Последствия прокачки второстепенного любовного интереса Том 1 Глава 157 Интриги (2)

Императрица Фредерика сузила глаза.

— Ц-ц.

Она цокнула языком, выражая то ли недовольство, то ли сочувствие. Я стоял рядом, с почтением опустив взгляд, и ожидал.

Написать ответ королеве Кристиане было невозможно. Я ведь не настоящий принц Йесо. Еще до встречи с Элизой я так волновался, что не находил себе места. А теперь — переписываться с родной матерью прежнего владельца этого тела?

Она бы сразу заметила другой почерк, непривычные обороты речи, нарушения этикета. Это было бы слишком опасно.

[Клянешься ли ты собственной жизнью защищать Творца?]

[Клянемся.]

[Клянешься ли ты пересекать границы миров только по воле Творца?]

[Клянемся.]

Мягкий голос кардинала Бутье раздавался у алтаря. Кристель и Седрик в унисон произносили клятву святых рыцарей. Из их груди поднимался великолепный серебристо-белый эфир.

Я полюбовался этой сценой и снова взглянул на императрицу.

Я не хотел давать ей еще один повод для подозрений. Да, она пожаловала мне титул маркиза; я был другом и партнером ее сына. Но прежде всего я оставался чужаком.

Фредерике и так приходилось сомневаться почти в каждом человеке. Зачем еще больше усложнять ей жизнь? Было бы наивно полагать, что содержание письма королю враждебной державы ее совершенно не заинтересует.

— Хорошо. Поступай, как считаешь нужным, — наконец произнесла она.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Она постучала пальцами по подлокотнику кресла и неожиданно сменила тему.

— Кстати, о том, что ты устроил в своих владениях.

— Да?

Мы немало дел провернули в Серените, но, скорее всего, государыня имела в виду историю с братом и сестрой де Ас. Я напрягся.

— Занятно получилось. Молодец.

Я лишился дара речи. Похвала застала меня врасплох. Фредерика с явным удовольствием наблюдала за моим изумлением.

— Мне давно доходили слухи, что новый глава торгового союза — жалкий шут. Но я все же императрица.

Она не закончила фразу. Впрочем, и продолжать не было нужды: императрице, занятой судьбами огромной империи, не пристало лично расследовать проделки какого-то мелкого торговца в вольном городе. У нее и так было множество более важных дел.

Получалось, что, раскрыв аферы Эмиля и передав его имперским военным, мы избавили ее от небольшой, но досадной проблемы.

— Спасибо, Ваше Величество, — с трудом выдавил я.

— И еще... Хоть и с опозданием, благодарю за отремонтированную исповедальню. Она теперь как новая. Каждый раз приятно заходить.

Исповедальня как раз находилась сбоку от возвышения. Я посмотрел на нее, и императрица с удивлением склонила голову.

— Хорошо, что тебе нравится. Только это был не мой приказ.

— Простите?

— Я же сказала, что правлю империей. У меня нет времени следить еще и за ремонтом в храме.

Что, в общем-то, было правдой. Но когда я в прошлом месяце благодарил наставницу, она сказала почти то же самое. Так кто же все-таки починил исповедальню? Дворцовые плотники решили заняться этим в свободное время?

Размышляя об этом, я перевел взгляд на церемонию. Она уже подходила к концу.

Кардинал возложил руки на голову Седрика и благословил его. Он стоял на коленях с благоговейно закрытыми глазами.

[...С этого часа Творец навеки утверждает твою власть архиепископа.]

— Ах!

Архиепископ! По храму пронесся восторженный вздох.

Мы все догадывались, что так и будет. И все же одно дело — предполагать, и совсем другое — услышать официальное решение Понтификата.

Первый святой рыцарь империи сразу получает сан архиепископа! Более радостного события трудно было представить. Некоторые прихожане аплодировали, смахивая слезы. Ева, стоя среди духовенства, восторженно притопывала ногами.

Я повернул голову и встретился взглядом с Седриком.

«Все будет хорошо», — беззвучно произнес я губами.

Мы с Кристель поможем, и ничего из того, чего он боялся, не случится. Не знаю, понял ли он меня, но его оранжевые глаза выглядели куда спокойнее, чем несколько дней назад.

Отлично.

[Власть архиепископа будет дарована тебе...]

— Ура!

— Слава Риестеру!

Когда кардинал столь же торжественно благословила Кристель, храм окончательно превратился в место праздника. Она сияла и сделала легкий жест рукой в сторону потолка. Оттуда с хлопком брызнули капли воды, словно праздничный фейерверк.

Прихожане ликовали, даже величественные епископы улыбались с восхищением. А я еще и удивился, что ни одна из многочисленных свечей не погасла.

