Я же юный бог — взрастите меня Том 1 Глава 123

Проходя игры из Хроник, я всегда ставил себе целью увидеть все концовки.

Собирал их все до одной, даже те, что меня не устраивали, и играл дотошно, чтобы отыскать всё, что в игре спрятано.

С TCX вышло так же.

Ни роль начальника тюрьмы, ни роль надзирателя были мне совсем не по вкусу, но все концовки я всё равно увидел.

Я помнил, что натворил, играя за надзирателя.

Квесты, требовавшие жестокости, я выполнял бесстрастно.

Хватало и квестов, после которых довольный начальник службы безопасности щедро повышал мне показатель симпатии.

Для него я был самым преданным и надёжным подчинённым и соратником.

|| – Каштан. Ты идеальный надзиратель. Тюрьму без тебя даже не представляю. ||

Настолько, что он пообещал непременно держать меня при себе, когда сам займёт кресло начальника тюрьмы.

Если спросите, только ли тяжко мне было за всё прохождение...

Нет.

Бывали, конечно, и минуты, когда я получал удовольствие.

Я ведь живо помню, какой кайф ловил, когда всё шло ровно по моему замыслу, а квесты успешно выполнялись.

Но то была игра.

Мне нравилось именно потому, что всё происходило не наяву.

Даже то недолгое удовольствие улетучилось, стоило мне узнать скрытый сюжет игры.

Я выровнял участившееся от напряжения дыхание.

Начальник службы безопасности читал по моему лицу, что я чувствую, и одно за другим всплывали уведомления о повышении симпатии.

Он всё больше убеждался, что его сны – не пустые фантазии.

Теперь я понимал, почему начальник службы безопасности и другие надзиратели проникались ко мне симпатией, едва увидев моё лицо.

Остальным, как и ему, снился «надзиратель Каштан».

Впору было отчаяться, но нельзя же вот так покорно всё признавать.

Чтобы хоть как-то выкрутиться, я заговорил:

– ...Не знал, что у вас, начальник службы безопасности, такое богатое воображение.

Не обращая внимания на заслонявшие обзор уведомления о показателях, я спросил:

– Вы принимаете сны за реальность?

В ответ начальник службы безопасности хмыкнул и с несвойственным ему благодушием произнёс:

– Поначалу я тоже не верил. Точнее, верил и не верил.

И подался ко мне.

– Но я услышал голос бога.

Осьминожья нога?..

В голове замелькали мысли.

Об осьминожьей ноге упоминали ещё на тренировочной площадке для начинающих надзирателей.

[«Нео» – ресурс с неисчерпаемым потенциалом и трамплин, дарованный Богом для новой эры человечества.]

Раз уж здесь была даже молельня, надзирателей тоже приобщали к вере, и все они во главе с начальником службы безопасности были фанатично преданы богу.

А их бог, осьминожья нога, уже вмешивался в Испытание.

Начать хотя бы с того, что он перекроил моё недельное расписание медика.

Начальник службы безопасности – NPC, который ему служит, – тоже вполне мог попасть под его влияние.

Но сперва нужно было ответить на коренной вопрос.

Каким образом NPC помнят Каштана?

Я попробовал развить эту мысль.

Случаев, когда обитатели Испытаний знали «Каштана», которым я был в игре, до сих пор набралось три.

1. Дворецкие CCC.

CCC с самого начала строилась на том, что NPC помнят прошлые прохождения.

Тогда меня потрясло, что дворецкие помнят Каштана, и я не понимал, как реальность может соприкасаться с игрой.

А хозяин CCC, повелитель особняка и дворецких, –

Иной бог Доминик, существо, сравнимое с ужасающим бедствием.

2. Эдель из CoV.

Перед самой концовкой она назвала меня не Агнцем, а Каштаном.

Правда, Каштана она вспомнила не полностью.

Пробормотала бессознательно, только и всего.

Рядом с ней тогда были я и Доминик.

Доминик много раз убивал и воскрешал меня, а раз он вмешивался в систему, то, вероятно, пользовался божественной силой.

3. Чудища и надзиратели TCX.

Здесь осьминожью ногу почитают как бога.

В отличие от дворецких CCC, чудища и надзиратели помнили не все мои прохождения.

Однако во снах к ним вернулась часть воспоминаний о некоторых из них.

Роли разные, медик и надзиратель, но и то и другое – мои прохождения в игре, сомнений нет.

И в CCC, и в CoV, и в TCX – NPC везде помнят Каштана.

Память в каждом случае проявлялась по-своему, но кое-что общее у них точно было.

Бог.

Из этого я вывел одно.

«В Испытаниях, где существует бог, есть вероятность, что NPC помнят мои прохождения».

Конечно, в самом пространстве CCC Доминика не было.

Но дворецкие ясно сознавали, кто их бог и хозяин, так что, можно сказать, он там «существовал».

