Магическая Битва Том 2 Глава 5 После прогулки

Кугисаки, изучая выражения Фушигуро и Итадори, сузила глаза, но не стала настаивать. Возможно, это было проявлением деликатности со стороны девушки.

— К тому же, как долго мы будем тут стоять, глядя на книги?

— Кугисаки, ты хочешь куда-то пойти?

— А ты?

— Может, посмотрим какой-нибудь фильм?

— Что там показывают?

— Тут рядом в кинотеатре идет "Безумная Галактическая Акула против Титанов-Зомби".

— Это что, черный юмор? Человек, который умер и воскрес, смотрит фильм про нежить?

— Никогда не думал, что кто-то так пошутит.

Кугисаки приняла важный вид, словно спрашивая: "Ты серьезно?", и уставилась на Итадори, который, казалось, совершенно не смущался. В то же время ее выражение лица говорило: "Неужели он действительно сожалеет о своей смерти?"

— Кстати, кажется, твой вкус в выборе фильмов испортился?

— Правда? За эти два месяца Годжо-сенсей заставлял меня смотреть всякое. Были действительно интересные картины, но и откровенно отстойных тоже хватало... Штук сто, наверное, посмотрел.

— Создается впечатление, что у него есть целый миллион подержанных DVD из неизвестных источников.

— Но серия "Безумной Галактической Акулы" довольно неплоха! Я знаю, что это должен быть фильм про акул, и там действительно есть акулы.

— Терпеть не могу, когда такие фрики, как шизонутые киноманы, рекомендуют фильмы.

— Ха?!

— Если вы собираетесь на это, я ухожу.

— А?!

Столкнувшись с недоумением Кугисаки и Фушигуро, Итадори наконец осознал, что сам он несколько более ненормальный, чем предполагал, и почувствовал себя немного обиженным.

За короткое время он познакомился с огромным количеством фильмов, как хороших, так и плохих.

Не говоря уже о Годжо, который рекомендовал фильмы Итадори, Ёсино Джунпэй был еще одним человеком, видевшим широкий спектр кино. Поскольку они с Джунпеем могли поддержать разговор, можно сказать, что вкус Итадори в кино сместился в сторону не мейнстрима. Итадори сначала думал, что имитация поведения Тома Хэнкса из "Изгоя" — это классическая шутка, но теперь он беспокоился, что Кугисаки и Фушигуро его не поймут, и все этим и закончится.

Прямо сейчас Итадори испытывал чувство одиночества, которое было трудно выразить словами.

— Эээ... Дайте-ка подумать...

Поскольку ни караоке, ни просмотр фильмов не подходили, вариантов оставалось немного. Итадори быстро листал журнал, размышляя, есть ли там какие-нибудь рекомендации, куда пойти.

Однако он листал журнал с мангой.

Журнал не рекомендовал туристические достопримечательности или известные магазины поблизости, да и сам Итадори не вчитывался. Он просто перелистывал страницы, размышляя.

Внезапно его руки остановились на одной из страниц.

Перед ним была двухстраничная обложка популярной манги, которую начали экранизировать.

— А, "Осенний спорт" все еще идет.

— Ты опять придумал какую-то дурацкую идею?

— Давайте проведем специальную тренировку, чтобы подготовиться к следующему обмену.

— Что?

Услышав предложение Итадори, на лице Кугисаки появилось выражение отвращения, в то время как Фушигуро заканчивал оплачивать мятную жвачку на кассе.

Он думал, что к тому времени, как вернется к остальным, план действий уже будет составлен. Вдруг он заметил летающую голову возле сотрудника, который спросил: "Вам подогреть?", и на ходу изгнал ее.

*

Таким образом, для троицы первокурсников эта осень стала "Осенью спорта".

— А я-то думала, о какой спецподготовке ты говоришь. Вот оно что.

— Я хотел приехать сюда уже давно.

Троица первокурсников покинула магазин, добралась до автобусной остановки и проехала на автобусе около десяти минут.

Наконец, они прибыли в крытый спортивно-развлекательный центр, имевший несколько филиалов в Токио.

Несомненно, здесь был бейсбол, а также другие тренировочные зоны. Кроме того, можно было играть в пул, бильярд, мини-футбол, кататься на коньках, играть в гольф и на сегвеях. Внутри также находились закусочные и караоке, так что это было идеальное место, чтобы скоротать время.

За городом тоже были похожие места, однако, независимо от масштаба или разнообразия удобств, они бледнели по сравнению с тем, что предлагал центр в городе. "Осенний спорт" — выражение, которое можно было услышать довольно часто, но Кугисаки была поражена, попав сюда.

