Возрождение Хуашань (Новелла) Том 1 Глава 431 Но я же не Благородный Клинок Цветущей Сливы? (1)

Алое свечение охватило всё вокруг.

Цвет становился всё ярче, подобно восходящему солнцу.

Круглая жемчужина сияла багряным светом…….

"У-у-у..."

Хе Ён, чья бритая голова покраснела от отблесков пламени, нахмурился.

'Откуда такая ци….'

Он был уверен, что его ци не имеет себе равных среди сверстников. И эта уверенность не была беспочвенным высокомерием. Его обучали в Шаолине, который никогда не опускался со своего пьедестала на вершине небесного царства.

Однако ученики Хуашань, стоявшие сейчас по обе стороны от него, казались более расслабленными, чем Хе Ён, даже несмотря на то, что вкладывали такое огромное количество внутренней силы.

'Неужели силы Чо Голя и Юн Чжона настолько велики?'

Если только они не раздобыли где-то многовековой женьшень, то как еще можно объяснить такую силу?

Кроме того.......

"Эй, бритоголовый! Мало каши ел сегодня? Почему ты не используешь свою ци на полную?"

"….Ты же сам сказал ему есть траву".

"А что мне оставалось делать? Или нужно было накормить его мясом?"

"…… Я не это имел в виду".

Глаза Хе Ёна наполнились слезами, когда он услышал разговоры за своей спиной. Конечно же, они быстро испарились из-за жара печи.

'Чёртов дьявол.'

Если Будда действительно следит за нашей реальностью, то почему он позволяет этому дьяволу оставаться безнаказанным?

Нет, это вопрос не к Будде. Разве он не даос?

Что делает Изначальное Небесное Существо, позволяя этому происходить? Пошлите вниз молнию или что-то в этом роде, чтобы решить проблему!

"Эй, эй! Посмотрите на него, он опять задумался о чем-то!?"

Б-р-р-р.

Хе Ён быстро сконцентрировался на том, чтобы нарастить свою ци.

"В прошлом, когда эти старые шаолиньские ублюдки входили в медитацию, они были так сосредоточены, что не замечали, как на голове гнездились птицы! А в наши дни, тьфу!"

"Как птицы могли вить гнезда на их головах, если они такие гладкие? Ты несешь какой-то бред".

"В былые времена даже у птиц была сила воли!"

"....Псих".

Хе Ён закатил глаза, прислушиваясь к разговору.

Как странно. Вместо Чон Мёна, который открыто преследовал и издевался над людьми, он больше ненавидел Пэк Чхона, стоявшего рядом с ним и спорившего с Чон Мёном.

Шаааа!

Открыв глаза, Хе Ён нахмурил брови и уставился на печь. Дыхание перехватывало в горле, жар грозил испепелить его плоть.

'Сколько еще осталось? Мы уже два дня без сна по очереди поддерживаем огонь. Сейчас все без исключения измот…'

"Кххыыаа!! Это отличный алкоголь!"

"……."

Только не это. Ненавижу.

Чон Мён перевернул тыкву-горлянку (1) вверх дном и осушил ее. Влив в рот последнюю каплю, он потянулся в сторону и нахмурился.

(1) Тыква-горлянка – лиана семейства Тыквенных. Зрелые плоды округлых и кувшиновидных подвидов и сортов используются в качестве сосуда для хранения пищи или воды.

"Пусто?"

Стол рядом с ним внезапно опустел.

Чон Мён, озиравшийся по сторонам, с ухмылкой посмотрел на Тан Гунака.

"Глава Тан. У меня закончился алкоголь".

"Вы только гляньте не него....."

Тан Гунак нахмурился, не скрывая кислое выражение лица:

"Другие сейчас стараются изо всех сил, а тебе сейчас только это нужно?"

"А? Ты о чем?"

".......".

Вместо ответа Тан Гунак просто отвел взгляд.

