Ошибочно приняли за Величайшего гения Том 1 Глава 98 К северу
Ранее в Ошибочно приняли за Величайшего гения...
«Эван».
«Да».
«Что ты думаешь о браке?»
«Простите?»
Эван на мгновение застыл, ошеломлённый вопросом герцога Кабаро.
Что он думает о браке?
Что тут ещё думать-то...
Он считал его неминуемой гибелью.
Конечно, Эван никогда не был женат.
Но эпоха, в которую он жил — что это была за эпоха?
Эпоха, когда можно было наблюдать из своей комнаты, как лечат слоновий хобот.
Эпоха, переполненная всевозможной информацией.
Благодаря этому информационному потоку он прекрасно знал, через какие испытания проходят браки, сколько на этом пути ухабов, и какие проблемы возникают даже после церемонии.
Именно поэтому люди не бросали слова на ветер.
Брак — это могила жизни.
Рекордный уровень разводов в Корее, вероятно, тоже имел к этому отношение.
Из-за культуры, где люди постоянно сравнивали себя друг с другом, представления о браке упали ниже плинтуса.
Но этот мир был другим.
Брак являлся своеобразным оружием.
Для аристократов брак был чем-то само собой разумеющимся; не вступать в брак означало выглядеть странно.
Как будто у человека были серьёзные изъяны в происхождении или внешности.
Более того, это был самый здоровый и зрелый период жизни.
Поскольку существовал особый возраст зрелости, когда голубая кровь и таланты дворян могли передаваться дальше, они женились рано и заводили детей.
Более короткая средняя продолжительность жизни тоже играла свою роль.
Поэтому...
«Эван. Что ты думаешь о браке?»
подобный вопрос герцога Кабаро не был совсем уж неожиданным.
Если уж на то пошло, он казался даже запоздалым.
Он уже прошёл церемонию совершеннолетия, а у него не было даже достойной невесты.
Значит ли это, что он хочет жениться?
Разумеется, нет.
Эван был романтиком-одиночкой. Он предпочитал естественные встречи.
Вместо того чтобы взвешивать семьи и выгоду, он хотел заводить отношения исключительно из-за взаимного обаяния и достоинств.
Слишком уж мечтать не вредно?
Честно говоря, с внешностью Эвана это было вполне осуществимо.
Конечно, за ним бегали бы странные девицы, но он мог привлечь и вполне нормальных.
Эван заставил себя вернуть самообладание и заговорил.
«Я ещё особо об этом не задумывался».
«С какой стати?»
Эван почувствовал, как у него в горле застрял ком.
Он переспрашивает?
Если я не думаю, значит, не думаю — какая мне нужна причина?..
Но раз уж его спросили, нужно было ответить.
Вместо «просто так», вертевшегося на кончике языка, Эван выдал другой ответ.
Правда, он не был уверен, что герцогу это понравится.
«Я предпочитаю естественные знакомства».
Встречи вслепую? Сводничество?
Они казались ему бременем.
Дело было вовсе не в том, что он какой-то жалкий тюфяк.
Если что-то пойдет не так, разве человек, который их познакомил, не окажется в неловком положении?
Для аристократов все обстояло ещё хуже.
Все эти переплетённые интересы и борьба за власть...
Семья вроде Алькартов могла игнорировать большую часть этого.
Вопрос лишь в том, как долго это продлится.
«Понятно».
Он что, принял это?
Эван украдкой бросил взгляд и мысленно вздохнул с облегчением.
Видя такое выражение лица Эвана, герцог Кабаро тоже успокоился.
Похоже, никакой девчонки, которая ему интересна, у него нет.
Эван поразительно напоминал герцога Кабаро.
Грубо говоря, он был красив.
Он наверняка и сам чувствовал свою популярность в академии.
Я думал, не встретил ли он там кого-то по душе... но, похоже, нет.
Вокруг Эвана определённо вилось много девиц.
Начиная с детей, которых он привел, — Лапис и Фрей, обе женского пола.
И Эгис, которая путешествовала с ними.
Ни у одной из них не было изъянов во внешности.
Другой вопрос, вели ли они себя как аристократы.
Впрочем, проблема заключалась в другом...
Слишком большая разница в возрасте.
Лапис и Фрей были молоды, а Эгис намного старше.
Способности Эгис были вне всяких сомнений выдающимися, но как отец он не хотел бы рекомендовать её.
«Если позже появится дама, которая тебе понравится, скажи мне».
«Хорошо».
«Когда придет время, я кое-кого тебе представлю».
«Не стоит».
На этот раз ответ вылетел твёрдо.
Он в общем-то ожидал этого.
Брак между знатными семьями был бизнесом, а не любовью.
У герцогини определённо не было проблем с происхождением, однако они поженились по любви, а не по расчёту.
То же самое касалось и матери Эвана.