— Кто бы мог подумать, что ты придумаешь такое отличное место, Итадори! Даже если нам надоест одно, здесь полно других развлечений.

— Правда? Фушигуро, покажи нам дорогу!

— Не то чтобы я здесь раньше бывал.

— Ложь! Ты же живешь в Токио?

— Чем ты занимался в Токио до этого?

— Вам обоим не пора избавиться от такого предвзятого мнения?

— Да как это может быть предвзято? Это всего лишь твое впечатление.

(Прим. пер.: Выдуманный фразеологизм Кугисаки.)

(Прим. пер.: Погуглите Segway Ninebot drift.)

— Но теперь, когда он подумал об этом…

«…Я уже должен был бы привыкнуть к этому».

Фушигуро спокойно наблюдал, как Итадори и Кугисаки резвятся, и зрелище перед его глазами вызывало ностальгию.

Нет, это определенно было зрелище, которое он давно не видел.

Итадори «проглотил палец Сукуны» — событие, произошедшее в июне.

Впоследствии Кугисаки прибыла в Токийский колледж, и время, которое она провела с Итадори, составило две недели.

Три первогодки провели вместе лишь этот короткий промежуток времени, большую часть которого они почти не знали друг друга.

Однако, будь то Фушигуро или Кугисаки, в течение этих двух месяцев, когда Итадори был «мертв», они оба проводили свои дни, остро ощущая «недостаток».

Смерть их товарища—

Смерть товарища не считалась чем-то редким для оккультистов во время их работы, и было бесчисленное множество смертей из-за проклятий или убийств пользователями проклятий.

Даже с учетом сказанного, они не могли относиться к этому так, как будто это было ничто.

Для людей, которые были убиты — хотя Итадори был исключением — это был конец, как только они осознавали, что мертвы.

Но для тех, кто оставался рядом, смерть человека, которого они знали, была лишь началом череды горьких страданий.

Когда инцидент только произошел, несмотря на то, что боль резонировала в сердце, ее воздействие было подобно тупой боли, которая время от времени вспыхивала, как неизлечимая болезнь. Если бы они оставили что-то вроде последних слов, это просто мучило бы их всю оставшуюся жизнь.

Фушигуро и Кугисаки не были исключением.

Пустой общий номер.

Когда они шли рядом, между ними подсознательно образовывалось пространство.

Внезапно им хотелось поговорить с Итадори, только чтобы осознать, что перед ними никого нет.

Просыпаясь утром, проживая день, засыпая ночью, в этой обычной повседневной жизни правда «Итадори больше нет рядом» проникала в их сознание по крупицам, насыщаясь интенсивностью.

Даже если бы они попытались изменить свой темп, прошлое, в котором умер их друг, прошлое, в котором их собственные силы были недостаточными, никогда не изменится. Независимо от того, как усердно они тренировались, как бы они ни старались улучшить себя, тот день, когда результатом было их собственное бессилие спасти своего друга, был высечен в камне.

Однако, шаг за шагом, они отпускали, они преодолевали. Эти бесчисленные сожаления и смерти неуклонно исчезали из памяти.

Фушигуро и Кугисаки успешно прошли эти пути.

В конце концов, словно пробудившись от кошмара, Итадори вернулся.

Это была работа Короля Проклятий – Рёмена Сукуны.

Когда Фушигуро сражался против Сукуны, он знал, что последний способен использовать обратную технику. Поэтому позволить его хозяину жить не было чем-то, что должно было вызывать полный шок.

Несмотря на это, увидев одного из мертвых, стоявшего перед ним, того, кого он был бессилен спасти, он даже улыбнулся.

Конечно, Фушигуро был счастлив.

В то же время он испытывал беспокойство.

По собственным меркам он оценивал Итадори как хорошего человека.

Тем не менее, несчастья и смерть также, по справедливости, обрушиваются на хороших людей, однако Фушигуро чувствовал, что, поскольку в этом мире существует множество нелогичных вещей, то такого рода чудесное воскрешение не обязательно должно было быть чем-то плохим.

Просто до сих пор он не мог поверить, что все это реально.

Где-то, глубоко в своем сердце, он не мог принять истину, представшую перед ним.

— Фушигуро, что-то случилось? У тебя такое обеспокоенное выражение лица.

Итадори, стоявший на сегвее модели скейтборда, приблизился, держа равновесие так, словно он был знаком с управлением этим транспортным средством. Взглянув на Итадори, Фушигуро понял, что Кугисаки все еще испытывает трудности с управлением своим сегвеем.

— У меня обычное выражение лица. Как долго вы еще планируете кататься на этой штуке?

