Величайший Еретик Том 5 Глава 205 Новый Баланс Сил
Ранее в Величайший Еретик...
Континент Мнеморис гудел от новостей, которые разнеслись почти по всем его уголкам, в которые мало кто мог поверить.
Одних эти вести повергли в немой ужас, заставляя чувствовать, как рушится привычный миропорядок, оставляя после себя лишь пустоту и тревогу. Казалось, сама реальность дала сбой, и прежние опоры потеряли всякое значение. Другие же, наоборот, ловили себя на запретном чувстве — надежде на свержение Церкви. Они не смели озвучивать эти мысли вслух, слишком хорошо помня безжалостные чистки, проводимые Церковью.
Однако даже так, никто не мог удержаться от обсуждений.
В каждом городе, в каждой таверне, не затронутой войной, шепотом и вполголоса обсуждали невероятное: Ополчение Истины каким-то образом достигло соглашения с армией абиссалов. Вместе они смогли разгромить Церковь Мемории у Люксенхейма.
Слова звучали абсурдно и нелепо. Тем не менее, существовали доказательства, которые невозможно было игнорировать.
В одной из таких таверн, за дальним столом, сидели несколько представителей расы некромантов. Они были одеты просто, без каких-либо отличительных знаков. Со стороны их легко можно было принять за беженцев или странствующих торговцев, спасающихся от войны.
Девушка-некромант с длинными фиолетовыми волосами медленно подняла деревянную кружку, но не сделала глотка. Ее взгляд скользнул по залу, задержался на шумной компании у входа, а затем остановился на мужчине напротив.
Суровый некроман молча сидел, слегка откинувшись на спинку скамьи. Вместо одного глаза в его черепе был вживлен зеленый кристалл, тускло мерцающий в полумраке таверны.
Девушка наклонилась чуть ближе и тихо, почти неслышно прошептала:
— Орзулис… почему мы бежали на север, а не к Полуострову Церкви Мемории?
Ее голос был спокоен, но в нем отчетливо звучало сомнение.
К разговору подключился третий — некромант с такими же фиолетовыми волосами, падающими чуть ниже плеч.
До этого он молча пил, но теперь чуть наклонился вперед, понижая голос.
— Мне тоже это интересно… — сказал он спокойно. — Как ты вообще предвидел все это?
Он задержал взгляд на зеленом кристалле в глазнице Орзулиса и добавил уже тише, почти вполголоса:
— Как только Святые прибыли в Тартарул, ты уже знал, что дела плохи…
Орзулис хмуро вздохнул. Его пальцы медленно сомкнулись на кружке, но он так и не сделал глотка.
— Это не моя заслуга, Салазар, — ответил он глухо. — Меня кое-кто предупредил.
Он бросил короткий взгляд на девушку и, не меняя тона, добавил:
— Твои исследования слишком важны, Элира. Нельзя, чтобы они сгинули вместе с тобой на полях сражений.
Салазар приподнял брови, явно удивленный.
— Ты никогда не интересовался исследованиями, — заметил он. — С чего такие перемены?
Орзулис на мгновение замолчал, будто подбирая формулировку, затем ответил с явным намеком:
— Исследованиями Элиры интересовался тот, кто предупредил меня о возможной катастрофе на фронте.
Он выпрямился и заговорил уже серьезно, без недомолвок:
— Если все слухи верны, то Альянс абиссалов и Ополчения Истины теперь превосходит Церковь по численности Золотых Мнемархов.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— Поэтому… Полуостров Церкви теперь вряд ли можно назвать безопасным местом. Вот почему идти на север было лучшим решением.
Подобные разговоры шли не только за их столом.
По всей таверне, вполголоса и с оглядкой, обсуждали одно и то же — цепочку событий, которую еще неделю назад сочли бы бредом. Говорили о битве Ополчения Истины с Надзирателем Рас у города Корос. Обсуждали Люксенхейм — ожесточенное сражение, хаос, и последующее отступление Церкви Мемории, больше похожее на паническое бегство.
Кто-то утверждал, что все видел сам. Кто-то пересказывал слова купцов и наемников. Истории различались в деталях, но сходились в главном.
Многие обсуждали, что после разгрома у Люксенхейма к Тартарулу прибыли Золотые Мнемархи из новоиспеченного Альянса. Святые вновь были вынуждены отступать все дальше, оставляя укрепления и лагеря, а на полях сражений Церковь начала терять не только позиции, но и людей. Говорили о тысячах пленных мнемархов, уведенных вглубь территорий абиссалов.
За соседним столом с Орзулисом также спорили.
Желтый ящер, с грубой чешуей и узкими зрачками, понизил голос и прошептал, нервно оглядываясь по сторонам:
— Но заметьте… абиссалы перестали убивать всех без разбора. Говорят, в Тартаруле они взяли в плен тысячи воинов. При этом город остался цел.