От вида Чон Мёна, полулежащего на большом удобном кресле, которое он сам где-то раздобыл, и размахивающего бутылкой так же неизвестно откуда взявшегося ликера, у него свело живот.

Ладно, к креслу претензий нет. Но видеть валяющиеся на полу бутылки было невыносимо.

"Эй, Божественный Дракон!"

"Я?"

В конце концов он властно произнес:

"Не мне указывать, что тебе делать, но мне кажется, что это уже перебор. Там страдают не только старейшины Семьи Тан, но и ученики Хуашань, и даже шаолиньский монах Хе Ён, неужели обязательно вот так пить у них на глазах?"

"Ах.....?"

Чон Мён тут же угрюмо опустил голову. Тан Гунак улыбнулся, слегка смягчившись, и продолжил:

"Ты можешь выпить позже, когда закончится работа. Как глава Семьи Тан, я больше не могу позволять употреблять здесь алкоголь".

"Я понимаю, о чем вы" – Чон Мён понимающе кивнул.

Его реакция показалась Тан Гунаку немного неожиданной.

'Мне показалось, или он внимательно меня выслушал? Может быть, перед лицом сильной личности этот парень слабее, чем я думал....'

Но в этот самый момент.

"А-Пён!"

"Даааа! Старейшина Благородный Клиноооооок!"

".......".

Тан Гунак сильно нахмурился.

Тан Чжо Пён, наблюдавший за процессом перед мастерской, бросился бежать со всех ног, чуть ли не на четвереньках, на зов Чон Мёна.

"Вы звали меня!"

Чон Мён подбородком указал на бутылки, разбросанные по полу и столу:

"Убери это все".

"А? Что вы имеете в виду?"

"Глава сказал, что здесь невежливо пить. Я совершил ошибку".

В этот момент Тан Чжо Пён повернул голову к Тан Гунаку.

Вздрог.

Этот взгляд заставил Тан Гунака по-детски вытянуть шею:

"П-прадедушка, это не так...".

"Ты – идиот!"

"......."

Глаза Тан Чжо Пёна заблестели, а изо рта пошла пена.

"Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?! Как ты смеешь!"

"......."

‘Если ты не можешь как следует разобраться, какой перед тобой мерзкий человек, то что уж говорить о Главе Семьи Тан? Почему на этот раз ты поверил словам Чон Мёна? Почему приходишь в себя лишь наполовину?’

"Этот почтенный человек! Он – Благородный Клинок Цветущей Сливы, первый меч Горы Хуа, от одного имени которого дрожат злые секты, и, честно говоря, он как брат твоему прадеду! И что ты сказал? Что здесь нельзя пить?"

"......Я-я не так говорил, праде...".

"Заткнись!"

Зрение Тан Гунака затуманилось от слез.

Печально. Это так печально.

"Как ты смеешь говорить глупости о выпивке этому человеку! Он достоин пить даже в Великом Зале Шаолиня!"

Услышав слова Тан Чжо Пёна, Хе Ён, который еще не отошел от предыдущих диалогов, с удивлением повернул голову.

‘Погодите, старейшина. Разве не стоит учесть и мнение Шаолиня?’

Но он не мог ничего сказать, так как был слишком занят контролем своей внутренней ци.

Тан Чжо Пён не переставал нахваливать Благородного Клинка:

"Он герой Небес, убивший бесчисленное множество последователей Демонического Культа!"

"Хе-хе-хе".

"Небесный Меч! Да что там? Лучший Небесный Меч, лууучший!"

"Хе-хе-хе!"

"И он – почетнейший гость семьи Сычуань Тан, так какого черта? Даже твой пра-пра-прадед не осмеливался так с ним разговаривать! Уклад моей семьи перевернулся с ног на голову! Неужели мне нужно выпороть тебя, чтобы ты пришел в чувства?"

Хи-хи-хи.

