12 Милями Под Землей (Новелла) Том 8 Глава 10.5 Интерлюдия — Великая миграция

— И это подводит нас к последнему и самому важному показателю трофеев кампании в целом: всего триста тридцать семь комплектов брони, милорд, — подтвердил счетовод Логи. — Мы также пополнили ряды нашего населения на пятьсот семьдесят два человека. Тридцать шесть процентов всех энергоячеек, добытых в ходе рейдов, были направлены на нужды отопления.

Лорд Атиус задумчиво хмыкнул, окидывая взглядом собравшийся совет. Самой младшей среди присутствующих была Кидра Винтерскар – она сидела чуть в стороне, просто наблюдая за ходом заседания.

— Военные дела и распределение реликтовой брони я оставляю на своего Первого Клинка, — при этих словах он склонил голову в сторону Шэдоусонга. — Что со статусом переселения?

Все отчеты, поступившие едва ли не от каждого Дома, показывали одно: теперь, когда в распоряжении клана оказалось столько брони, людей охватит почти неутолимая жажда перебраться в подземелье. И Атиус уже давно пришел к выводу, что это было подстроено намеренно.

Их разведгруппы отследили, откуда работорговцы получали свою свежеотпечатанную реликтовую броню без опознавательных знаков: из кузниц клещей, находившихся под контролем машин. Те в открытую доставляли и выносили её наружу, куда затем спускались отряды рейдеров, чтобы забрать груз и поднять его на поверхность.

Учитывая, что То’Аакар был убит, тот факт, что поставки реликтовой брони не просто не прекратились, а откровенно возросли в объемах, приводил лишь к одному выводу: То’Авалис. Он перехватил бразды правления операцией, и ему требовалось выкурить клан с поверхности в подземный мир, чтобы вместе с кланом вниз утянуло и двух беглецов.

Хитроумный план. То’Авалису было плевать, если у одного маленького человеческого клана окажется больше брони, чем обычно. В глобальном масштабе это ни на что не повлияет, да и разгребать последствия придется не ему. Его волновало лишь то, что именно этот клан людей можно использовать как эмоциональный рычаг давления против То’Вратта и Кита. Ни один из них не станет отсиживаться в укрытии на поверхности или сбегать в какой-нибудь другой клан.

Откровенное скармливание клану такого количества брони неизбежно привело бы к расколу. Даже если бы сам Атиус приказал оставаться наверху, на поверхности, более половины клана наверняка подняли бы бунт и самостоятельно отправились вниз.

Единственным выигрышным ходом в такой ситуации было полностью взять инициативу в свои руки и лично объявить об официальном переселении. Сыграть на опережение, прежде чем всё это начнет разрывать клан изнутри, как того и ждал Авалис.

К огромному ужасу местных производителей алкоголя – будто уход То’Вратта ещё не осушил запасы клана до последней капли.

Это объявление ещё сильнее истощило их последние оставшиеся пайки. Нелегальное и нерегулируемое спиртное теперь сметали с полок, что создавало совершенно новую логистическую проблему.

Но пока Ричеры, отвечающие за переоборудование аэроспидеров, не напивались в стельку и не слепли от некачественного самогона, Атиус был готов простить клану небольшое веселье и закрыть на это глаза.

Случаев слепоты от домашней выпивки пока не фиксировалось, поскольку между клановыми Ченоби и самогонщиками существовал негласный уговор: сделаешь скверный продукт, который навредит клану, – и лавочку прикроют, а тебя самого упекут за решетку быстрее, чем успеешь сказать «будем здоровы».

В остальном же Ченоби получили указание по большей части смотреть на это сквозь пальцы. В том числе и на странный всплеск странных проектов в кузнях, где печатали металлическое и стеклянное перегонное оборудование ради «науки», в чем слезно клялись и божились Ричеры.

— Главное, чтобы к моменту отправления они не были пьяны или с похмелья – это всё, что от них требуется, — сказал тогда Атиус. — У них хватит ума не подвергать клан опасности.