Другой ящер, с красной чешуей, сделал медленный глоток пенного напитка, облизнул губы и хмыкнул:
— Меня больше интересуют слухи о войске Церкви, — сказал он негромко, и уточнил: — О тех, кого бросили на верную смерть в битве за Люксенхейм…
— Что за слухи? — переспросила третья за столом.
Женщина из расы миконитов подалась вперед. Ее грибная шляпка слегка качнулась, а взгляд стал внимательным и настороженным.
Красный ящер криво усмехнулся, и всем весом оперся на край стола.
— Говорят, — произнес он негромко, — что те несколько тысяч мнемархов, кому все-таки удалось бежать и выжить в той резне, создали временный лагерь. Ненадолго.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Не прошло и двух дней, как их обнаружил кто-то из руководства Ополчения Истины… — ящер шире ухмыльнулся. — А затем их пощадили и переманили на сторону Альянса.
Желтый ящер медленно качал головой. Его голос стал тише, почти задумчивым:
— Если бы меня предали и бросили на верную смерть… — он ненадолго замолчал. — Я бы тоже задумался, стоит ли продолжать служить таким хозяевам.
За столом вновь воцарилась тишина.
✦ ✦ ✦
И пока подобные беседы разносились по тавернам, рынкам и караванам, по всему Континенту Мнеморис незаметно, но неотвратимо смещался баланс сил.
Церковь Мемории начала отзывать свои войска к Полуострову Церкви. Легионы, гарнизоны, разрозненные отряды Святых уходили с занятых территорий, оставляя второстепенные города и укрепления. Вскоре их силы выстроились плотной линией у границы земель каменитов, превращая подступы к Полуострову в единую оборонительную зону.
Они больше не наступали.
Они готовились к удару новоиспеченного Альянса.
Альянс действовал зеркально. Все силы стягивались к Люксенхейму. Ополчение Истины, абиссалы, новоприсоединившиеся отряды — никто больше не распылялся. Не было рейдов вглубь территорий Церкви, не было попыток удерживать длинный, изматывающий фронт.
Казалось, что впервые за всю войну остальной континент стал "свободным".
Что войска Альянса, что войска Церкви теперь готовились к генеральному сражению. Весь остальной мир скорее остался наедине с самим собой. Кому-то нравились такие перемены. Но те, кто умел смотреть дальше собственного носа, понимали, что все гораздо сложнее.
Континент затаил дыхание, потому что все дороги теперь вели к одному — финальному сражению, которое предрешит следующий миропорядок.
✦ ✦ ✦
В это же время, далеко от таверн и слухов, внутри просторного белого зала собрались все Святые. Лица собравшихся были напряженными, усталыми, мрачными. Сама атмосфера давила на каждого из них.
Глашатай Веры резко сжала кулак, ногти впились в ладонь, и она прошипела, не скрывая ярости:
— Как они вообще смогли договориться?!
Она резко повернула голову и зыркнула на Ауреона.
— Как Ополчение Истины опередило нас в изучении языка абиссалов?! — голос сорвался на резкий, почти визгливый тон. — Ты вообще работал над своими задачами, или просто прохлаждался?!
В зале на миг повисло напряженное молчание.
Ауреон ответил не сразу. Он сидел ровно, с прямой спиной, и лишь затем медленно поднял взгляд.
Вспоминая все произошедшее у Люксенхейма, и всю войну в целом, он мысленно произнес: “Церковь тысячи лет лишь правила, и давно забыла как воевать с равным врагом. Или как с ним договариваться. Вот почему нам нанесли такое тяжелое поражение.” Обводя всех взглядом, он мысленно добавил: “В этом виновато ваше тщеславие. И излишняя самоуверенность. Мы просто забыли, что также можем проиграть.”
Но вслух он произнес совершенно иное.
— Сейчас не время для внутренних ссор, — холодно выдал Ауреон.
Эти слова только подлили масла в огонь.
Глашатай Веры уже открыла рот, собираясь выкрикнуть что-то резкое, но ее перебили.
— Успокойся, Элейл.
Голос Архимарха Барьеров прозвучал глухо, но твердо. Он слегка подался вперед, опираясь на посох, и обвел зал тяжелым взглядом.
— Ауреон прав. Сейчас нужно думать не о виноватых, — продолжил он, — а о том, как нам выходить из этой ситуации.
Он повернул голову к бледному старику, сидевшему на главном месте, и добавил уже увереннее:
— Я перепроверил все барьеры Полуострова Церкви. Каждый уровень. Каждую связку. Даже будь у них десять Золотых Мнемархов, они не смогут пробиться.