— Мы почти закончили. Эта вещь довольно популярна, поэтому, кажется, есть лимит на время аренды. На чем нам покататься дальше?

— Мы играем только с вещами, на которых можем ездить?

— Тогда, может, ты хочешь пойти на батут?

— Ты специально выбираешь вещи, в которых я ничего не смыслю?

— Это так заметно?

Итадори весело улыбнулся.

Это была улыбка, которую могли показать только добрые люди, улыбка, которая отражала характер человека.

Тем не менее, в Итадори что-то изменилось.

После своего возвращения он иногда казался печальным.

За глазами, которые собирались улыбнуться, была рябь, как будто они были полны слез, что очень походило на улыбку, которая появляется у кого-то, кто собирался покинуть этот мир.

Фушигуро также мог сказать, что за эти два месяца Итадори «столкнулся с чем-то». Несмотря на то, что он никогда не спрашивал подробностей, он догадывался, что Итадори был свидетелем своей собственной смерти, а также смерти кого-то другого.

Чем глубже они углублялись в царство проклятий, тем сложнее становилось поддерживать искреннюю улыбку, не затронутую тьмой.

Возрожденный Итадори все больше походил на настоящего оккультиста.

Но Фушигуро ощущал в нем некую затаенную печаль.

*

«Битва начинается, я хочу бороться изо всех сил и одержать победу».

— Значит, ты воинственный тип? — Итадори, глядя на Кугисаки, которая прижимала большой палец к игровой зоне, произнося эти слова, не мог подавить прямой отклик.

— В самом начале это ты сказал, что нужно готовиться к следующей программе обмена, верно? Поскольку нам нужно готовиться, конечно, мы должны практиковаться на тех объектах, которые могут значительно улучшить наши навыки и технику.

— В твоих словах есть смысл.

— О, верно, Итадори, раз ты такой спортивный, в каком клубе ты состоял раньше?

— Клуб исследования оккультных явлений.

— Оккультные... что?

— Клуб исследования оккультных явлений, там было очень комфортно. Члены клуба были похожи на нас, нас было всего трое.

«Теперь, когда я думаю об этом, мне интересно, как поживают мои два сэмпая», — мелькнула внезапная мысль в голове Итадори.

Прошло меньше шести месяцев с тех пор, как он покинул свою прежнюю школу.

Он слышал, что техникум послал людей, способных исцелять проклятия, поэтому он верил, что Игучи-сэмпай уже должен был выздороветь.

Прискорбно было то, что с его уходом в клубе исследования оккультных явлений осталось всего два человека, и они не могли соответствовать требованиям по количеству членов.

Кроме того, эти двое старших были людьми, которые любили страшные вещи, но имели трусливый характер, и теперь, когда они действительно столкнулись с чем-то ужасающим, смогут ли они продолжать любить страшные вещи.

— Почему ты такой отстраненный? Не выспался?

— Нет-нет, все в порядке.

Итадори тряхнул головой, словно пытаясь отвлечься от мыслей, и Кугисаки больше ничего не спрашивала.

— Кстати, поскольку мы играем в такой тип соревновательного спорта, мне кажется, что нам нужно сделать ставки, чтобы повысить напряжение.

— Ставить на деньги не очень-то хорошо, не думаешь?

— Думаешь, я настолько легкомысленная?

Кугисаки знала, что Итадори просто подшучивал над тем, что она сказала, поэтому она слегка преувеличила свою реакцию.

— Давайте играть в игру с наказаниями. Я не хочу, чтобы мы, товарищи, угощали друг друга едой, поэтому человек, который получит наименьшее количество очков, должен будет выполнить какую-нибудь пародию, хорошо?

— Я согласен!

С другой стороны, Итадори немедленно принял предложение Кугисаки. Мысль о том, что он также участвует в этой деятельности, пришла в голову Фушигуро, и он не мог не нахмурить брови.

— Ты выберешь, что будет в нашей программе.

— Это большая ответственность для тебя, Фушигуро.

— Почему вы просите меня выбрать?

Несмотря на сказанное, Фушигуро подумал, что было бы хорошо иметь возможность выбирать, во что они играют, ведь он ненавидел игры с наказаниями.

Он решил выбрать занятие, которое было представлено в спортивной секции, и то, которое не требовало бы большой удачи, и даже разница в профессиональном мастерстве не так сильно влияла на конечный результат.

— Бейсбол.

— Ты выбрал что-то ожидаемое, ведь мы недавно играли в бейсбол.

— Это тренировка против питчера Киотского техникума, не так ли?

— Не воспринимай тот автомат для подачи как его настоящее тело.