Шэдоусонг фыркнул:

— В течение следующего дня рыцари-вассалы разошлют оповещения, чтобы напомнить клану: дата отбытия уже близка, и в час, когда призовет долг, никто не должен быть с похмелья или пьян в стельку. Я всецело верю в свой Дом и в рыцарей, с которыми служил. Мы явимся в полной готовности без единой заминки.

Он обвел взглядом остальную часть зала совета, где каждый прайм с готовностью качнул головой в знак согласия, всем своим видом давая понять, что уж их-то Дом точно не застанут врасплох с подобными проблемами.

— Бездомные и Бескастовые сейчас составляют большинство населения, — произнес один из советников Логи. — Учитывая недавний приток новых членов клана, которые всё ещё подают прошения о принятии сразу в несколько Домов, в сравнении с остальными они, вероятнее всего, окажутся самыми недисциплинированными.

— И что вы предлагаете для решения этой проблемы? — спросил Атиус.

— При всём уважении, мы полагаем, что ваше личное появление сможет воодушевить большинство людей. Они и без того взбудоражены перспективой расширения нынешних Домов или основания новых по мере освоения дополнительных территорий в подземелье, однако все жители поверхности превыше всего чтят Бессмертных.

— Да, это можно устроить, — согласился Атиус. — Остальные приготовления к переселению завершены?

— Логи уже подготовили план адаптации к подземному миру из пяти тысяч трехсот двадцати пунктов, опираясь на топологические сканы и данные, переданные разведывательными отрядами из-под земли, — ответил представитель. — Мы привлекли все великие касты, учли их экспертное мнение при составлении документа, и каждая из них его утвердила. Мы ожидаем, что базовое жилье будет развернуто в течение трех недель, а само поселение заработает в полную силу через четыре месяца после прибытия. Впрочем, потребуется ещё год, прежде чем будут улажены все вопросы, поскольку основную часть времени займет новое строительство.

Атиус уже видел этот документ. Исчерпывающий труд, написанный совместными усилиями множества Домов, включал в себя всё: от способов транспортировки и повторного монтажа систем аквапоники на новой территории до планов масштабного строительства, схем городской застройки, примыкающей к разведанной ими в подземелье крепости, и проектов расширения Домов.

Логи уже завершили большую часть этапов консервации, необходимых для того, чтобы запечатать эту клановую колонию и оставить её достаточно подготовленной для следующего кочующего клана, который займет её – сколько бы столетий до этого ни прошло.

Скорее всего, будущие кланы в этом районе предпочтут спуститься вниз и присоединиться к новому городу клана Альтоск.

В конце концов, единственная причина, по которой кланы не переселялись вниз, заключалась в том, что подземники отвергали их, считая варварами. Клан Альтоск так не поступит.

И несмотря на песни о прежних кланах, спустившихся в глубины, чтобы основать поселения, Атиус никогда не встречал ни единого исторического свидетельства того, что нечто подобное действительно происходило.

Вероятнее всего, те песни были лишь простой надеждой, призванной дать людям цель, ради которой стоило трудиться. На деле же всякий раз, когда число комплектов реликтовой брони переваливало за семьдесят, происходил раскол между теми, кто желал немедленно спуститься вниз, и теми, кто считал такое количество брони слишком малым. И последние, как Атиус знал по собственному опыту, были правы – этого было катастрофически мало.

Их клан оказался в уникальном положении, заполучив сразу триста тридцать семь комплектов брони до того, как мог назреть какой-либо раскол. С таким количеством никто, включая его самого, не мог бы возразить, что клан не готов к переселению.

— Триста тридцать семь комплектов брони, — пробормотал Атиус, постукивая ручкой по своему старому столу.

Число, способное посоперничать с небольшими городами подземников. В его собственном городе пятьсот лет назад насчитывалось всего двести девяносто три комплекта брони, и они десятилетиями выживали под защитой Сердца Столпа. И продержались бы ещё дольше, не обрати То’Аакар внимание на его существование.

Триста тридцать семь рыцарей клана, каждый из которых обучен технике Зимнего Цветка и преисполнен оккультных сил, с рыцареломами, оставленными Китом, и всеми оккультные клинками, какие только способен произвести клан. Даже если бы они вознамерились осесть на более враждебных землях за пределами сферы влияния То’Вратт, Атиус был уверен: их маленький клан сможет сражаться и сдерживать натиск любого количества машин практически бесконечно. Вплоть до того, что самой Релинквишт, возможно, придется отправить за ними больше одного Пера.

