Похищенные Драконы Том 1 Глава 434 Послесловие: Жили они долго и счастливо

Он вспомнил всё, что произошло.

Теперь это казалось невероятно далёким прошлым, но стоило закрыть глаза — и всё вставало перед ним с пугающей ясностью.

Чем дороже была повседневная жизнь, тем сильнее болела реальность, в которой однажды пришлось столкнуться с её крушением. Будто в тело входило холодное острое лезвие.

Именно повседневность стала началом пережитой раны.

Поэтому теперь просто расслабиться и принять обычную жизнь как нечто само собой разумеющееся было невозможно.

Это была тревога, рождённая психической травмой.

Он сам порой чувствовал её, как бы спокойно ни держался.

И Бом — тоже.

Когда это началось?

Ю Джитхэ примерно прикинул время.

Бом начала менять волосы на зелёные почти сразу после их первой встречи.

Возможно, всё началось ещё тогда.

Если так, значит, всё это время она, как и он сам, делала спокойное лицо и подавляла поднимающуюся внутри тревогу.

От этой мысли он почувствовал уже не столько жалость, сколько родство.

Ю Джитхэ заговорил:

— Не надо так переживать.

— Мы ведь больше не будем ссориться, как раньше?

— Никогда.

— И вы не ненавидите меня в глубине души?

— Совсем нет. С чего бы мне теперь тебя ненавидеть?

— Значит, всё хорошо. И всё это — счастье.

— Именно. Тебе незачем бояться. Мы слишком дорого получили это счастье, чтобы теперь его отпустить.

— Да. Верно…

Но стоило плотине дать трещину, как губы Бом задрожали.

— Да. Я знаю. Правда знаю… Ничего больше не случится. Мы и дальше будем счастливы. Я сама в этом уверена.

— Судя по тому, как ты это говоришь, не очень-то уверена.

— Вот поэтому и странно. Я ведь знаю, что впереди должно быть полно счастливых дней, а всё равно становится страшно. В голову всё равно лезут тревожные мысли…

Веки Бом начали мелко дрожать.

С тех пор как они вернулись к обычной жизни, он ни разу не видел у неё такой реакции.

Ю Джитхэ прищурился.

— Бом. Успокойся. Глубоко вдохни.

— А… а вам не нравятся зелёные волосы?

— С чего вдруг?

— Вам кажется, будто мои зелёные волосы — символ того, что я вам не доверяю? Или я с ними некрасивая?

Бом сжала волосы обеими руками и посмотрела на него.

Он покачал головой.

Она всё так же была красивой.

Цвет волос вообще не имел значения.

— Тогда… а если я их вот так соберу? Смотрите. Я ведь обычно почти не хожу с собранными волосами.

Она вдруг сняла резинку с запястья и стала собирать волосы.

Как и сказала, с такой причёской её почти никогда не увидишь.

— Так я вам тоже не противна?

Конечно нет.

Это вообще не имело никакого значения.

Но Ю Джитхэ понял: раз Бом, охваченная тревогой, спрашивает об этом, значит, за её поведением что-то стоит.

Что-то есть.

Что-то заставляет Бом думать, будто её бросят.

— А если я постригусь?

— Будет красиво.

— Коротко? До подбородка?

— Красиво.

— А совсем коротко? Как мальчик?

— Будет свежо. Тебе пойдёт.

— А… а если наголо?

Ну это уже…

— …

— Перебор?..

— Угу.

— Прости…

Она закончила как будто лёгкой шуткой, но тревога висела в её глазах тяжёлыми плодами, и лицо было почти плачущим.

Теперь, когда внушение исчезло, её состояние уже не доходило до прежней болезненности.

Со стороны это даже выглядело довольно мило.

Но Ю Джитхэ понимал: отнестись к этому нужно серьёзно.

— Мне всё равно. Хоть наголо брейся, хоть косу маньчжурскую оставь. Поначалу, конечно, будет смешно смотреть, но я не вижу причины, почему из-за этого должен разлюбить тебя.

— Правда?

— Правда.

— А если я не смогу родить ребёнка?

На мгновение ему показалось, что он ослышался.

Но Бом по-прежнему смотрела серьёзно, почти со слезами.

Не сможет родить?

— …Что?

— Если я не смогу иметь детей… вы ведь всё равно меня не разлюбите?

— Ты хочешь сказать, сейчас не можешь забеременеть?

От вопроса Ю Джитхэ лицо Бом стало ещё несчастнее.

В уголках глаз уже собирались слёзы.

— Нет. Я имею в виду… никогда.

По её щеке скатилась одна слеза.