Во всяком случае, это считалось консервативным выбором.

По крайней мере, все они имели опыт на бейсбольном матче во время обмена. Даже если бы у Итадори была аномально сильная сила рук и выносливость, они могли бы использовать технику, чтобы компенсировать этот разрыв.

— Ничего, если я пойду первым?

— Итадори, ты будешь последним.

— Разве у меня нет права голоса?

— Ерунда, первая — это я. Кроме того, если Итадори использует свою причудливую грубую силу, чтобы попасть в хоум-ран, то этот матч можно считать оконченным. Таким образом, мы отобьем пятнадцать мячей и выберем победителя исходя из количества отбитых ударов.

— Даже у меня нет выбора в этом?

Кугисаки проигнорировала Фушигуро, как будто это было естественно для нее, и вошла в зону отбивания.

Она поставила биту прямо на землю и совершила действие, как будто засучила рукава. На самом деле, во время обмена они пришли к осознанию, что она была той, кто стремился правильно имитировать действия.

— Откройте глаза пошире, мальчики. Я больше не Масахиро из Тохоку, я Оутани Сёхэй Японии.

— Но Оутани Сёхэй — японец в первую очередь, верно?

— Тогда я — Оутани Сёхэй из Тохоку.

— Но Оутани Сёхэй также в первую очередь родом из Тохоку?

— Почему вы так серьезно разбираете мои слова?

Кугисаки проигнорировала реплики Итадори и сосредоточила все свое внимание на ударе. Сначала она замахнулась битой, и в координации с запущенным мячом она подтвердила свой расчет о лучшем времени, чтобы замахнуться и ударить.

— Итак, скоро оно свершится, лучший путь мяча!

Раздался резкий звук удара по мячу.

С первого мяча, с довольно быстрой скоростью ударов, она с силой отбивала прямые мячи от автомата для подачи в защитные сетки.

— Кугисаки, я и вправду не ожидал, что ты можешь наносить такие сильные удары.

— Ерунда, обычно мне приходится орудовать молотком, чтобы вбить множество гвоздей в воздух. Когда я бью по ним, у меня нет права на ошибку, иначе гвозди погнутся.

— Звучит весьма убедительно, когда ты так говоришь.

На самом деле, Кугисаки демонстрирует превосходное кинетическое зрение и контроль.

Не говоря уже о запасном Мехамару из Киотской школы, который был призван одержать полную победу над противниками... Нет, это была просто машина для подачи. Конечно же, Кугисаки смогла умело отбить прямой мяч, посланный в спортивно-развлекательном центре.

Двум парням было интересно, почему Кугисаки назвалась Масахиро и Оутани Сёхэй, хотя по какой-то причине она при этом использовала маятниковый стиль. Но пока она набирала очки, такая мелочь не имела значения.

(Прим. пер.: Бейсболист, использующий маятниковый стиль, — Судзуки Итиро.)

Однако примерно после третьего мяча ситуация кардинально изменилась.

— Что?!

Кугисаки задалась вопросом, не наклонена ли машина, как вдруг мяч со свистом устремился в сторону, изменив траекторию прямо у неё на глазах. Бейсбольная бита, готовая поразить прямой мяч, пронеслась в пустоте.

— Погоди, эта штука может бросать магический мяч?!

— Это, должно быть, кручёный мяч.

— Прямой мяч тоже ведь крутится в воздухе, не так ли?!

— Ты же сама установила максимальную сложность подачи, верно?

Фушигуро, столкнувшись с Кугисаки, которая повернулась, чтобы пожаловаться, объяснил истинное положение дел.

— Проклятый Киотский техникум! У вас не хватает смелости встретиться со мной честно, подавая прямые мячи?

— Эта питчинговая машина не имеет никакого отношения к Мехамару-сэмпаю.

— Черт, смотрите внимательно! Я собираюсь продемонстрировать мастерство, почерпнутое из наблюдения за Дарвишем Ю, и разорву тебя на куски!

— В бейсбольной вселенной Кугисаки, похоже, существуют только питчеры.

— И она всё ещё использует маятниковый стиль удара.

Тем не менее, Кугисаки не обращала внимания на спокойный анализ Итадори и Фушигуро. Даже если ей приходилось тратить всю свою энергию на обработку магических мячей, появлявшихся время от времени, она продолжала двигаться вперёд, и постепенно даже магические мячи становились фол-типами*.

(Прим. пер.: Foul tips/Фол-тип – мяч, который, коснувшись биты отбивающего, попал прямо в перчатку кэтчера.)

Когда Итадори увидел происходящее, он не смог не испытать восхищения.

