Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире (Веб-новелла) Том 42 Глава 49.1 Земля Возрождающихся Волков / Охотники за Нежитью ④

Перевод и редактура: Винсент, Сахар. Помощь с японским: Hector Witcher.

1

— Послушай, сестра! Твоя роль будет чрезвычайно важна для имиджа будущей Волакии! Это великое деяние останется в истории!

— Не всё понимаю, но звучит впечатляюще, братец!

Такой громкий разговор, раздававшийся в дворцовых покоях, был совершенно несвойственен этому месту — Хрустальному Дворцу в имперской столице Рапгане, являвшемуся сердцем Империи Волакии, страны Волка-Меча.

Хрустальный Дворец славился своим великолепием, считаясь красивейшим во всем мире. Однако эта репутация основывалась на холодной, ясной атмосфере и постоянном, неослабевающем напряжении, которое пронизывало каждого, вплоть до последнего солдата.

Именно поэтому мысль о том, что в Хрустальном Дворце может раздаваться чей-то столь неугомонный голос, помимо «Голубой Молнии» Сесилуса Сегмунта, казалась немыслимой. А ведь обладательницей одного из голосов была не кто иная, как императрица, избранная «Мудрым Императором» Винсентом Волакией. За восемь лет с момента восхождения на престол он прославился как выдающийся правитель и стратег, но до сих пор не взял ни одной супруги. И вот, наконец, у него появилась первая императрица. Империя всё ещё не оправилась от ран, нанесённых недавним «Великим Бедствием», и сердца её смятенного народа с огромным вниманием были устремлены к новой государыне.

— Итак, повторюсь: сейчас ты — центр внимания! А теперь ещё раз расскажи своему брату, чем ты занималась до этого!

— Есть! — Императрица бодро вскинула большой палец вверх и широко улыбнулась. — Сидеть смирно в этих платьях с оборками — совсем не моё, поэтому я тренировалась и участвовала в учебных боях со всеми солдатами в замке! И довольно часто одерживала верх!

Стоявший напротив неё Флоп О'Коннел лишь протянул: «М-м-м-м!», после чего громко и твёрдо произнёс имя сестры:

— Медиум!

— Да! Внимательно слушаю!

— Ты прошла проверку! — ответил он и, сияя улыбкой, тоже вскинул большой палец вверх. — Сейчас Его Величество Император как раз готовит почву для перемен, но вера в кровавый кодекс Империи всё ещё очень сильна!

— Хе-хе, то есть?..

— То, что ты показала свою силу, — это великое достижение!

— Уо-о-о, круто, братец! Буду тренироваться ещё усерднее!

К слову, во время учений, в которых участвовала Медиум, солдаты получили прямой приказ от императора «не поддаваться императрице», так что её победы не были результатом лести или уступок.

— Действительно, после «Великого Бедствия» Его Величество Император по уши в делах. Не мудрено, если кто-то попытается воспользоваться этим, чтобы присвоить трон. Императрице тоже нужно уметь за себя постоять.

— М? Братец, ты что-то сказал?

— Ничего, сестра! Просто продолжай в том же духе, будь такой же яркой и жизнерадостной, и ты сможешь вскружить голову Его Величеству Императору!

— А… да, точно, братец, — понурилась Медиум. Она неожиданно растеряла весь свой пыл.

— А? — с удивлением склонил голову Флоп.

Она свела кончики пальцев на уровне груди и пробормотала:

— Эм, знаешь, братец… я тут хотела спросить…

— Да? Что такое? Если этот братец сможет ответить, то спрашивай что угодно!

— Как мне… — заговорила она быстрее обычного, — как мне вскружить голову Винсентику? — Её щёки покраснели.

Флоп в ответ коснулся своего тонкого подбородка.

— Ясно, — произнёс он. — Раз так, то нужно экстренное совещание!

2

— Значит, соизволили спросить именно меня?

Йорна Миссигр, приглашённая в покои императрицы, выслушала просьбу и мечтательно покачала в руке кисэру. Забавная суть вопроса заставила её томно улыбнуться.

До сих пор Йорну, одну из «Девяти Божественных Генералов», множество раз вызывали в замок, но она, в силу определённых обстоятельств, ни разу не подчинилась приказу. Однако на сей раз она откликнулась на зов: «Великое Бедствие» закончилось, да и позвал её не Император или совет во главе с премьер-министром, а приобретшая новый статус Медиум.