Хранитель Казны медленно кивнул, поддерживая сказанное.
— Провизии у нас также достаточно, — произнес он спокойно. — С нашими запасами мы можем сидеть здесь десятилетиями.
Бледный старик, до этого молчавший, медленно прищурился.
— Вот только за эти десятилетия, — произнес он негромко, но отчетливо, — мы утратим всю свою власть и влияние.
Он сделал короткую паузу, позволяя словам раствориться в воздухе.
— Станем крысами в загоне… Так не пойдет.
В его глазах мелькнул мрачный, а на губах появилась едва заметная ухмылка. Это не было похоже на того, кто поддался пораженческим настроениям.
Надзиратель Рас, сидевший ближе к концу стола, тяжело втянул воздух. Его грудь все еще подрагивала — ранения не зажили, дыхание давалось с трудом. Но этот мрачный взгляд он узнал сразу.
Он хрипло кашлянул и спросил:
— Что вы задумали, Верховный Канонарх?
Старик медленно поднял голову.
— Наши враги забывают, — произнес он спокойно, — насколько древняя наша Церковь. И что их цивилизация имеет связи с нашими предшественниками.
Он чуть наклонился вперед, сцепив пальцы.
— Возможно… пока все Золотые Абиссалы будут заняты осадой Полуострова… — Его голос стал холоднее. — Кто-то из нас наведается на Континент Библиос.
Остальные Святые немного напряглись, не понимая планов старика. Но они по опыту знали, что сейчас лучше ничего не уточнять. Когда придет время, они сами обо всем узнают.
Старик, в свою очередь, перевел взгляд на Ауреона и уточнил:
— Ты докладывал, что на Континенте Библиос сейчас шесть Золотых Абиссалов. Так?
Ауреон коротко кивнул.
— Верно, — подтвердил он спокойно. — Четверо на севере. Они в большей степени занимаются делами религии и не принимают прямого участия в войне. И еще двое — в бывшей столице Альянса Божественных Экзорцистов.
Старик выслушал его, его лицо не выражало никаких эмоций. Затем он хищно хмыкнул, и морщины вокруг его рта стали глубже.
— Тогда будем ждать, пока эти двое покинут древнюю столицу… — произнес он негромко. — Придет время, и абиссалы заплатят за свою дерзость. Так же, как и те, кто решил предать Церковь.
В зале снова повисла гнетущая тишина.
Ауреон помедлил всего мгновение, прежде чем заговорить:
— Быть может, разумнее прекратить эту бойню? — он сделал короткую паузу, — Быть может, попытаться договориться?
Реакция последовала незамедлительно.
Несколько Святых вздрогнули, кто-то шумно выдохнул, кто-то сжал кулаки. По залу прокатилась волна возмущения.
Но старик поднял руку, и шум почти мгновенно прекратился.
— Война еще не проиграна, — произнес он холодно. — Договариваться — это равносильно капитуляции.
Он слегка наклонил голову, и в его голосе прозвучала едва уловимая угроза:
— Больше не поднимай этот вопрос.
Ауреон коротко кивнул, не вступая в спор. Однако в его мыслях на мгновение возник образ Астара, а вместе с ним и воспоминания о бойне.
"Лучше бы я остался с армией у Люксенхейма…" — пронеслось в его сознании. "И там погиб."
Он почти незаметно усмехнулся, словно обращаясь мысленно к Астару: "Я начинаю понимать, почему ты так поступил..."
✦ ✦ ✦
А в это же время у Люксенхейма разворачивались иные события.
Место битвы, где чуть более недели назад произошла ужасающая резня, все еще не было полностью приведено в порядок. Там шла медленная и трудная "уборка". Абиссалы аккуратно собирали тела — как своих товарищей, так и недавних врагов, мнемархов. И что было наиболее странно, теперь они не сжигали погибших в общих кострах, как делали это раньше. Трупы разделяли, уносили по отдельности, в точном соответствии с приказом.
Внутри самого Люксенхейма перемены ощущались еще сильнее.
Город больше не принадлежал исключительно абиссалам. Среди разрушенных кварталов, укрепленных площадей и временных лагерей теперь находилось около десяти тысяч мнемархов.
В воздухе витала необычная атмосфера.
Настороженность ощущалась в каждом взгляде, в каждом движении. Абиссалы и мнемархи еще совсем недавно безжалостно истребляли друг друга. Годы войны сделали вражду практически рефлекторной. А теперь им было приказано находиться рядом. Делить пространство и работать сообща.
Между ними не было ни дружбы, ни доверия. Но также, не было и открытой вражды.
Патрули расходились молча. Взгляды задерживались дольше обычного. Руки держались ближе к оружию, а любой неверный жест мог стать причиной кровопролития.