— Кугисаки очень сильна, даже бейсбольной команде было бы трудно с ней справиться.

— Возможно, это результат тренировок с Панда-сэмпаем.

— О, Панда-сэмпай – это питчер, который хорошо бросает магические мячи?

Услышав слова Фушигуро, Итадори представил себе Панда-сэмпая, похожего на талисман профессиональной бейсбольной команды, но Фушигуро даже не кивнул.

— Я не это имел в виду. Я говорю, что способ отбивания Кугисаки не ограничивается базовыми движениями, поэтому её адаптивность улучшилась.

— О, вот что ты имеешь в виду.

— Пока тебя не было, мы вдвоём чертовски много тренировались, так что будь то физические способности, зрение или мыслительные навыки, всё это повысилось.

— О... Понятно.

Итадори кивнул головой со смешанными чувствами, словно переваривая смысл слов Фушигуро. С другой стороны, Фушигуро хотел сказать: «Независимо от того, насколько усердно мы оба работали, мы всё равно уступаем тебе», однако он удержал эти слова в сердце.

В итоге, Кугисаки показала достойную игру, набрав пять очков из пятнадцати поданных мячей, и один из них даже стал хоум-раном.

— Что думаешь, Итадори? У меня тридцать процентов попаданий и один хоум-ран. Я, по сути, тёмная лошадка.

— Подожди, разве не ты сама сказала, что хоум-раны не засчитываются?

— Заткнись! Фушигуро, теперь твоя очередь!

— Ага.

Взяв биту, Фушигуро неуверенно вышел на позицию отбивающего.

Обычно он просто играл в такие игры небрежно, но, честно говоря, результаты Кугисаки были весьма впечатляющими. И во время этого обмена Итадори постоянно выбивал хоум-раны, поэтому было трудно поверить, что он окажется хуже Кугисаки.

Если это так, то проблема игры с наказаниями теперь ложилась на него.

Худший сценарий промелькнул в голове Фушигуро.

Ему нужно было громко изобразить кого-то, но кого?

Даже не вдаваясь в подробности, Фушигуро считался тем, кто не понимал, почему люди подражают другим.

Конечно, у него не было времени на подготовку, и он даже не думал о том, кого именно он должен пародировать. Если бы его наказали, его разум, вероятно, опустел бы, и Итадори с Кугисаки заставили бы его пародировать какую-нибудь знаменитость, на которую он похож, и это было бы достаточно мучительно.

С учётом сказанного, Фушигуро также понимал, что если после поражения в этой игре он бесстыдно скажет что-то вроде «Кто вообще хочет играть в игру с наказанием, я не буду этого делать», это «разозлит аудиторию».

Прямо сейчас Фушигуро ни в коем случае не мог позволить себе проиграть.

Однако......

—...... Чёрт.

Сложность ударов оказалась гораздо выше, чем он ожидал.

В питчерской машине мелькали быстрые и магические мячи; даже для Кугисаки, привыкшей поражать цели в воздухе, это оказалось непросто.

В момент замаха Фушигуро осознал, что время замаха и траектория броска не совпадают, и потому, приняв неуклюжую стойку, он ударил по воздуху.

— Похоже, наказание достанется лишь тебе.

— Заткнись.

Фушигуро сжал руку, державшую бейсбольную биту, с неистовой силой.

Однако одними лишь мускулами хороших результатов не добиться.

Бейсбол — спорт, требующий всесторонних навыков. Если говорить только об отбивании мяча, оставив сам спорт в стороне, Фушигуро начал признавать превосходство Кугисаки над ним.

В этот момент он уже размышлял, не стоит ли сосредоточиться лишь на прямых мячах, которые легче отбить, а остальные попытки доверить удаче, отправляя их в фол.

Внезапно в голове мелькнуло воспоминание.

«Мэгуми, ты ведь не умеешь выкладываться по полной, верно?»

Эта фраза, произнесенная Годжо несколько дней назад, некстати всплывала в памяти Фушигуро.

Но неужели он должен вспоминать это именно сейчас?

Хотя он искренне желал избежать игры с наказанием, появление этих слов казалось зловещим предзнаменованием.

«Мэгуми, бейсбольный шлем тебе очень идет.»

Это было сказано Годжо во время мероприятия по обмену, и это вызвало у него раздражение.

Возможно, из-за того, что он сейчас играл в бейсбол, воспоминания о том времени и стали появляться в сознании.

«Мэгуми, если бы тебе пришлось взять мяч для тренировок на необитаемый остров, какой бы ты выбрал?»

Появились даже некоторые совершенно несвязанные воспоминания.

