. Чувства любви в нём иногда просыпались, однако он так и не поддался им. Людошиэль лишь глубоко спрятал эти эмоции в сердце, избежав тем самым разрушительного страдания.

     Его решимость не покидала с того момента. Острый ум, пусть и не всегда делавший верный выбор, продолжал помогать ему. Он просто заберёт с собой мечты и старания Рерании, постарается никогда их не забывать и сделает всё, чтобы они исполнились.

     Девушка с тяжёлой судьбой желала отомстить Архонту за его злодеяния. Входя в магический круг для телепортации, Людошиэль с улыбкой вспомнил, как она с неудержимой радостью говорила об осуществлении своего призрачного плана. Как Рерания сразится один на один с величайшим врагом в своей жизни.

     «Ещё одна причина оторвать голову этому ублюдку…» — лёгкая ностальгия сменилась жгучей злобой.

     С момента вступления в их небольшой отряд Людошиэль проникся целью убить Архонта. А точнее, помочь своему отцу. Ведь раньше он был совершенно бессилен, наблюдая, как его младший брат изо всех сил старается вернуть их старика к прежнему состоянию. Красноволосому ангелу была дана цель двигаться вперёд, и он с достоинством принял эту мечту.

     Все обрели решимость… Кроме бывшего лидера, который начал замечать ранее скрытые детали.

     — Чего застыл? — спросил Людошиэль.

     Его брат уже десять секунд стоял внутри круга, не выказав ни единой эмоции. Сердце Азазеля окутала тьма, понятная лишь ему одному.

     — Н-ничего… — вздрогнув, выйдя из своих мыслей, синеволосый ангел произнёс кодовое слово.

     Их силуэты растворились в воздухе, окончательно оставляя дорогого товарища в беззвучной тишине.

***

     Асмодей запретил им телепортироваться прямо в Пирсилан, поэтому им пришлось идти пешком от окраины Империи Лоун около полутора часов. Они выбрали дальний вход в подземный город, невольно согласившись, что стоит вдоволь насладиться этим воздухом.

     И только сейчас Азазель решился поднять столь волнующую его тему…

     — Людошиэль, прости за те слова… Скорее всего, ты не сможешь занять место нашего отца, — свою руку на затылок, с улыбкой произнёс синеволосый ангел.

     — Чёрт… Ты так утомляешь, ходя вокруг да около. Спрашивай уже, что хотел.

     — Ха… Так заметно?

     — Ещё бы… — выходя на главную улицу, Людошиэль со злостью пнул кусок фундамента. — Я и не хотел становиться будущим главой… Мне это не нужно.

     Азазель начал этот разговор с одной целью — узнать мнение брата о их отце. В конце концов, слова Рафаила глубоко затронули его душу, постепенно внушая чужое мировоззрение. Если всё окажется правдой, то именно им предстоит потребовать ответ у Рена Фонгеля…

     — Правда?.. А мне казалось, ты хочешь сместить отца с его поста. Ха-ха-ха!

     — Ты издеваешься? Он мне совершенно не сдался, но всё же… — взглянув на небо, он продолжил. — Я не хочу оставлять его одного. Мать покинула его слишком рано, пусть хоть сыновья позаботятся о старике.

     — Наверное, ты прав… Мы должны помочь ему.

     Серьёзно произнёс Азазель, хотя сам думал совершенно о другом… Его глаза прищурились, а взгляд был устремлён далеко вперёд.

     «Сейчас я хочу лишь одного — вытянуть правду из отца… Мне всё равно на его состояние, он даже не удосужился помочь нам… Близкие ангелы ведь рядом, а значит, моя обязанность — защищать их», — его мимика мгновенно сменилась радостью, и вся тревожность в теле неожиданно исчезла.