В конце концов, у души Йорны был богатый опыт: в прошлом, как Ирис и как Сандра Бенедикт, она несколько раз избиралась в супруги императоров Волакии. Поэтому была уверена, что как никто другой понимает чувства Медиум, так внезапно возвысившуюся из простой жительницы в императрицы.

Она ожидала, что девушка попросит совета по поводу поведения в новой роли и всего сопутствующего. Не того, что повестка дня будет кардинально иной — о том, как быть хорошей женой.

— Мы с братцем — подкидыши, так что я понятия не имею, какими должны быть хорошая жена или мама. Вот я и подумала, что лучше всего спросить у тебя, Йорна-чан.

— Ох-ох, какая честь, что выбор пал на меня. Впрочем, мой путь любви — её дарения и принятия — весьма своеобразен. Не знаю, послужит ли он хорошим примером...

— Послужит! Обязательно послужит! — Глаза Медиум быстро зажглись и так же быстро поблекли, она прижала ладони друг к другу перед грудью в молебном жесте. — Прости, Йорна-чан, ты ведь, наверное, так занята восстановлением Хаосфлейма...

В ответ женщина приложила пальцы к губам и медленно покачала головой.

Город Демонов Хаосфлейм был полностью разрушен в битве, ставшей прелюдией к «Великому Бедствию», и теперь там кипели долгие восстановительные работы. Однако, её любимые детки, стойкие и выносливые, не столько унывали из-за разрушенного города, сколько горели желанием отстроить его ещё лучше прежнего.

Присутствие Йорны лишь принесло бы излишнее волнение, так что, можно сказать, этот вызов пришёлся как нельзя кстати.

— Кроме того, мне и так нужно было поговорить с Его Превосходительством по поводу Танзы.

— Понятно. Тогда я рада!

— Ну и ну, Миди, неужели ты полагаешься только на Генерала Йорну? Меня, как твою приёмную мать, это заявление очень расстраивает.

— Эй, но ведь Сери-нээ сама сказала мне считать её старшей сестрой, а не приёмной матерью! Не забирай слова назад без предупреждения!

На лице Медиум прорезалось несвойственное её беззаботной натуре недовольное выражение, она хмуро посмотрела на другую женщину, приглашённую в покои - эффектную красавицу с суровым взглядом и шрамом от меча на лице, старшую графиню Серену Дракрой.

Та отмахнулась и обратилась к третьей гостье:

— Может, и госпоже хозяюшке есть, что сказать?

— ...Дракону нет дела до ничтожных людских забот-ча. Просто Медиум — сестра Балроя, вот и приглядываю за ней-ча.

— Мэделин-чан — моя подружка по поеданию вкусняшек, — пояснила Медиум. — Когда мне одиноко, а Винсентик занят, она составляет мне компанию.

Словно в подтверждение этих слов, Мэделин профессионально игнорировала проходящий диалог и с головой ушла в поглощение сладостей со стола. Для представительницы столь грозной расы как дракониды она вела себя слишком по-детски, мило уплетая за обе щеки и шурша бумагой, словно зверёк. Йорне нестерпимо захотелось погладить её по голове и обнять, но она сдержалась, опасаясь навлечь на себя яростный гнев.

Как бы то ни было...

— Значит, мы собираемся свести Его Превосходительство с ума? Звучит весьма занятно.

— О да, согласна. Не сочти за грубость, но мы с генералом Йорной были вполне себе подходящими кандидатками в супруги Его Превосходительства. А он отверг нас и выбрал - ни за что бы не поверила - Миди. Вершина комедии.

— Если уж говорить об интригах, то премьер-министр Беллстетз был так озабочен вопросом престолонаследия, что наверняка пытался сделать кандидаткой и Мэделин, право слово.

— Пф-фу! Гх-гх-гх...!

— Ой-ой, Мэделин-чан, ты в порядке?! Ты тоже была кандидаткой в жёны Винсентика?!

— Д-дракон об этом не слышала-ча... Надо будет потом прижать этого старикашку к когтю...-ча...

Йорна мысленно отметила, что ей нужно будет защитить Беллстетза, чтобы Мэделин, охрипшая и со слезами на глазах объявившая о своей мести, сгоряча не перестаралась.

Но по сути, Серена была права. Йорна, искавшая защиты для Хаосфлейма, пристанища для своих бесприютных деток, действительно боролась за расположение Винсента.

«А я-то думала, Его Превосходительству нравятся дерзкие женщины...»