Годжо в голове Фушигуро продолжал говорить без умолку. Сам он даже не присутствовал здесь, так почему же он продолжал так раздражать?

Фушигуро уже начал видеть лицо Годжо в пролетающих белых мячах, и возникало постоянное ощущение, будто тот насмехается над ним, говоря: «Тебе, такому, достаточно будет лишь принять пас, когда ты выходишь отбивать…».

Кстати… Он вспомнил, как в самом начале его попросили доставить «палец Сукуны», и тогда он пришел в ярость и был готов вернуться, чтобы избить Годжо.

— О, стойка и реакция Фушигуро улучшились. Действительно спокоен.

— Но выражение его лица ужасает, он что, проклинает бейсбольный мяч?

— Кугисаки, он же вот-вот превзойдет твой счет, не так ли?

— Ух… Я думала, он преуспевает лишь в жертвенных бантах*, неужели он все это время скрывал свои истинные силы?

(Прим. пер.: Sacrifice bunt/Жертвенный бант – ситуация, когда мяч специально отбивается так, чтобы раннер смог продвинуться на следующую базу, в то время как отбивающий остается в ауте.)

— Ты звучишь как одна из тех конкурирующих школ в спортивной манге.

— Кто звучит? Как он смеет превзойти меня и стать таким сильным?

И поэтому — Фушигуро больше не размышлял над траекторией мяча; он просто бил все, что летело к нему. Во второй половине игры его результаты росли в геометрической прогрессии, и из пятнадцати мячей он поразил семь, что позволило ему обойти Кугисаки по итоговому результату.

Другими словами, было очевидно, что Фушигуро больше не должен подвергаться наказанию, и он вздохнул с облегчением. Кстати, бонусом шло то, что он снимал стресс, просто концентрируя весь свой разум на ударе по белому мячу.

— …. Отлично.

— Я впервые вижу, как Фушигуро демонстрирует такую пренебрежительную победную позу… Неужели он так сильно ненавидит наказание?

— Вероятно, потому, что единственные вещи, которым он может подражать, — это забавные животные.

— Фушигуро может подражать животным?

— Разве он не делает это часто? Смотри.

— Создание теней руками не является подражанием.

Фушигуро посмотрел на Кугисаки, которая руками изображала тень собаки, и не смог не нахмуриться.

— Последний — я.

Начался финал.

Итадори встал в зону отбивания, держа бейсбольную биту, затем соответствующим образом изменил стойку и принял естественную позу для отбивания…… Если бы. Он был слишком расслаблен.

Воистину, никто не смог бы ударить по мячу, если бы использовал слишком много силы, однако стойка Итадори, если присмотреться, заставляла людей думать, что его сила не сможет перейти к рукам.

— Кого ты будешь изображать?

Услышав вопрос Фушигуро, Итадори показал бесстрашную улыбку.

— Вы двое — не единственные, кто стал лучше; я приобрел новый навык во время обмена.

— А, ты говоришь о том времени, когда Тодо промыл тебе мозги?

— Что, «промыл мозги»…? Обычно я не увлекаюсь этим, но все равно думаю, что это немного жутко.

Итадори легко взмахнул битой, за которую держался, и одновременно с этим уверенно выкрикнул название своей стойки.

— Я назвал этот метод отбивания… Черная вспышка!

— ……..

Фушигуро уже был в курсе некоторых важных сведений о последствиях битв со специальными проклятиями. Тем не менее, он абсолютно не подозревал, что Итадори установил новый рекорд по количеству последовательных «Черных вспышек».

Поэтому в тот момент Фушигуро мог лишь размышлять: «Интересно, не получит ли он затем нагоняй от Нанами-сана?»

*

— Великолепно! Зови меня Нумеро Уно!

— Почему ты можешь отбивать мячи с такой небрежной стойкой!

Так или иначе, Итадори выбил двенадцать мячей из пятнадцати, став неоспоримым лидером.

В конце концов, он был тем, кто мог запустить свинцовый шар на тридцать метров, подавая его словно в бейсболе. Какая уж тут правильная стойка? Не имело значения, что он не следовал теории, стоящей за этим.

— Кугисаки, игра на наказаниееее!

— Тц, ладно! Я займусь этим, ведь это я предложила.

— И кого же ты собираешься пародировать?

— Угадайте сами, вы будете шокированы моим актерским методом.

— Ты и в таком соревнуешься?

Кугисаки размяла плечи, руки и приступила к разогреву.

Это было всего лишь подражание, так какое дело, какие мышцы задействованы. К тому же, если уж разогреваться, то следовало это делать до начала бросков — подумал Фушигуро, но промолчал.