— Теперь поднимитесь... — прошептал кто-то из священников сквозь шум.

Седрик и Кристель поднялись с подушек и заняли места по обе стороны от кардинала. Под самый купол взлетела торжественная священная музыка, хор снова запел.

Под руководством Бутье двое молодых, прекрасных архиепископов медленно двинулись к выходу. По пути прихожане кланялись и возносили молитвы, а священники следовали за ними, неся большой символ Творца и букеты тюльпанов.

Я улыбался во весь рот и аплодировал.

Пусть сюжет оригинала изменился и они не стали парой мастера меча и герцогской дочери — парочка святых рыцарей, управляющих огнем и водой, смотрелась ничуть не хуже.

— Ваше Величество, в окрестностях деревни Эйц были обнаружены огромные залежи священного камня. По словам военных, разработка может превратиться в настоящий рудник.

— Удивительно.

Начальник императорской гвардии Эрве Дюэм закончил свой доклад. Восхищение Фредерики было неподдельным.

Сразу после церемонии возведения в ранг святых рыцарей, она и Орели вернулись в рабочий кабинет императорского дворца. В последнее время в империи происходило столько значимых событий, что дух захватывало — и что самое удивительное, большая часть из них была позитивной.

Да, принц Йесо дважды подвергался покушениям. Но в остальном, одно чудо следовало за другим.

Сначала наследный принц получил в своё владение Меч Мудрости Огненной звезды, что значительно снизило риск неконтролируемого омоложения. Вскоре после этого, он благополучно утвердил свой официальный титул наследника, а Кристель де Сарнез пробудила свои силы как святой рыцарь. Теперь оба получили признание как архиепископы — ранг, находящийся всего на одну ступень ниже кардинала.

Более того, в империю прибыл святой рыцарь уровня кардинала, чьё происхождение было из Священного королевства. Во дворце появились пять божественных зверей, считающихся посланниками Творца. Хотя один из них на самом деле оказался священной реликвией, это никоим образом не помешало укреплению веры и лояльности народа.

И вот теперь империя начала добывать священный камень, который ранее считался исключительной прерогативой Священного королевства.

Фредерика обменялась выразительным взглядом со своей партнёршей, Орели.

Она ожидала получить максимум десяток-другой повозок с камнем, надеясь, что добыча хотя бы оживит небольшую деревушку. Однако объёмы обнаруженного месторождения, находящегося на крошечном императорском владении, оказались сравнимы с полноценным рудником где-нибудь на юге. Такого результата не предвидел никто.

— Ты была права, Орели. Похоже, Творец действительно благосклонен к этому юнцу.

— Я всегда права, — мягко парировала кардинал, делая глоток кофе.

Она оставалась в своём торжественном облачении, сняв лишь митру. Фредерика усмехнулась и повернулась к Йохану, стоявшему рядом.

— И ты тоже верно подметил.

— Лишь благодаря вашей проницательности, Ваше Величество, — ответил святой рыцарь.

Когда в одном месте обнаружили солнцевенечную траву и священные камни, Йохан Хейнс предположил, что их залежи могут быть связаны. Слишком уж необычным казалось одновременное нахождение двух столь редких артефактов. Фредерика отдала приказ провести тщательное исследование окрестных гор и найти заросли солнцевенечной травы. Именно под ними и были обнаружены богатые залежи камня.

— Если эта закономерность верна, священные камни, вероятно, найдутся и там, где у границы растёт солнцевенечная трава.

— Да. Стоит связаться с домом Бланкер. Их герцогство обладает самой протяжённой границей, — поддержала мысль Орели.

— Кстати, и тот факт, что мы вновь наладили личные отношения с Бланкерами, также является заслугой этого юноши. Возможно, нет никакой нужды возвращать его на родину, — с озорством заметила императрица.

Орели улыбнулась, ощущая неподдельное веселье своей напарницы.

Но тут заговорил мужчина, до этого сохранявший молчание:

— Ваше Величество, Ваше Преосвященство. Смиренно умоляю вас держаться подальше от принца Йесо Венетиана.

Воздух в кабинете мгновенно стал морозным. Все взгляды устремились к юному лицу говорившего. Эрве напрягся: ему совершенно не понравилось наступившее молчание.

— Я приму ваш совет к сведению, — сухо произнесла императрица.

— Умоляю, не ограничивайтесь этим. Я могу с полной уверенностью заявить: этот принц несёт в себе опасность.

— Командир Бакари, — вмешался Эрве.

За годы службы начальник гвардии прекрасно изучил настроение Фредерики. Если не разрядить обстановку немедленно, беды не избежать. Он одарил прорицателя обаятельной улыбкой, которую перенял у своего старшего брата.