Он не возьмёт никого в жёны, пока не будет покончено с «Великим Бедствием». Таковы были истинные причины Винсента, и, к своему стыду, Йорна должна была признать, что все её провокации были пустышками. Хотя... учитывая взаимоотношения Винсента и Приски, может, это и к лучшему.

Ах, та самая Присцилла, наверное, просто осмеяла бы и отбросила столь сентиментальные мысли.

Да, Йорна погрузилась в тихую грусть, вспоминая свою погибшую дочь.

— ...Хм, Миди, просить совета - это так не в твоём стиле. Конечно, стремление похвально, но обычно ты из тех, кто бросается в бой с шашкой наголо и полагается на удачу, разве нет?

— М-м-м, ты хорошо меня знаешь, Сери-нээ! Понимаешь, обычно это работает, а вот с Винсентиком так нельзя.

— Хм? Винсент хрустальный что ли-чаа?

Серена — намеренно, а Мэделин — неосознанно, увели разговор от сих грустных воспоминаний, пытаясь докопаться до истинной причины беспокойства Медиум. Йорна тоже выпрямилась и стала ждать, что скажет императрица, оказавшаяся в центре внимания трёх женщин.

Медиум, встретила их взгляды и на мгновение задумалась, подбирая слова...

— …Не хочу... потерпеть неудачу.

— Боишься ошибиться? Это тоже на тебя не похоже.

— Обычно да! Обычно я выкладываюсь на полную, чтобы даже если провалюсь, можно было сказать: «Ну что ж, я пыталась!» Но...

— Но?

— ...С Винсентиком... я просто не хочу ошибаться. Это странно?

Она смущённо опустила уголки губ, задавая этот вопрос, и у Йорны что-то сжалось в груди.

Желание избежать неудачи - это естественно в любом деле. Особенно, по её мнению, в отношениях между людьми. Но Медиум ничего не избегала. Вернее... не избегала до тех пор, пока не начала так переживать из-за Винсента.

Прежде чем женщина успела сказать, что в этом нет ничего страшного…

— ...Стараться не оплошать в отношениях с любимым-ча. — тихо вмешалась Мэделин. — Это не странно-ча. Дракон тоже... когда говорила с Балроем, чувствовала поровну и радость, и тревогу-ча.

— Бывало, что ты говорила что-то не то, или ставила его в неловкое положение?

— Бывало-ча... А он, когда я это говорила, смеялся-ча.

Мэделин искренне говорила, устремив нечитаемый взгляд в пол и поглаживая ещё не зажившую рану.

Йорна редко сталкивалась с бывшим «Божественным Генералом» Балроем Темегрифом. Но она помнила его как достойного человека без предрассудков, который заботился о своём драконе. И знала, что для всех присутствующих, кроме неё, он был незаменимой личностью.

— В этом весь братик Бал.

— Мило. Впрочем, меньшего от моего воспитанника и не стоило ожидать. Жаль только, дурной вкус из него так и не удалось вытравить.

— ...Это ты воспитала Балроя-тян?

— Да. Если так подумать, я чего-то да стою, вам так не кажется? Один мой воспитанник стал «Божественным Генералом», избранником «Дракона», а другая — императрицей. Может, мне стоит назваться матерью нации?

— Позволю себе заметить, столь сильное заявление угрожает вылиться в изрядное пренебрежение волей Его Превосходительства.

— Ха, и это мне говорит главная бунтовщица Империи, «Ярчайшая» Йорна Миссигр.

Серена картинно всплеснула руками, отчего Йорна невольно прыснула. Смех перекинулся на Медиум, и, что удивительно, даже губы драконида дрогнули в улыбке.

Заметив, как разрядилась обстановка, женщина предложила:

— Как насчёт вот чего? Не знаю, сумеет ли это развеять тревоги Её Величества, но мы можем время от времени устраивать такие собрания?

— А, можно? Но вы же все, наверное, заняты? Сери-нээ точно не сможет.

— Не смей исключать меня из весёлой компании. Во-первых, я мать императрицы. С какой стати мне не примчаться, когда я тебе понадоблюсь? Я заставлю драконий эскадрон лететь быстрее самого ветра.

— Мне тоже, похоже, отныне можно будет бывать в столице, не опасаясь косых взглядов Его Превосходительства или генерала Гоза, так что зовите меня в любое время, сударыня.

— А-а! Сери-нээ, Йорна-тян, спасибо!