Кугисаки прокашлялась «кхм» и начала свое выступление:

— Итадори-сан, ты ошибся?

— Постой, при каких обстоятельствах Кобаяси Кендо обращался бы ко мне с «-сан»?

(Примечание переводчика: Кобаяси Кендо — японский комик и актер.)

— А? У тебя есть претензии к Кобаяси?

— Никаких претензий к Кобаяси! Кроме того, разве ты не слишком на него похожа?!

В сравнении с Итадори и Кугисаки, полными энтузиазма и веселья, Фушигуро был несколько сбит с толку. Девушка выбрала какого-то комика для подражания, и это его озадачивало. Впрочем, Итадори, сумевший дать мгновенный ответ, тоже был весьма впечатляющ.

— Серьезно, позвольте мне показать вам, что такое настоящее подражание.

— Ты тоже хочешь сыграть, да?

На лбу Фушигуро залегла складка, когда он увидел, что Итадори тоже начал разминку.

Казалось, ситуация превратилась в чистое соревнование по имитации, так какой смысл был в игре на наказание? Более того, является ли разогрев мышц перед имитацией также здравым смыслом из какого-то параллельного мира?

Фушигуро беспокоился.

После того, как Итадори сделал глубокий вдох, словно собираясь совершить нечто грандиозное, он начал свое представление:

— Не иди сегодня!

— Хватит уже, прекрати цитировать фильмы!

— Но вы все равно поняли, откуда это было!

— Зачем ты выбрал эту конкретную сцену, чтобы спародировать Арнольда!

Фушигуро оставил этих двоих, увлеченно играющих, и спокойно направился к торговым автоматам. Он понимал, что если их эмоции усилятся, ему тоже придется что-нибудь имитировать.

*

После этого они втроем еще некоторое время продолжили играть.

После игры в настольный теннис Кугисаки, которая шла вровень с Итадори, быстро уступила в сквоше, что вызвало у нее крайнее раздражение. Затем они отправились играть в бильярд, но поскольку никто из них не знал правил, используя свой коллективный разум, они превратили игру в некую новую таинственную игру с мячом.

Когда небо снаружи начало окрашиваться в предзакатные тона, группа наконец почувствовала, что пора отдохнуть, и они направились в фудкорт, чтобы посидеть.

Кугисаки вернулась с баббл-ти туда, где сидел Фушигуро, попивая свой кофе со льдом.

Фушигуро задумался, как долго еще напиток, который держала Кугисаки, будет модным.

— Где Итадори?

— Он ждет, пока приготовят его такояки.

Кугисаки опустилась по диагонали от Фушигуро.

— Что случилось? Ты выглядишь уставшим.

— Ничего.

— Понятно.

Кугисаки углубилась в телефон, в то время как Фушигуро сидел, опустив голову.

Они сидели друг напротив друга. Внутри комплекса стоял гул, но над их конкретным местом повисла тишина.

Они не имели плохих отношений, и никто из них не чувствовал себя неуютно в присутствии другого.

Фушигуро и Кугисаки провели два месяца вместе как первокурсники в Токийском техническом колледже. На данный момент они были настолько хорошо знакомы, что могли спокойно общаться, даже не произнося ни слова.

Тем не менее, им все еще требовался Итадори, чтобы оживить атмосферу.

Фушигуро взглянул на Итадори, который стоял возле стоек с едой. Кстати говоря, именно Итадори ранее жаловался на голод.

В этот момент Фушигуро, казалось, что-то заметил и поднял голову.

— Кугисаки.

— Что?

— Итак, ты все это время спрашивала, «что Итадори хочет сделать», верно?

— Я правда не хочу смотреть фильм про акул.

Кугисаки не прояснила смысл своего вопроса. Она лишь приложила руку к щеке и вздохнула.

— Потому что выражение лица этого идиота очень красноречиво. Должно быть, что-то случилось за то время, пока его не было. Однако, будучи таким идиотом, каким он является, он смог играть, выкладываясь на полную, и отодвинув все свои мысли.

Фушигуро это чувствовал, поэтому, разумеется, Кугисаки тоже это заметила. Однако Кугисаки предпочла сосредоточиться на изменениях в Итадори, а не на их причинах. Благодаря этому Фушигуро понял, что, несмотря на её, казалось бы, дерзкий характер, её мысли на самом деле удивительно тонкие.

— Ты тоже довольно прямолинеен. Ты же беспокоишься, верно?

— ... Я действительно выгляжу настолько обеспокоенным?

Услышав её слова, Фушигуро нахмурился, чувствуя себя неловко.