Чон Мён тихонько рассмеялся, и сердце Тан Гунака вспыхнуло яростным пламенем.

‘Нет, почему тебе это нравится?! Почему!?’

В этот момент Тан Чжо Пён закричал с налитыми кровью глазами:

"Говори!"

"П-простите меня".

"Разве вы не видите, что стол теперь пуст?"

Намекнул Чон Мён, снова развалившийся в кресле.

"Принесите Шаосинское вино (2)".

(2) Шаосинское вино – рисовое вино из Шаосина (китайская провинция Чжэцзян). Создается путем брожения клейкого риса, воды и пшеничных дрожжей.

"Да, шаосинское вино!"

"И Сладкое вино из побегов бамбука (3)".

(3) Сладкое вино из побегов бамбука – лечебный ликер, фирменный напиток провинции Шэньси.

"Да, и Сладкое вино из побегов бамбука! Точно. Хотя нет! Принесите мне все спиртное, которое у вас есть, все сорта!"

Когда Тан Гунак замешкался, глаза Тан Чжо Пёна вспыхнули:

"Что? Или хочешь, чтобы я сам сходил?"

"Н-нет, прадедушка! Я сейчас же приведу торговца спиртным!"

"Шевелись!"

"Да!"

Когда Тан Гунак собрался бежать, на его пути появились напуганные Тан Пэ и Тан Чжань.

"О-отец, мы пойдем!"

"Оставайтесь здесь!"

Пока они удалялись, Тан Гунак устремил взгляд в небо далеко за пределами мастерской.

‘Как я мог допустить такую ошибку…. Надо было остановить этого ублюдка, когда он только предложил изображать Благородного Клинка Цветущей Сливы. Как я мог позволить этому случиться и попасть в такую передрягу?’

Не обращая внимания на бормотание Тан Гунака, Чон Мён спросил Тан Чжо Пёна.

"Ну что, мы уже закончили?"

"Почти".

"Почему так долго?"

"Если бы мы просто плавили его, то все было бы уже готово. Но чтобы сделать правильный слиток, нужно нечто большее. Теперь, когда мы приближаемся к концу, мне снова нужна твоя помощь".

"А? Моя?"

"Да. В конце нам нужно увеличить огневую мощь".

"Угх..."

Чон Мён со стоном поднялся.

"Да. Лучше побыстрее с этим покончить. Идем."

Он бодро зашагал к печи:

"Сасук! Саго!"

"Поняли!"

Пэк Чхон и Ю Исоль быстро последовали за ним.

"Всем на выход!"

Крикнул Чон Мён. Хе Ён, Чо Голь и Юн Чжон, задыхаясь, отступили назад.

Чон Мён тяжело выдохнул и ухватился за печь.

Ю Исоль и Пэк Чхон тоже ухватились за нее и начали наполнять своей ци. Тан Чжо Пён снова занял место перед печью:

"Вливайте как можно больше! Максимально! Пусть печь сгорит дотла!"

"Рыыыааа!"

Внутренняя сила Чон Мёна начала увеличиваться. Пэк Чхон и Ю Исоль вторили ему и помогали изо всех сил.

Тан Гунак вздохнул.

‘Чон Мён, как и ожидалось, настоящий Молодой Мастер, но и остальные ученики Хуашань также обладают огромной внутренней ци.’

Он повернулся к Юн Чжону, который, запыхавшись, выходил из мастерской:

"Неужели все ученики Хуашань настолько сильны?"

Юн Чжон на мгновение оглянулся и покачал головой.

"Нет. Хотя все они обладают сильной ци, но.... обычно она невелика".

"Невелика".

Тан Гунак слегка повернул голову и посмотрел в том направлении, где находилась Тан Сосо. У входа в мастерскую они с Пэк Саном наблюдали за происходящим внутри.

Они были слабее прочих учеников, поэтому не смогли принять участие в разогреве печи.

‘Ну, это нормально.’