Бом часто заморгала.

Потом вторая.

Третья.

И наконец Ю Джитхэ понял, ради чего она так долго ходила кругами.

— Мне нужно кое в чём признаться.

Сдерживая эмоции, Бом спокойно начала рассказывать о себе.

В её прошлом, которое она открыла ему при первой встрече, этой части не было.

Разрушенный [Орган зачатия].

Тело, неспособное выносить ребёнка.

И десятки неудачных попыток забеременеть.

Пока Ю Джитхэ слушал, мысли путались.

Некоторые раны даже после заживления оставляют шрам, который продолжает ныть.

Снова и снова.

До самой смерти.

Зверь не может выносить чувствительность и боль повреждённой кожи и потому постоянно лижет это место.

Потом это превращается в привычку.

А со временем — в инерцию.

Так же многие солдаты после войны проживают остаток жизни несчастными, до самой смерти.

Признание Бом говорило не только о её собственном положении.

Ю Джитхэ был таким же.

Именно поэтому в его снах девочки снова и снова убивали друг друга самым страшным образом, вынуждая его переживать несчастье заново.

Здесь были два раненых зверя.

— И всё равно… вы не разлюбите меня?

Но теперь всё было иначе.

Подобные вещи, если копить их и прятать, однажды превращаются в проблему.

А Бом не пыталась прикрыть свой изъян ложью.

Значит, теперь настала его очередь продемонстрировать искренность.

— Тогда и мне нужно кое в чём признаться.

Он подготовил кое-что сразу же, как только пришёл в себя.

Всё откладывал и откладывал, выжидая подходящего момента.

Ю Джитхэ приблизился к напряжённой и испуганной Бом.

А затем из пространственного хранилища он достал маленькую коробочку.

Так вот как это делается?

Он уже не очень хорошо помнил.

Однако, поскольку он видел это раньше, он опустился на одно колено.

И протянул коробочку Бом.

В её глазах, всё ещё ожидавших ответа, появилось недоумение.

Коробочка открылась.

Ю Джитхэ вспомнил маленькую Бом из далёкого прошлого, которая говорила, что в мире существуют только чёрные цветы.

Чтобы объяснить ребёнку, что такое свобода, он тогда показывал ей цветы самых разнообразных оттенков.

В память об этом он теперь приготовил белоснежный цветок.

— Бом. Вот мой ответ.

Белый бутон начал медленно распускаться.

А Бом, напротив, вся сжалась.

Среди белоснежных лепестков показалось спрятанное кольцо.

В тёмной ночи цветок в руке Ю Джитхэ мягко светился белым.

— Выходи за меня.

Глаза Бом расширились.

Переполненная чувствами, она обеими руками закрыла рот.

— …

Кольцо она взяла не сразу.

Слёзы всё текли, и ей приходилось снова и снова вытирать их запястьем и тыльной стороной ладони.

А когда они так и не остановились, Бом широко улыбнулась прямо сквозь слёзы.

Возможно, в словах о том, что улыбка делает человека счастливее, и правда была доля истины.

До этого момента происходящее казалось нереальным, а теперь эмоции разом прорвали плотину.

Бом очень медленно кивнула.

И дрожащими руками крепко обняла стоявшего на колене Ю Джитхэ за шею.

— Да…

* * *

На этом закончились и предложение, и их свидание вдвоём.

Пора было возвращаться в домик.

По дороге Ю Джитхэ шёл, держа Бом за руку.

Под ногами шуршали листья.

Хотя была ночь, улицу ярко освещали многочисленные фонари.

Туристы, которым явно не хотелось смирно возвращаться в номера, всё ещё гуляли вокруг и запускали фейерверки.

Вдруг впереди появились совсем маленькие дети.

Они со смехом бежали куда-то гурьбой, пищащие сандалии попискивали при каждом шаге.

Ладонь Бом в его руке внезапно напряглась.

Ю Джитхэ сильнее сжал её пальцы.

А другой рукой чуть прикрыл ей глаза.

— Не туда смотри. Нам сюда.

— А… да.

И в этот момент у Бом снова ёкнуло сердце.

Любовь.

Она чувствовала её постоянно.

Но именно в такие моменты любовь казалась настолько огромной, что кружилась голова.

Всю дорогу обратно Бом не могла отвести от него глаз.

Они всё ещё шли по дороге возле леса.

До домика оставалось около трёхсот метров.

И тут Бом вдруг остановилась.

— …

Почувствовав сопротивление в сцепленных руках, Ю Джитхэ тоже остановился и обернулся.

На лице Бом расцвёл румянец.