— Императрица высоко ценит всё, что принц сделал для Риестера и наследника престола. Мы благодарны за вашу заботу, но время для подобных наставлений выбрано крайне неудачно.

— Чем раньше она получит предостережение, тем лучше, — возразил Модест.

Из-под очков сверкнули серебристо-голубые глаза. Он сжал кулаки.

— На чём основано ваше утверждение? — голос Фредерики стал ледяным. — Вы получили откровение?

— Нет. У меня есть доказательство, превосходящее любое откровение.

— Говорите.

— От него не исходит ничего. Абсолютно ничего.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Первым её нарушил не голос императрицы, а голос человека, стоявшего в тени государыни.

— Любопытно. Что это означает? Не могли бы вы пояснить?

Мятные глаза Йохана изогнулись в полумесяцы, а вокруг него задвигались едва заметные потоки воздуха. Но прорицатель не опустил голову под едва ощутимым давлением святого рыцаря.

— Именно то, что я сказал. С трёхлетнего возраста мне без предупреждения являются видения. Я могу увидеть, как погибнет кучер проезжающей мимо кареты и что случится с его лошадью. Когда нет видений, я слышу голоса, а порой получаю пророчества во сне. В моей голове никогда не бывает спокойно.

— О вашем даре я примерно осведомлена. Продолжайте, — сказала Фредерика.

— Но рядом с принцем царит мёртвая тишина. Я ничего не вижу и не слышу. Полная пустота. Будущее этого человека мне недоступно.

Модест выглядел испуганным, и вдруг стал казаться даже моложе своих лет. За окном завыл холодный осенний ветер. Эрве не мог понять, обычный ли это порыв ветра или предостережение от Йохана.

— Никто не способен предсказать, что задумал принц и какие действия предпримет в империи. Более того, и люди, находящиеся рядом с ним, начинают выглядеть подобным образом. Сегодня на посвящении...

Модест сжал зубы. Его щёки залил румянец от унизительного осознания собственной беспомощности.

— Пока Вы были рядом с принцем, Ваше Величество, даже вокруг вас всё оставалось спокойным. За всю свою жизнь я не встречал ни такого человека, ни такого явления.

— Удивительно, — протянула Орели, с улыбкой имитируя недавнее восклицание Фредерики.

Больше никто не произнёс ни слова. Когда последний ветерок затерялся в седых волосах Йохана, императрица наконец заговорила:

— Поэтому ты и надел очки? Магический артефакт для усиления дара?

— ...Да.

— Похоже, они не помогли, — язвительно заметила она.

Орели незаметно наступила ей на сапог — хватит издеваться. Императрица поморщилась.

— Я поняла твою тревогу. Как правительница, я обязана проявлять осторожность. Игнорировать совет «Флёр-де-Лис» было бы неосмотрительно. Однако...

Она хитро улыбнулась.

— Лично для Фредерики Риестер это весьма приятное предупреждение.

В её вишнёвых глазах вспыхнул неподдельный интерес. Модест изумлённо открыл рот. Орели едва сдержала вздох.

Она знала Ив ещё с тех времён, когда та была императорской дочерью — неугомонной сорвиголовой, обожавшей всё неожиданное. Став императрицей, Фредерика сделалась степеннее, но от природы не убежишь.

Вероятно, мысль о том, что рядом находится человек, чьи поступки никто не способен предвидеть, и что благодаря ему даже её собственная судьба становится непредсказуемой, приводила государыню в восторг.

Ну что с ней поделаешь?

— ...Благодарю за совет, юный Бакари. На сегодня вы свободны, — с невесёлой улыбкой закончила Орели и отпустила прорицателя.

— Что-то уши зачесались...

— Ой, кто-то, наверное, вас за спиной ругает, принц, — пошутила Кристель.

И тут же окинула окрестности таким взглядом, что слуги испуганно втянули головы в плечи.

Седрик, шедший слева, нахмурился. Видимо, примета про зуд в ушах была ему незнакома.

— Тебя всё ещё кто-то оскорбляет?

— Да с чего бы! — поспешил я его успокоить.

Мы шли по коридорам императорского дворца, и рядом со мной шагали святые рыцари, которых в империи почитали не меньше национальных сокровищ. Кто осмелится при них меня оскорбить? Даже если бы сюда явились Ынсо или старший брат, они не рискнули бы.

— В любом случае вам вовсе не обязательно было идти со мной. Спасибо, — добавил я с виноватой улыбкой.

После успешно завершившегося посвящения мы направлялись к старшему управляющему императрицы за письмом королевы. Я намеревался забрать его один, но почему-то всё сложилось иначе.

— Творец милостивый!

Кто-то выскочил из бокового прохода с таким воплем, что я от ужаса застыл, не издав ни звука.