Как долго им удастся оставаться незамеченными для империи машин? Инстинкты подсказывали ему остаться на поверхности, где его люди будут живы и в безопасности.

Живы. Но разве это жизнь? Он знал, в чем нуждались его люди, и даже если бы он усадил их всех перед собой и объяснил, что в долгосрочной перспективе гибель их потомков неизбежна, все они всё равно решили бы, что лучше взять судьбу в собственные руки.

Да и их потомки так или иначе непременно выживут. В конце концов, они были жителями поверхности. Выживание было их призванием.

— Завтра чуть позже я лично выступлю перед Бездомными и призову каждого показать себя с лучшей стороны. Быть может, слова о том, что в следующий раз они смогут напиться уже в подземелье, в собственном просторном доме, придутся по душе большинству.

Он повернулся к Логи, который быстро пролистал презентацию:

— В наших документах уже запланировано и выделено место под увеличенное число винокурен, а также под целый квартал, отведенный для увеселений, милорд. Быть может, желаете получить копию, чтобы продемонстрировать её во время вашего выступления?

Атиус криво усмехнулся:

— Да. Пожалуй, я смогу вплести это в свою речь, парень.

Если подать это с должным размахом, идея вполне сработает.

По маршруту, который стремительно становился для него привычным, он в сопровождении двух Ченоби спустился по узким мосткам, пока не добрался до общих кухонь. Там он и нашел того, кого искал.

Худощавый долговязый подросток усердно трудился вместе с бригадой поваров, перемалывая муку и панцири насекомых для приготовления стандартного дневного рациона. Хотя существовала пища получше и поизысканнее, за неё приходилось платить, а тратиться, в зависимости от текущего финансового положения, хотели далеко не все члены клана. Простая бесплатная еда, содержащая все необходимые для выживания питательные вещества, предоставлялась всегда. А местные повара воспринимали как личный вызов задачу сделать морозник хотя бы отдаленно съедобным на вкус.

Увы, у Атиуса имелась собственная теория о том, что морозник намеренно сделали таким отвратительным на вкус. В конце концов, если за его созданием стояла Цуя, она хотела, чтобы люди на поверхности выживали, но не более того – только выживали. Ей нужно было оставить поверхность непривлекательной для большинства, чтобы всё человечество попросту не перебралось сюда и не затаилось. Иначе Релинквишт отправилась бы на поиски. В каком-то смысле подземники служили громоотводом для её внимания.

Сделать единственный источник пропитания на поверхности практически несъедобным – такое вполне укладывалось в её стратегию.

Что же до здешних клановых кухонь, то на участке, где трудился щуплый подросток, вскоре должны были подвергнуть сублимационной сушке испеченный из насекомых хлеб, а затем завернуть его в обработанный морозник вместе с несколькими травами и фруктами в попытке перебить вкус, после чего всё это упакуют в ящики в качестве пайков для рыцарей и рыцарей-вассалов.

Судя по тому, как идут дела, возможно, уже для какой-нибудь долгой будущей экспедиции в подземелье.

Работа на кухне полностью замерла, когда повара заметили вошедшего лорда клана, и все тут же отдали ему честь. Он, как обычно, добродушно махнул им рукой, призывая продолжать, и подошел к невысокому пареньку, который нервно оглянулся.

— Как тебя встретила поверхность, парень? — спросил он.

— Э-э, понемногу осваиваюсь, — ответил Актан. — У порошка из насекомых полно странных свойств по сравнению с обычной универсальной мукой, да и вообще у вас тут, наверху, столько разных видов муки. Непривычно, но ничего такого, с чем бы я не справился. Все приняли меня очень радушно, — он бросил быстрый взгляд на остальных членов своей бригады, сосредоточенно трудившихся в пекарном цеху. — Пока что никто не делает мне никаких поблажек из-за того, кто я такой, и я… э-э, благодарен за это?