Он непонимающе нахмурился.

— Ты чего?..

И тогда…

С лицом человека, который что-то решился сделать, Бом подняла руки и начала распускать собранные волосы.

Спокойное лицо.

Круглые глаза.

Распустив волосы, она пальцами растрепала их.

И зелёные пряди, словно по волшебству, стремительно начали чернеть.

— Пойдём…

— Что?

Теперь волосы Бом стали совершенно чёрными.

Она схватила его за руку и уверенно повела куда-то.

Ю Джитхэ без сопротивления пошёл следом.

Бом огляделась по сторонам и открыла пространственный карман.

За ним показалась маленькая комната, где стояла только кровать.

И тогда Бом наконец поняла.

Она поняла, когда именно наступало то будущее, которое когда-то увидела в Провидении.

Теперь никакой тотем ей больше не был нужен.

Бом решила доверять ему чуть полнее.

Дверь пространственного кармана закрылась.

В маленькой тёмной комнате под потолком вспыхнул светильник, похожий на ночник.

Их губы встретились.

На этот раз он не отстранился.

Когда он прикусил её шею и ключицу, Бом тихо застонала.

Его губы опускались ниже.

Сильные руки подхватили её под ягодицы и легко подняли.

Бом рефлекторно обвила руками его шею.

Из-за разницы в росте её ноги часто отрывались от пола.

Но если смотреть друг другу в глаза, можно было делить одно дыхание.

Сладость его губ постепенно снимала напряжение.

Запах его кожи дурманил голову.

Перед будущим, которое им ещё предстояло пройти вместе, Бом подумала:

Пусть не каждый день будет идеально хорошим.

Я всё равно буду счастлива.

Пусть не исполнится всё, чего я хочу.

Я всё равно буду довольна.

И только когда Бом отпустила из сердца эту тяжесть, она смогла принять несовершенное счастье.

.

.

.

Но кто мог знать, что всё-таки произойдёт чудо?

.

.

.

Вернувшись из путешествия, Бом сообщила девочкам радостную новость.

Все прыгали от восторга и поздравляли её.

Они назначили день свадьбы.

Звать было особенно некого, поэтому решили провести небольшую церемонию в лесу возле дома.

Бом вместе с Каыль ходила выбирать свадебное платье.

Время шло.

И от счастья — особенно быстро.

— Кстати, Ю Бом. А то луковое ядро у тебя…

Ёрым почесала подбородок.

— М?

— Я совсем забыла. А ведь проклятье-то сломалось.

— А, и правда.

В жизни Бом за большой удачей всегда следовало столь же большое несчастье.

Так было всегда.

Но из-за лукового ядра ничего особенно плохого не случилось.

По совпадению, именно тогда и разгорелся конфликт.

Но и он давно утих, перестав причинять былую боль.

В отличие от безымянного младшего отпрыска, который покинул этот мир, или отца, который ушёл и больше не возвращался.

— Пф. Всё это пустые суеверия. Такого в мире не бывает.

— Что? Обалдеть. Зря я тогда не снял тебя на камеру, как ты дрожала и чуть не обделалась.

— Когда это я?

— Нашла кого обманывать, сучка. Ты тогда ещё голову в мусорный бак засунула и дикую истерику устроила.

Ёрым, хихикая, вспомнила, как Бом вытягивала луковицу из земли.

Бом помнила тот же случай и тоже не смогла сдержать смешок.

Да, такое тоже бывало.

―――.

Именно в этот момент произошло нечто совершенно неожиданное.

— …А?

Бом моргнула.

Она что-то ощутила.

Нечто весьма явное.

Что-то внутри живота…

Бом подтянула футболку, просунув руку под неё.

Они обе смеялись, но внезапно одна из них замолчала, и Ёрым повернула голову.

Бом, приподняв край футболки, изумлённо гладила низ живота.

— Что? Чудо какое-то случилось?

Ёрым бросила это слово небрежно.

Но встретившись взглядом с Бом, по её коже мгновенно пробежали мурашки.

Внезапно она вспомнила собственные слова.

Разве в романтических историях не бывает так: сила любви, всякая чепуха — и вдруг случается чудо?

— …

Глаза Бом начали распахиваться.

По всему телу прошла дрожь.

Чудо действительно произошло.

* * *

— …

Кёуль шевельнунула губами.

К тому времени она уже завершила свою первую [Линьку].

Младенческое тело, которое она так ненавидела, было заменено на тело маленькой девочки.

— …

Кёуль снова пошевелила губами.

Медленная речь была её давней привычкой.

Но почему-то после возвращения ей стало говорить ещё сложнее, чем раньше.