Но приказ Золотых Абиссалов был ясен. Сейчас Люксенхейм существовал в странном равновесии, которое парадоксально казалось одновременно хрупким и невероятно прочным.
✦ ✦ ✦
В одном из уцелевших зданий разместились Сурка и белый ящер — еще один Черный Мнемарх.
Дом был небольшим, но роскошным. Очевидно, что раньше он принадлежал кому-то из состоятельных жителей. Но сейчас здесь остановились те, кто сознательно поставил свою жизнь на карту. Те, кто отказался бежать вместе со Святыми, и принял решение остаться, несмотря на почти гарантированную смерть.
Сурка стояла у окна и молча наблюдала за улицей. Отсюда был виден участок площади, по которой проходили совместные патрули — абиссал и мнемарх рядом, каждый настороже, каждый готов к худшему. Она не обернулась, когда заговорила:
— Как думаешь, мы приняли верное решение?
Белый ящер подошел ближе и остановился рядом, также бросив взгляд наружу.
— Церковь нас предала, — произнес он ровно. — А абиссалы были и остаются врагами. Даже если сейчас между нами перемирие.
Он сделал короткую паузу, подбирая слова.
— Но мы присягнули не абиссалам, — добавил он. — А Ополчению Истины. Нашим собратьям с Континента Мнеморис.
Сурка тихо усмехнулась, и в этой усмешке не было веселья.
— Собратьям? — переспросила она. — Еще недавно мы называли их предателями. А теперь состоим в их рядах.
Она наконец повернулась к ящеру и спросила:
— Не значит ли это, что мы теперь тоже предатели?
Белый ящер сжал челюсти, а в его глазах мелькнула сдержанная злость.
— Святые бросили нас на верную смерть, — хмыкнул он с явной ненавистью. — И я не настолько добр и наивен, чтобы простить такое.
Он отвел взгляд к окну.
— Если за десятилетия верной службы нас готовы были пустить в расход… — добавил он тише. — Тогда пусть называют как угодно.
Сурка лишь тяжело вздохнула, и, поправляя свои алые волосы, пробормотала:
— Свою правду я пока не нашла. Так что, доверюсь твоей…
✦ ✦ ✦
А в этот самый миг, пока внешний мир в очередной раз сходил с ума, Астар находился в небольшой комнате и продолжал поглощать Энергию Истока.
Но теперь все было иначе, чем прежде.
Вокруг него, медленно вращаясь, находились десятки черных и белых фруктов. Они двигались словно планеты вокруг звезды. Каждый черный фрукт был соединен с белым — попарно, как две части одного целого.
Из черных плодов изливались тонкие, тягучие струи абиссии, медленно просачиваясь в белые плоды.
И в нужный момент поток серой энергии устремлялся прямо к Астару.
Как только это случалось, пара плодов стремительно усыхала, утрачивая форму, цвет и плотность, беззвучно падая на пол. Почти мгновенно из пространственного кольца Астара появлялась новая пара, занимая освободившееся место.
Но самой поразительной деталью было отсутствие Массива Истока под Астаром.
Он восседал прямо на каменном полу, а вся система функционировала без всякой внешней поддержки.
Энергия Истока стала ему подчиняться куда покорнее, чем прежде.
Астар ощущал ее зарождение практически моментально — еще до того, как мемория и абиссия достигали идеальной гармонии. По сути, всё поглощение теперь происходило на инстинктивном уровне, будто сама душа знала, что и когда следует делать.
Это вызывало одновременно страх и восхищение.
Астар лишь периферийным зрением контролировал процесс, а основное внимание вновь и вновь возвращалось к одному и тому же воспоминанию.
«Если мое тело всё это время было здесь…» — эта мысль возникала тяжелой и навязчивой. «Значит, в том мире я находился лишь своей душой?»
Он нахмурился, ощущая, как эта догадка находит отклик внутри.
«Но тогда почему всё ощущалось настолько физическим?» — продолжал он свои размышления. «Боль. Тяжесть. Давление. Даже усталость…»
Астар медленно покачал головой, отгоняя попытки найти ответ там, где его пока не существовало. Он вслушался в себя, в поток мемории, в состояние ядра души, и коротко произнес:
— Еще пара дней… и я вернусь в норму.
С тяжким вздохом в его сознании промелькнуло: «Жаль, что душа Пожирателя Скверны уже слилась с Бездной Абиссии. Думаю, ему было бы любопытно узнать об том аномальном мире… О Мире Истока? Или как лучше его именовать?»
Но тут же Астар прекратил свои раздумья.
Сейчас это было бесполезно. Ответов всё равно не было, а лишние мысли только отвлекали. Он снова сосредоточился на потоке, позволяя Энергии Истока вливаться в него ровно и размеренно.