Она стала наложкой из-за своего статуса, но не было никакой лжи в том, что они любили друг друга.
Позже он встретит хорошую женщину.
На этом пустые разговоры закончились.
Герцог перешёл к делу.
«Великий герцог Севера со мной связался».
«Сам Великий герцог, милорд?»
«Да. Он говорит, что хочет с тобой встретиться».
Великий герцог Севера.
Живой щит, защищающий северные границы империи.
Его статус практически приравнивался к положению выше герцогского.
Если герцогские дома были столпами, поддерживающими империю, то Великий герцог отвечал за целую часть этой поддерживаемой империи.
Столь великая персона лично пожелала встретиться с Эваном.
Герцог кивнул.
Его выражение лица было таким же бесстрастным, как у Эвана, но где-то в глубине таилось удовлетворение.
«Интересно, что ты там делал... выходит, знакомство с профессором Мориарти было лишь трамплином для этого».
А?
«Всем известно, что профессор Мориарти близок с Великим герцогом Севера. Также ходили слухи, что связь прервалась, но, неожиданно, они поддерживали контакт всё это время. Ты к этому и стремился? Отличная работа».
Они близки?
Я, черт возьми, только что об этом узнал?
Он знал лишь о том, что у них есть связь через брак; он понятия не имел, что они настолько близки, чтобы называть друг друга друзьями.
Эван постепенно начал ощущать тяжесть взгляда герцога Кабаро.
В этих глазах, скрытых за суровым лицом, сочились гордость и радость.
Даже гордость за то, что его сына признала столь крупная фигура.
Это было настолько обременительно, что ему казалось, будто он сойдет с ума.
Нет...
Я ведь реально ничего не делал.
Правда, он встретился с профессором Мориарти.
Но в этом процессе он почти ничем не руководил.
Его просто волокли полубессознательного за собой чередой событий, так почему же?..
«Великий герцог хочет видеть тебя лично. Что ты об этом думаешь?»
Герцог Кабаро говорил как можно более окольными путями, чтобы не оказывать на него давления.
Конечно же.
Для слуха Эвана это звучало точь-в-точь как «Немедленно тащи свою задницу на Север».
«Север».
Эван тяжело вздохнул.
Мысленно.
«Я... съезжу разок».
Север.
Там водится кое-что жуткое.
Все ведь будет в порядке, да?
И в ту же самую ночь.
— Слышал, ты отправляешься на Север.
— Даже моя сестрица... уже обо всем догадалась?
«?»
По неизвестной причине пришло письмо.
И от кого же? От Артура Модритера, Рыцаря Полнолуния.
*
Церковь Полнолуния.
Религиозный орден, почитающий луну как бога.
Когда-то соперничавшая по масштабам с Церковью Солнца, теперь её размеры колоссально уменьшились.
Маленькие храмы.
Немногочисленные верующие.
И все же никто не смел пренебрегать Церковью Полнолуния.
Артур Модритер, Рыцарь Полнолуния.
Ходили слухи, что одно лишь его боевое мастерство соперничало с самой Невинностью.
До несчастного случая, лишившего его Духовной Дыры, его считали величайшим мечником континента — тем, кто двигался вперед, пока привязанная к королевству Невинность оставалась на месте.
Но один человек не может стать целой организацией.
И все же причина, по которой никто не трогал Церковь Полнолуния, заключалась в...
А-А-А-А-А-А-А-А-А-Х!
Лишь немногие знали её личность.
Но поскольку её статус и почести были невероятно высоки, был отдан приказ: никому не сметь до неё дотрагиваться.
Жрица Церкви Полнолуния.
Лайла.
А-А-А-А-А-А-Х!
На цветочном поле, где росли лишь цветы, распускавшиеся под лунным светом, девушка в ослепительно белых одеждах кричала и корчилась всем телом.
Девушка с мягкими волосами розовато-фиолетового оттенка.
Она обладала красотой, будто вылепленной богом, но это прекрасное лицо было настолько искажено болью, что выражение почти невозможно было узнать.
Божественное нисхождение.
День, когда бог желает даровать силу.
День, когда лунный свет был сильнее всего, — отчаянная борьба за то, чтобы выдержать попытку нисхождения бога луны, используя лишь жалкую человеческую волю.
Проклятье.
ХВА-АК
Артур стиснул зубы и сжал кулаки.
Жрица.
Его младшая сестра страдала вот так.
И что, черт побери, он мог поделать?
Ничего.
Величайший мечник континента?
Рыцарь Полнолуния?
Подобные титулы были совершенно бесполезны.
Он отказался от роли рыцаря, чтобы стать святым рыцарем, но ничего не изменилось.
Нам нужно сменить место.
В последнее время лунный свет становился всё сильнее.
Он слышал, что еще не было прецедентов, чтобы бог так сильно жаждал чьего-то тела.