Нет, это ненормально. Начальный уровень Qi Тан Сосо не уступал её ровесникам, а после вступления в Секту Хуашань он стал несравненно выше, чем раньше.

И всё же такая огромная разница….

«Должно быть, пилюля подействовала».

«Ты знал?»

«Я глава Семьи Тан. Как я могу не знать, чем вы занимались, когда ездили в Юньнань?»

Юн Чжон смиренно почесал затылок.

Его поведение пришлось по душе Тан Гунаку.

‘Ты даже не взглянул в сторону Сосо.’

Если Глава Тан знал об их делах, то было логично предположить, что Тан Сосо вызвала бы у них подозрения. Однако, услышав, что он в курсе произошедшего, у них не возникло никаких сомнений относительно неё.

‘Это хорошее место. Теперь я понимаю, почему Сосо так привязалась к Хуашань.’

«Если…»

В этот момент.

Бааадууух!

Из мастерской донёсся сильный шум. Он удивлённо поднял голову и увидел, как из печи вырывается белое пламя, устремляясь вверх по дымоходу.

«…Я уже ничего не понимаю, честное слово».

Края крыши начали плавиться от жара.

Из мастерской послышался взволнованный голос Тан Чжо Пёна.

«Принесите формы!»

«Есть!»

Члены Семьи Тан поспешно внесли формы и под руководством Тан Чжо Пёна аккуратно разместили их перед печью.

«Держите крепче, идиоты!»

«Есть!»

Глаза Тан Чжо Пёна горели огнём, на грани безумия.

«Прочь с дороги!»

Оттолкнув всех, он взял длинный железный прут и принялся ковырять им дно печи.

«Расплавленный металл выходит!»

Тумп! Тумп! Тумп! Тумп!

Он снова и снова бил по днищу печи, пока в ней не образовалось отверстие, через которое хлынул поток расплавленного, почти белого металла.

Бум!

«О, небеса!»

Воскликнули члены Семьи Тан, стоявшие поодаль.

Из расплавленного металла вырывались языки пламени. Он был подобен огненной реке, текущей в длинную форму. Жар был настолько сильным, что лица людей горели, хотя они находились на расстоянии не менее трёх шагов от него.

«Вот так! Вот тааааак!»

Соскребя остатки железа, Тан Чжо Пён отбросил прут и закричал:

«Готово!»

Отняв руки от печи, Чон Мён бросился наружу и стал наблюдать, как белое расплавленное железо, скопившееся в длинной раме, испускает тепло.

Глядя на него, он ощутил некое приятное чувство.

«Осталось только дать ему остыть?»

«Да, Старейшина. Я поместил его в форму, так что, когда оно остынет, у нас будет цельный слиток железа. Останется только выковать его, чтобы придать форму меча».

«Хммм… Его не так много, как я предполагал. Видимо, много мечей сделать не получится?»

«Не совсем так. Меч, сделанный из стопроцентного Вечного Железа, не так хорош, как ты думаешь. У меня есть свой секрет: угольный чугун и Сталь Белого Лотоса (4). И ещё я добавлю магнетит (5) из Юньнани. К тому же, меч Хуашань тоньше обычных. Он получится очень хорошим».

(4) Сталь Белого Лотоса (кор.백련정강/ кит.百鍊精鋼) – особая сталь высокой степени очистки, которая содержит минимальное количество примесей.

(5) Магнетит (уст. магни́тный железня́к) – широко распространённый минерал чёрного цвета из класса оксидов. Магнетит является важной железной рудой.

«О? Вот как?»

Чон Мён улыбнулся, словно услышанное полностью его удовлетворило.

‘Я волновался, но его мастерство превзошло мои ожидания.’

«О! Уже остывает?»

Войдя в мастерскую, Тан Гунак был поражён тем, что края формы уже начали остывать. Впервые в жизни он видел такое большое количество расплавленного железа.

«Боги, оно чистое, словно серебро!»