Теперь всё было иначе.

После [Линьки] некоторое время ощущался зуд где-то в области голосовых связок.

А сегодня утром Кёуль случайно напевала себе что-то под нос.

Что бы это могло значить?..

Оно пришло.

Наконец-то настал тот самый день.

Кёуль упёрла руки в бока и свирепо уставилась на своё отражение в зеркале.

Из зеркала на неё точно так же свирепо смотрела Кёуль.

Фу-у…

Механизм был довольно прост.

Вдохнуть.

Напрячь голосовые связки.

Пошевелить губами.

Настал, наконец, долгожданный момент.

Фраза была готова.

Огонь!

— Я. Ю Кёуль. Есть.

Ура!

Наконец-то слова, пусть и немного неуклюже, вырвались наружу!

Кёуль расплылась в широкой улыбке и запрыгала на месте.

От переполнявшего её счастья казалось, будто все мучения немоты тают, как весенний снег.

Каким же горьким было прошедшее время?

Онни постоянно только и делали, что дразнили её.

Даже когда случалось что-то хорошее, она не могла нормально поговорить с Ю Джитхэ.

Ей оставалось только терпеть, копить обиду и время от времени покусывать его.

Кёуль захотелось немедленно выбежать из комнаты и отомстить Бом, Ёрым и Каыль за все их издевательства.

— Ю Ёрым. Мусор.

Ха-ха.

Вот так!..

Но Кёуль в зеркале покачала головой.

Нет.

Нет-нет.

Она так долго и упорно возвращала себе голос.

Первую настоящую фразу она хотела сказать именно Ю Джитхэ.

Подкрасться к нему тихонько и, как обычно, заворковать.

Точно так же, как она делала ещё вчера.

Тогда Ю Джитхэ ничего не заподозрит и возьмёт её на руки.

И вот тогда она скажет:

«Папа».

Каким же будет выражение его лица?

— У-у…

Кёуль сжала свои маленькие кулачки, дрожа от предвкушения.

Как же долго она ждала этого дня…

А.

Нечего тут стоять.

Для идеального признания нужно потренироваться перед зеркалом.

— Папа. Я. Скучала.

— Папа. Я. Скучала.

— Папа. Я. Скучала…

После нескольких десятков повторений фраза наконец стала достаточно хорошей.

Кёуль положила руку на дверную ручку.

И в этот самый миг из гостиной донеслись совершенно неожиданные слова:

— Да-а-а! Ю Джитхэ стал папо-о-ой!

Кричала Ёрым.

Рука Кёуль застыла.

…?

Ю Джитхэ — что?

Что эта Ю Ёрым опять несёт?

Кёуль решила проигнорировать очередную чушь и уже снова повернула ручку, когда…

— Офигеть!.. Аджосси! Вы папой станете! Папой!

Послышалось, как Каыль бежит к Ю Джитхэ, который, должно быть, был на балконе.

А следом — ликующие возгласы.

Крики.

Голоса, переполненные эмоциями.

Плач.

Кёуль снова застыла.

ГРРРОМ!

Будто молния ударила прямо в голову.

— …

Кёуль всё поняла.

Она знала, какие отношения связывают Ю Джитхэ и Бом.

Она уже была не ребёнком и прекрасно понимала, что между ними происходит.

Знала и то, что такой день когда-нибудь наступит.

Знала…

Но почему из всех бесчисленных дней это должно было случиться именно сегодня?

— Как. Так. Можно…

У неё закружилась голова.

В гостиной, видимо полагая, что Кёуль спит, её даже не звали.

Она не вышла.

Развернулась и посмотрела в окно.

Потом подперла подбородок своей маленькой рукой.

Нужно было привести мысли в порядок.

Если отложить в сторону обиду на неудачный момент…

Сердце Кёуль тоже постепенно начало биться быстрее.

Ребёнок Ю Джитхэ.

Господи, каким же очаровательным он будет?

Но сидеть здесь дальше было бы неправильно.

Нужно выйти и поздравить их.

Впереди у них ещё много дней, которые они проведут вместе.

Ещё много счастливого времени.

Значит, будет правильно с радостью украсить самое начало новой связи, с которой они все пойдут дальше.

— Кхм. Кхм.

Кёуль прочистила горло и повернулась к двери.

Уже собираясь выйти в гостиную, она вдруг замерла и вернулась к окну.

Маленькая рука потянулась к створке.

Кёуль закрыла окно.

Из постепенно сужавшейся щели ещё мгновение виднелись моргающие голубые глаза.

А потом окно закрылось окончательно.