Кугисаки изогнула губы, её рот принял форму перевёрнутой буквы «v», будто она говорила: «Я никогда не думала, что парни бывают такими уж сентиментальными».

— Этот идиот сам умер, а потом сам воскрес... Сначала я была очень зла и действительно хотела отчитать его так, чтобы кровь из ушей пошла, но нет смысла переживать из-за таких вещей. Точно так же, как мы должны смириться со смертью кого-то, мы должны принять и то, когда кто-то жив.

Произнеся эти слова, Кугисаки вскинула подбородок, указывая туда, где стоял Итадори.

— Этот парень всё ещё жив и стоит перед нами. Какое ещё объяснение нам нужно?

— Хм...

Фушигуро слегка улыбнулся, соглашаясь с Кугисаки. Прошлое «я», которое было слабым, или тот прошлый инцидент, когда Итадори испугал себя до смерти, — всё это не исчезнет только потому, что Итадори жив. Однако все эти сожаления и разочарования были не важнее одного факта. И это был Итадори перед ними. Не было причин не радоваться этому.

— Спасибо, что подождали~ О чём вы двое болтали?

Аромат соуса сопровождал весёлый голос и достиг их за столиком. Фушигуро и Кугисаки оба посмотрели на Итадори, который непонимающе наклонил голову.

— У меня что-то на лице?

— Я просто думал, почему ты до сих пор выглядишь так глупо.

— Почему ты вдруг меня оскорбляешь?

— Я хочу такояки.

— Я тоже.

Звякнув, Фушигуро и Кугисаки положили несколько монет на стол и взяли шпажки. Возможно, из-за недавних физических нагрузок, их желудки неожиданно заурчали, и они потянулись к еде.

— Э, подождите.

Итадори лихорадочно попросил их остановиться. Кугисаки ещё искала такояки с большим количеством соуса, поэтому не успела ничего съесть, а Фушигуро уже отправил один шарик такояки в рот.

— Что? Там было три шпажки, разве это не значит, что ты хотел поделиться с нами?

— Это русская рулетка такояки.

— Ты имеешь в виду, что в одном из них полно васаби?

— Именно так.

Они оба посмотрели в сторону Фушигуро. Увидев, как Фушигуро молча проглотил свой остывший кофе, они поняли, что этот такояки уже лишился своей развлекательной ценности.

— Фушигуро, спасибо, теперь я могу есть спокойно.

— Ты хочешь драки?

— Прости, Фушигуро, здесь продают только такие такояки.

Несмотря на то, что Фушигуро хотел пожаловаться: «Почему ты должен был купить именно такой вид такояки», он уже съел его до того, как Итадори успел его остановить, поэтому у него не было возможности обвинить последнего.

Кугисаки с ликованием наблюдала за реакцией Фушигуро и одновременно с чувством уверенности съела другой такояки.

— Что нам делать дальше? Так как мы уже съели такояки, идти на ужин ещё рановато.

— Хм... ты права.

Фушигуро, успокаивая язык кубиком льда из своего кофе, посмотрел на Кугисаки. Теперь он уже знал, что Кугисаки собирается позволить Итадори делать всё, что он хочет, поэтому Фушигуро не собирался протестовать.

Немного подумав, Итадори тоже съел один такояки.

— Я думаю, пришло время сделать то, что вы двое хотите.

Услышав слова Итадори, Кугисаки посмотрела на Фушигуро. Тогда она вспомнила, что, хотя внешне Итадори выглядел довольно неуклюжим и беспечным, он определённо не был недалёким.

Выражение лица Кугисаки, казалось, говорило: «Я действительно не могу тебя победить», и она пожала плечами с улыбкой.

— Хорошо, тогда пришло время петь караоке!

— Отлично, если мы пойдём туда сейчас, то как раз придётся на время ужина. Не так уж плохо поесть прямо в караоке-баре.

— Я никогда не думал, что сама еда в караоке-баре может тебя удовлетворить.

— Несмотря на то, что еда там не настолько великолепна, чтобы я сказал «вкусно», она обладает некой уникальностью. Фушигуро, пойдёмте петь песни Юдзу, Юдзу.

(Прим. пер.: Известный дуэт в Японии)

— Почему именно два человека?

Смех заполнил уголок фуд-корта. Им троим не нужно было много говорить, не нужно было произносить «Я вернулся» или «Добро пожаловать обратно». Это был обычный день, который заставлял людей восклицать: «Почему ничего не изменилось?» Однако каждое «сегодня» отличалось от «вчера». Когда наступит завтра, возможно, кто-то исчезнет. Когда наступит завтра, возможно, они потеряют свои улыбки.