Я додумал до этого места, и то, о чём прежде только догадывался, сразу стало ближе.

Если так, то мои игровые прохождения были не иллюзорными данными...

а какое-то время – реальностью?

Разве не это значит – существовать в чьей-то памяти?

Стоило мысли дойти до этого, как у меня закружилась голова.

Легкие сдавило.

И я оборвал мысль.Потому что это было ■■, которое мне пока не по силам.

– ...

Я направил размышления в другую сторону.

Начальник службы безопасности вспоминал прошлое во снах, и его симпатия ко мне всё росла.

И всё же сон от яви он, должно быть, по-прежнему отличал.

Но теперь осьминожья нога послала ему «голос бога», и он прозрел.

«Минуточку».

Я медленно заговорил:

– Начальник службы безопасности, вы... даже не священник. Как вы услышали голос бога? Разве это не слуховые галлюцинации от «Нео»?

Начальник службы безопасности пристально посмотрел на меня.

Взгляд говорил, что он видит мою нехитрую уловку насквозь.

Глаза его скрывала металлическая маска, но я это чувствовал.

– Он всегда рядом и присматривает за мной.

После такого ответа сомнений у меня не осталось.

«Начальник службы безопасности принадлежит к сонму осьминожьей ноги».

Голос бога, о котором он говорил, вероятно, сродни Посланиям, что я шлю зарегистрированным.

Мало того что осьминожья нога перекроила мои задания, так ещё и шлёт Послания своему сонму.

«Свихнуться можно».

Я ещё осмысленно не понимал, что такое бог, а опасность вдруг подступила вплотную. Тут неудивительно, если умом тронешься.

Я торопливо принялся соображать.

Один прецедент для сравнения у меня всё же имелся.

CoV, где я встретил Доминика.

Тогда пройти игру как положено у меня не вышло.

Из-за влияния Доминика варианты в системных окнах самовольно менялись, а ключевые NPC вели себя иначе, чем я помнил.

Сейчас положение было схожим, но с одним существенным отличием.

Вошёл сюда не я один.

«У остальных что, тоже поменялись все задания, как у меня?»

Я буквально слышал, как мой план рушится.

По спине стекал холодный пот.

– Каштан. Я знаю, какой вы превосходный надзиратель.

Начальник службы безопасности делал вид, что спокойно уговаривает меня.

Однако я понимал, что, если слова не подействуют, он найдёт другой способ.

Я снова напомнил себе, что пришёл сюда не один.

И о том, что случится, если не дойти до истинной концовки.

Чувствуя на плече тяжесть пудингового слайма, я заговорил:

– Начальник службы безопасности.

Я слегка приподнял уголки губ.

– Вообще-то я тоже хотел стать надзирателем.

Начальник службы безопасности молча посмотрел на меня, как бы предлагая: «Ну-ка, говори».

Я продолжил, будто растрогавшись:

– Сны я... помню смутно, но с первой встречи с вами ощутил неясную тоску. И подумал, что хорошо бы служить под началом такого человека.

– ...

– Ещё меня интересует бог, в которого вы верите. Я тоже хотел бы при случае обрести веру. Раз уж бог рядом и присматривает за мной, с чего бы в него не верить?

Я ненадолго замолчал, сделал глубокий вдох и, тяжело выдохнув, мрачно продолжил:

– Но то, что я ушёл с тренировочной площадки и работаю медиком... на это есть причина.

– Причина? – коротко переспросил начальник службы безопасности.

Я долго мялся, будто не знал, как быть.

– Каштан. Говорите.

Только когда начальник службы безопасности поторопил меня, я, будто деваться было некуда, заговорил.

– На самом деле я...

И, крепко зажмурившись, признался:

– ...шпион, которого внедрил новый начальник тюрьмы...

От такого заявления ни начальник службы безопасности, ни надзиратели за его спиной не сумели скрыть мимолётного удивления.

Я тихонько открыл глаза и притворился, будто пытаюсь отследить их реакции.

– У начальника тюрьмы есть на меня компромат, так что приказы пришлось выполнять.

Начальник тюрьмы, по моим словам, хотел наполнить тюрьму своими людьми и потому насильно поставил меня на должность медика. Ещё я добавил, что здесь воочию увидел, как велики его власть и сила, и испугался.

Дальше начиналось самое главное.

Очень осторожно я перешёл к провокации.

– Вы ведь, начальник службы безопасности... всё-таки второй человек.

Едва я договорил, воздух резко похолодел.

Я моргнул и, будто сообразив, что сболтнул лишнее, торопливо исправился.

– Ах, я про должность. Я хорошо знаю, что реальная власть у вас, начальник службы безопасности.

Ничего подобного.

Сейчас начальник службы безопасности проигрывал во внутри-тюремной грызне за власть.