Какая же у Лайлы была конституция, раз её вожделел не только бог луны, но и вообще все боги?
Именно поэтому они решили положиться на бога луны — потому что он был сильнейшим.
Потому что он слыл самым равнодушным.
Но это была ложь.
Бог луны был жаден.
Он не мог смириться с тем, что даже его собственный яркий свет берет начало от солнца.
Эта белоснежная луна пыталась вырваться из своей скорлупы, и одним из выбранных ею методов стала Лайла.
Нужно бежать.
Из этой церкви.
Чтобы защитить сестру.
«С этого момента тебе больше не нужно приносить письма. Вместо этого у меня есть одна просьба».
Раз уж он принял решение, им нужно было убираться отсюда.
Он возьмет с собой лишь меч, чашу и одну бутылку выпивки.
Все остальное предназначалось сестре.
Место назначения было определено.
Болезнь его сестры, которую не мог исцелить ни один бог.
Поскольку нисходил бог, это называлось божественной болезнью.
Естественно, исцелить её было нельзя.
Медицина развилась недостаточно хорошо, а божественная сила лишь расширяла сосуд, чтобы вместить еще больше божественной мощи.
В тот момент, когда сосуд увеличивался, боль становилась неизбежной.
Оставалась лишь одна последняя надежда.
Эван Алькарт.
Он должен найти его.
Последняя крупица информации, которую он добыл.
Великий герцог Севера проявил к Эвану интерес.
Наверное, он направится туда.
У него под ногами даже было королевство — король, правящий нацией, — так что какой-то великий герцог не должен его пугать.
К тому же Север был местом, где божественное влияние ослабевало сильнее всего.
Даже Церковь Солнца не обращала на него внимания. «Отправь это письмо». Артур протянул послание. Птица схватила письмо клювом и, трепеща крыльями, взмыла в небо. Письмо было длинным. В нем объяснялось состояние его сестры, почему ему нужна помощь Эвана, и многое другое. Даже клятва пожертвовать собой, если потребуется. — Пожалуйста, возьми «нас» с собой тоже. На то заснеженное поле. Он молился, чтобы это место стало для них спасением. * «Хм, хм-хм». Элора весело напевала. Человек, игравший с Элорой в го прямо перед ней, дрожал. Прямо рядом с ней кто-то, рухнувший на пол словно труп, протянул руку. Элора щелкнула пальцами — БАХ! Рука разорвалась в клочья. «А-А-А-АРГХ!» «Ммм. Ничего не поделаешь. Если трогать мое тело без разрешения, знаешь ли, это создает неудобства?» «Прекрати». Мужчина — сектант-демонопоклонник, пробравшийся на Север, — скрежетал зубами. «Хватит уже играть с нами!..» «Ладно. Прекращу». «П-правда остановишься?» «Да». Элора ярко улыбнулась. «Мне ведь нужно узнать, куда разлетелись судьбы каждого из вас, чтобы искоренить всех до единого, верно?» «!..» БАХ! В этот момент голова демонопоклонника взорвалась. Остальные разделили ту же участь. Под ночным небом все культисты погибли. «Фух. Камень испачкался». Жрица дочиста вытерла белый камень го и окровавленными руками положила черный. Так. В глазах жрицы судьба все еще была видна. Если точнее, её потоки. Была причина, по которой она захватила демонопоклонников и затеяла эту игру. «Что, собирается разразиться какая-то великая война?» Обычно судьбы распространяются хаотично, как муравейник. И все же кое-что было странным. Они стягивались к корням, сходясь в одном месте. Рыцарь Полнолуния, который не поклонялся луне, но отдал свой меч за жрицу. Жрица, рожденная естественным сосудом, способным принимать богов, вожделенная каждым богом и страдающая от божественной болезни. Великий страж, которому было суждено потерять всё, — Великий герцог Севера. Худший гибрид, созданный пересечением двух судеб, которые никогда не должны были пересекаться, — дочь Великого герцога Севера. Судьба, способная перевернуть всё вверх дном. Старик, желавший стать самой историей... бросивший всё, что у него было, и ради этой единственной цели выбравший жизнь странника. Грех, рожденный с судьбой окрасить весь мир в кровь. И Эван Алькарт. «Будет весело». На губах жрицы расплылась глубокая улыбка. «Кто же первый склонит голову перед Эваном?» Тот, кто с самого рождения держал в руках черные камни, был Эваном. Родившись с черными камнями в руках, обладая врожденным интеллектом и даром планирования, он уже на много ходов опережал остальных. Святая Солнца? Он уже заметил, что перед Эваном её судьба не способна излучать хоть капельку света. Все они были лишь ничтожными созданиями, которые не могли сиять на фоне Эвана. Жрица с нетерпением ждала лишь двух вещей. Какой план придумает Эван. И. То, как эти люди... «Как ими будут играть. Я правда, по-настоящему этого жду».