Вне себя от радости, Медиум вскочила и поочерёдно пожала руки обеим женщинам, рассыпаясь в благодарностях. Её энтузиазм стоил каждого сказанного слова.

Однако, оставшаяся в стороне Мэделин обиженно прищурилась, накручивая волос на палец.

— ...А дракона ты не зовёшь-тян?

— А? Но, Мэделин-тян, ты же и так всегда здесь. Я подумала, это само собой разумеется. — Девушка округлила глаза и ахнула — Ты не хочешь приходить?!

— Я не говорила, что не приду-тян! ...Какая же ты дурында-тян!

Мэделин оскалила клыки и прорычала, явно раздражённая таким будничным ответом, а затем фыркнула с делано-напыщенным видом.

Йорна и Серена, наблюдавшие за этим до неловкости прямым обменом реплик, переглянулись и, как истинно старшие, лишь пожали плечами.

— Ура-а! Теперь, когда у меня столько надёжных друзей, я непобедима! Мы точно очаруем Винсентика... кхм, будем стараться изо всех сил, чтобы растопить его сердце!

— Верно. Мы заставим Его Превосходительство ослепнуть от любви к нашей Миди.

— Пусть трепещет в ожидании-тян.

«Наше совещание становится похожим на обсуждение зловещего заговора», — подумала Йорна.

Но как бы то ни было, они твёрдо решили поддержать чистые и искренние чувства воодушевлённой Медиум к Винсенту.

Ведь это будет такое удовольствие — увидеть, как дрогнет каменное лицо самого Винсента Волакия.

3

— И вот так, вокруг моей сестры теперь собралась просто нереальная боевая сила!

— Ха-ха-ха, так вот оно что! Ну и ну, господин советник, ваше решение мне весьма по душе! Я всё гадал, что это за должность такая выросла на месте «Звездочёта» господина Убирка, и что же на ней делают, но вы — именно тот, кто нам сейчас нужен!

— Спасибо, господин «Голубая Молния»! Ваши слова — лучшая награда за мои старания!

Так и пожали крепко руки двое мужчин, что прежде встретились перед Хрустальным Дворцом. Это были Флоп и Сесилус — двое из пяти обладателей самых громких голосов в столице. К слову, остальные трое — это Медиум, Гоз Ральфон и ещё один человек, чья личность постоянно менялась.

Для такого крикуна, как Флоп, было полной неожиданностью встретить здесь не менее голосистого Сесилуса, ведь в данный момент тот исполнял личное поручение Винсента особой важности — охоту на разбросанной по всей Волакии выжившей нежити.

— Я, конечно, рад снова так скоро увидеться с племяшкой… — сказал Флоп, гладя девочку по голове, — то есть, с леди Спикой. Но, может, у вас что-то стряслось? — склонил он озадаченно голову, гадая. — Хотя даже страшно представить, что за беда могла случиться, если с ней не справились господин «Голубая Молния» и леди Аракия!

— Уо-о-о! А-у!

В ответ Сесилус с радостным видом воскликнул:

— О нет, вовсе нет! Я бы сказал, это не неприятность, а скорее удачное стечение обстоятельств. Они заставили меня пересмотреть предначертания небес! Просто мы хотели бы узнать мнение Его Величества насчёт одного человека, которого подобрали по пути. Хотя лично я считаю, что и спрашивать не о чем!

— Прекрати… — недовольно отреагировала Аракия, — прекрати шутить. Спросим у Его Величества как следует.

В отличие от воодушевлённого Сесилуса, она была явно не в духе. Впрочем, их перепалка была делом обычным. Интересно, о чём же они хотели спросить Винсента?

— Думаю, Его Величество Император будет весьма доволен, если вы сообщите ему о каких-либо достижениях. К тому же, моя сестра будет просто вне себя от радости. И сегодня у нас в гостях не только высшая графиня Дракрой, но и генерал Йорна, так что, полагаю, они тоже будут рады вас приветствовать.

— Э?

— Хо!

— Ау!

Флоп заметил, как трое отреагировали совершенно по-разному после этих слов.

Спика широко раскрыла глаза и бросила взгляд на четвертую спутницу, стоявшую позади. Аракия прикрыла рукой глаз, закрытый повязкой. Только Сесилус стал еще более воодушевленным.

— Видите? Вот оно, небесное предопределение! Все сходится и указывает нам путь к захватывающей и романтической драме! Аха-ха-ха-ха! — звонко рассмеялся он, горделиво распрямив спину.