Атиус протянул руку и по-отечески потрепал мальчика по плечу:

— Рад слышать, что к моим приказам относятся серьезно. Как закончишь свои полсмены, явись в центральные тренировочные казармы – сегодня мы вместе с остальными продолжим развивать твою оккультную сторону.

— Да, лорд клана, — сказал Актан, отвесив легкий неловкий поклон. — Я предупрежу дядю Квата, что буду занят сегодня позже.

Атиус рассмеялся:

— Уж этот человек, я уверен, без труда найдет себе другое занятие.

Своеобразная же подобралась компания путников. Обычно паломничества представляли собой целые караваны из нескольких аэроспидеров, сообща направлявшихся к кланам поверхности. В этот же раз торговец прибыл на одном-единственном аэроспидере, и с ним не было ни одного паломника. По сути, они привезли лишь горстку беженцев, ищущих убежища.

Точнее говоря, тринадцать человек. Двое стариков, остальные в основном лет тридцати с небольшим, несколько подростков вроде этого Актана и одна семилетняя девочка с весьма пытливым нравом. Она знала Кидру по имени и первым делом потребовала встречи именно с ней.

В обычной ситуации над этим бы просто посмеялись. Бескастовый ребенок просит о встрече с праймом Дома рыцарей-вассалов, тем более столь могущественного, как Дом Винтерскар.

Будь она даже паломницей из подземников, в ответ её бы лишь пару раз погладили по головке и ласково объяснили, что леди Кидра, быть может, и заглянет, а ей по крайней мере передадут весточку.

Но на сей раз Ченоби отнеслись к её просьбе со всей возможной серьезностью, немедленно преклонив колени и исполняя каждое требование семилетней девочки. И почему же?

Бессмертная. Семилетняя Бессмертная. Как и все остальные из этих тринадцати, включая Актана.

Новое поколение. Он знал, что обращение в Бессмертного навсегда остановило его собственное старение, а потому надеялся, что эта малышка не останется семилетней навечно. Это стало бы немалой проблемой для бедняг Ченоби, связанных долгом чести подчиняться любому приказу Бессмертного.

Все они пытались спастись от банд и военных подземников, поскольку обе стороны теперь стремились силой загнать их на службу, пока те ещё не обучены и не способны постоять за себя. Старые Бессмертные были слишком разрозненны, слишком многие в подземелье всё ещё вели войну. Это создало вакуум власти, в котором некому было защитить новое поколение от охоты со стороны более крупных властных структур.

И вот один мелкий торговец по имени Кват нашел для себя новое безжалостно смелое предприятие: тайно переправлять скрывающихся Бессмертных на поверхность, где им будут обещаны защита и обучение. Лорд Атиус тоже ничуть не возражал против такого плана. Он мог не спеша обучать тех, кто хотел научиться защищать себя, и заодно прививать им хотя бы чувство морали и справедливости – или, по меньшей мере, понимание того, что не стоит злоупотреблять своей силой над окружающими.

Когда Кват узнал, что этот маленький клан отбил целое вторжение работорговцев, добыв больше реликтовой брони, чем кто-либо вообще считал возможным, он по понятным причинам заинтересовался. А когда до него дошли слухи о том, что в течение месяца клан планирует спуститься вниз и заложить новый город, он загорелся куда большим желанием остаться и основать здесь новую торговую империю.

Он видел перспективы, которые открывал клан Альтоск одним лишь своим существованием. Целая армия Святых Меча. Он видел, как на его глазах творится история.

Учитывая его связи и способности, Кват стал ценным приобретением для клана. Такие торговцы, как он, будут здесь процветать и помогут в общем переселении.

Но что ещё важнее, он принес лорду клана вести о Винтерскарах, путешествующих по подземелью вместе с То’Вратт. На момент его последней встречи с ними они были живы, здоровы и всё ещё действовали под прикрытием. Потерь нет, и они явно продолжают выполнять свою миссию. Должно быть, Авалис сейчас рвет на голове свои искусственные волосы, где бы ни носило это Перо.