Обычно, когда расплавленное железо, вылитое из доменной печи, остывает, оно становится чёрным и грубым. Чтобы удалить все примеси, его необходимо ковать и шлифовать, однако этот металл с момента остывания был прозрачным и чистым, как снег.

«Вот это настоящая вещь. Те неправильно выплавленные полуфабрикаты отличаются от настоящего Вечного Железа!»

Тан Чжо Пён похлопал его по плечу.

«Правильно расплавленное и сформованное, оно в буквальном смысле Холодное Железо (6), то есть содержит в себе энергию Инь, холодную энергию, поэтому оно так быстро остывает».

(6) Вечное Железо / Холодное Железо – название образуется из 4-х китайских иероглифов или 4-х корейских слогов: кор.만년(кит. 萬年) – 10 000 лет, кор.한철(кит. 寒鐵) – холодное железо. Сверхпрочное, долговечное.

«Верно… Ты потрясающий, прадедушка».

«Ничего особенного».

Тан Чжо Пён легонько махнул рукой.

Но Чон Мён наклонил голову, как будто не до конца всё понял:

«Но…»

«Да».

«Зачем ты сделал его таким длинным? Если верить твоим словам, то на изготовление одного меча требуется кусок меньше, чем твой кулак, что нам с ним теперь делать?»

«Разрезать его».

«……Выглядит толще, чем моё предплечье, как же его резать? Тем более оно уже остыло?»

«Хе-хе. Ну и шутки у тебя.»

— Что? — непонимающе переспросил Чон Мён, в то время как Тан Чжо Пён расхохотался, словно услышал самую смешную шутку в мире.

— Говорят, что Вечное Железо — лучшее железо, но в конечном счёте это просто кусок металла, не так ли? Для Старейшины, как вы, необработанный металл — всё равно что кусок глины.

— .......

— Ну, как я уже сказал, его нужно нарезать на тонкие полоски. Я укажу вам точную длину.

— .......

Уголки глаз Чон Мёна задергались.

— Нарезать? Что нарезать? Вечное Железо? Я недавно чуть не сломал себе спину, работая с тонким куском, а теперь вы хотите, чтобы я разрезал то, что толще моего предплечья?

Но Тан Чжо Пён, не подозревая о мыслях Чон Мёна, взял кисть и начал чертить линии на железе.

Чирк-чирк-чирк-чиииирк!

— .......

Он начертил линии толщиной с палец на куске железа, достаточно длинном, чтобы на нём могли поместиться пять человек.

— Вот! Старейшина Благородный Клинок! Вы можете разрезать его вот так.

— .....Я?

— Конечно.

— Но я ведь не Благородный Клинок Цветущей Сливы?

— Ха-ха-ха-ха, вы очень забавный. Пожалуйста, приступайте к работе. А я тем временем буду готовиться к ковке Вечного Меча.

— ...... Я серьёзно.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Забавно. Очень забавно.

— Нет, идиот! Я не Благородный Клинок! ...... Это меня скоро доконает, честное слово.

Сеть небес необъятна, но ничего не упускает. (7)

В конце концов, карма должна была вернуться.

(7) Сеть небес необъятна, но ничего не упускает (кит. 天綱恢恢 疏而不失) — из трактата «Дао Дэ Цзин», основополагающего источника даосизма и одного из выдающихся памятников китайской мысли. Автор — Лао-цзы.

天网恢恢 (tiānwǎng huīhuī) — небесные сети необъятны; обр. у правосудия длинные руки, 疏 (shū) — далёкий; дальний, 不失 (bùshī) — не миновать.

Это означает, что злые люди, возможно, на какое-то время смогут добиться мирского успеха, но, в конечном итоге, однажды, когда небо раскинет свою сеть, они не смогут спастись и будут пойманы.

______________________________

Перевод: Сонпён ( 송편 )

Редактура: That_Devil_Thing