Его оттесняли на второе место и по должности, и по влиянию. Я же говорил так, словно ничего этого нет и первый здесь – он.

– Поэтому стать надзирателем прямо сейчас я не могу. Но!

Под взглядами металлических масок я улыбнулся.

– У меня есть идея.

И изложил так называемый «План блестящего будущего для начальника службы безопасности».

Не будь симпатия начальника службы безопасности и надзирателей так высока, к этому способу я бы не прибёг.

Но с нынешними показателями вполне стоило рискнуть.

Как я и ожидал, начальник службы безопасности и надзиратели заинтересовались.

– Понятно. План неплох, но...

Вот только показатель подозрения у начальника службы безопасности тоже оставался высоким.

– Мне со своей стороны тоже нужна страховка, верно?

Звяк, стекло стукнулось о стальной стол.

Флакон с неоново-зелёной жидкостью подкатился ко мне и остановился.

Я проглотил ругательство.

Надзиратели подошли и развязали на мне верёвки.

Я протянул руку и стиснул флакон.

И тут пудинговый слайм, колыхаясь, сполз мне на руку, сжимавшую флакон.

Он поднял на меня взгляд и сказал:

– Можете пить.

Я увидел голубое сияние – оно переливалось ярче «Нео».

Меня охватило лёгкое оцепенение, а приятный голос спокойно посоветовал:

– Вы ведь уже делали это однажды. Во второй раз будет легче. А то и вовсе ничего не почувствуете.

Голос Доминика, убаюкивая, затихал.

– Юный бог ведь растёт.

Я залпом осушил «Нео».

Симпатия достигла 100!

Слыша, как симпатия начальника службы безопасности достигает отметки 100.

* * *

Вон Тхэбом заглянул в выданное ему расписание пастырских обязанностей и мрачно нахмурился.

Он выполнял положенные задания, сверяясь с расписанием, которое менялось каждый день. До текущего момента ему хотя бы доставалось то, что подобает тюремному священнику.

Уход за молельней, исповедь, богослужения и тому подобное.

Всё это мало отличалось от того, чем он когда-то занимался, так что с заданиями он справлялся легко.

По просьбе Хан Гоё он внимательно следил за всем, что касалось здешнего бога, но...

▸ Среда

☐ Промыть мозги медику.

☐ Промыть мозги медику.

☐ Промыть мозги медику.

☐ Промыть мозги медику.

У него не было предположений, что происходит.

Что Хан Гоё вызывает в Испытаниях аномалии, он знал, но, столкнувшись с этим сам, верил с трудом.

Пока он вглядывался в расписание, бух, дверь молельни распахнули.

Врываться без стука было свойственно Гвак Ханмуку, но на пороге появился кто-то совсем неожиданный.

Мужчина в белой маске широким шагом вошёл в молельню, как к себе домой.

– ...Генеральный директор Ча.

Едва Вон Тхэбом обратился к нему, гендиректор Ча выложил, зачем пришёл:

– Мне в распорядок дня начальника тюрьмы вписали отдых в молельне.

Видимо, и у него задания странным образом поменялись.

Раз уж была упомянута молельня, он сперва пришёл разбираться к тюремному священнику. Вот только Вон Тхэбома эта напасть тоже застигла врасплох.

Вон Тхэбом отрезал:

– Мне об этом тоже ничего не известно.

– А, вот как?

Повисла короткая тишина.

Лязг!

Вон Тхэбом принял белый клинок на латную рукавицу и подавил невесёлый смешок.

Он на всякий случай сразу надел рукавицы – и не зря.

Меч давил с такой силой, что руки дрожали.

Стоит чуть уступить – и лезвие его рассечёт.

Гендиректор Ча безразлично спросил:

– Всё ещё не знаешь?

– ...Я сказал, что не знаю.

Он ответил, сверля гендиректора Ча взглядом, и.

БАХ.

Дверь молельни распахнули ещё громче прежнего.

Вон Тхэбом сразу же перевёл взгляд.

На пороге стоял Гвак Ханмук.

Он присвистнул: «О-о», после чего невозмутимо вошёл и закрыл за собой дверь.

– Начальник тюрьмы Ча, кончайте психовать.

Гендиректор Ча даже не ответил, но Гвак Ханмук упрямо продолжал:

– Я пришёл передать слова курсанта Хана.

Только тогда гендиректор Ча медленно повернул голову и посмотрел на Гвак Ханмука.

Тэиль Ёрэ он при этом по-прежнему давил на Вон Тхэбома.

Гвак Ханмук ухмыльнулся:

– Курсант Хан передаёт, что спелся с начальником службы безопасности.

Вон Тхэбом, не понимая, о чём речь, растерялся,

а Гвак Ханмук, не переводя духу, выпалил безумное заявление:

– Хочет, говорит, скинуть вас, гендиректор Ча, с кресла начальника тюрьмы.