Лорд Атиус задумчиво хмыкнул, направляясь обратно в святилище, чтобы продолжить работу над составлением карт вместе с остальными Домами рыцарей-вассалов. На данный момент они уже выбрали отличное место для переселения – крепость клещей с вертикальными фермерскими полями, выстроенными прямо под её стенами. Судя по всему, внизу раскинулись настоящие джунгли: растительность там разрослась буйным цветом. Большая часть города находилась под защитой цельного металлического купола и окружающих гор; в укреплениях были прорезаны амбразуры для огневых точек, направленных наружу, а внутри самого купола была смонтирована система искусственного солнечного света. Крепость состояла из множества ярусов, максимально эффективно используя вертикальное пространство. Тысячи пустующих помещений и вентиляционных систем. По словам Ричеров, многое там требовало сноса и ремонта, чтобы привести постройки в действительно рабочее состояние, но не было ничего такого, с чем бы они не сумели справиться.

А на внешних полях за пределами купола через каждые несколько сотен футов располагались стены, глубокие траншеи и укрепления, что позволяло расширять территорию и прокладывать дороги прямо по этим траншеям. Сверху можно будет перекинуть пешеходные мосты – и тогда весь город расцветет.

Окружающие земли были широкими и просторными, но на окраинах переходили в узкие проходы там, где горы упирались в верхний свод. Это создавало естественные преграды и узкие места, которые клан сможет контролировать по всему периметру территории. Блокпосты и высеченные в горах города можно было обустроить практически повсюду. Сама же крепость находилась в самых дальних глубинах этого биома, вплотную примыкая к горе с подземным переходом. Входы с той стороны они обрушат, так что любому путнику придется сперва пересечь весь биом, прежде чем он сумеет добраться до самой крепости.

Даже погода в этом биоме отличалась настолько уютными температурами, что большинство климатических костюмов там бы попросту перегрелись.

Такое место подземники колонизировали бы ещё много веков назад – будь там хоть одно Сердце Столпа. К сожалению, в отсутствие подобной особенности подземники предпочитали селиться на куда более скудных землях, поскольку именно Сердце Столпа служило абсолютной защитой.

Что же до клана, то они пойдут на этот риск и будут полагаться на собственную мощь, чтобы отражать атаки машин. Впрочем, куда вероятнее, что нападения здесь будут происходить значительно реже, ведь машины в этих владениях некогда находились под командованием То’Вратт.

Судя по отчетам, полученным от рыцарей, занимавшихся картографированием, машины охотно шли на помощь и зачастую торговали с рыцарями клана так же легко и свободно, как и с любыми другими. Рука об руку с Избранными То’Вратт, жившими в соседнем биоме, там был выстроен небольшой городок машин.

Когда разведывательная экспедиция возвращалась в последний раз, жители городка всё ещё разгружали там свои аэроспидеры, но их руководство отнеслось к рыцарям клана весьма тепло, даже позволив им пройти вглубь зарождающегося города.

Забавно думать, что подземники смотрели на «дикарей с поверхности» с большим презрением, чем даже машины и человеческие изгои. Сам он предпочел бы держать Избранных на расстоянии вытянутой руки, поскольку везде, где появлялись машины, всегда был замешан след Релинквишт, но в остальном между их культурами вполне могли установиться мир и торговля.

Как бы то ни было, приказы об отзыве аэроспидеров уже были отданы, и люди вовсю готовили свои пожитки к долгому путешествию вниз. Сегодня был последний день, когда люди могли открыто выпивать на публике, празднуя грядущие события, – впереди ждала работа.

Всё, на что оставалось надеяться лорду Атиусу, – это что Перья вроде Авалиса не явятся сюда в поисках новых заложников для шантажа Винтерскаров, странствующих по подземелью. А если он всё же решится на это, клан даст ему отпор абсолютно всеми силами, какие только у него есть.

Учитывая их вооружение, мастерство и воинскую культуру, Атиус не знал наверняка, какое будущее ждет клан. Станут ли они сердцем новой империи, способной самостоятельно противостоять империи машин? Или же их в конце концов сомнут, едва Релинквишт обратит на них внимание?

И всё же у Атиуса было стойкое предчувствие, что по меньшей мере в грядущее столетие им будет сопутствовать успех. Не вечно – ничто не длится вечно.

Но достаточно долго, чтобы это имело значение.