Полупринудительный империалист Том 1 Глава 145 Авторитет рыцаря. Часть 1.

Шурх── шурх──

Зима — время, когда земля уже покрыта толстыми снежными одеялами.

— За всю свою жизнь я и представить не мог, что такое вообще возможно...

Хирон издал пустой смешок, глядя в окно.

В стенах Императорского дворца развернулась настоящая мини-война. Покушение на Рейтерна II послужило катализатором.

Юлиус настаивал, что это была инсценировка, организованная людьми Рейтерна, тогда как Рейтерн обвинял во всем фракцию Юлиуса.

Оба прекрасно осознавали: отступление означало бы их конец. Поэтому пропасть между ними лишь увеличивалась. Подозрения переросли в уверенность, а уверенность — в яростную вражду. В конечном счете, между Юлиусом и Рейтерном пролилась кровь.

Точное число погибших оставалось неизвестным. Ходили слухи о массовых убийствах и отравлениях.

Однако, запах крови так и не вышел за пределы дворцовых стен.

Был созван Комитет по этике Палаты лордов.

Юлиус фон Аренсбург был пожизненно исключен из Палаты лордов.

Впервые за столетие представитель королевской крови лишился своего места в Палате. Эта шокирующая новость находилась под строжайшим секретом, под железным контролем Императорского дома. Ни одна газета в Империи не осмелилась опубликовать хоть строчку об этом.

— ...Макс. Какое счастье, что ты здесь.

Хирон с облегчением выдохнул. Расследование обвинений против Юлиуса в хищениях и незаконной торговле оружием «Гигантеса» теперь полностью легло на Орден Рыцарей-Стражей.

Другого выхода просто не было.

Ни один рядовой прокурор или полицейский не посмел бы вести следствие против человека королевской крови, а поручать это дело Ордену рыцарей Новус было и вовсе немыслимо.

— Каковы твои дальнейшие планы относительно приговора и казни Юлиуса?

Спросил Хирон у Максимилиана. Тот спокойно ответил:

— Члены Палаты лордов обычно пользуются неприкосновенностью и защитой от уголовного преследования, но теперь, после исключения, он не более чем обычный подданный Империи.

А значит...

Когда Максимилиан сделал короткую паузу, Хирон без труда догадался, что последует дальше.

— Строго по закону. Государственная измена. Смертная казнь.

— ...Ты уверен? Пусть он и утратил власть, но в его жилах все еще течет королевская кровь.

— Рыцарские ордены Империи должны иметь право обезглавить любого предателя — даже если этот предатель королевских кровей. Авторитет Ордена требует не меньше.

Для Максимилиана никогда не существовало исключений.

И Юлиус, без каких-либо исключений, отправится на эшафот.

— Но не слишком ли сжаты сроки? Должно быть, бумажной волокиты — целая гора.

— Рыцарский суд завершится в одно мгновение.

Максимилиан лично возглавил Рыцарский суд над Юлиусом, а Ханна взялась за уголовный процесс над его мелкими сообщниками.

К этому моменту Ханна уже должна была выступать в суде в качестве обвинителя.

— Я слышал, Ханна тоже участвует в суде.

— Да. Учитывая ее вовлеченность в это дело, она должна довести его до конца сама.

Рыцарь — цепной пес Империи. Как таковой, он обладает почти теми же полномочиями, что и прокурор... однако.

На губах Хирона появилась озорная ухмылка.

— Простолюдинка судит аристократов. Интересно, как все сложится.

В какой-то момент Империя стала ставить происхождение выше должности, так что ей, вероятно, придется нелегко.

Парковка Ордена Рыцарей-Стражей. Ханна погрузила в багажник целую кипу следственных материалов для передачи в суд.

— Отправляемся.

— Есть, мэм.

Она села в машину вместе с делопроизводителем и двумя оперативниками, готовая к отъезду.

Щелк! Р-р-р-р-р-р-р.

— ...Ах, что за старая развалюха, черт бы ее побрал.

Ханна выбралась с заднего сиденья и со всей силы ударила по капоту.

Бац-бац-бац-бац!

Бац-бац-бац-бац!

Только после этого двигатель наконец завелся.

— Хах.

Почесав затылок, она снова забралась в салон.

Тр-р-р-тр-р-р! Тр-р-р-тр-р-р!

Двигатель автомобиля застонал, словно повозка, пытающаяся сдвинуться с места.

— Это действительно непросто.

Премию за успешное завершение операции «Волска» она разделила между сотрудниками, которые выполняли основную работу, а ее личное рыцарское жалованье уходило на погашение кредитов, оплату аренды жилья, содержание семьи и, самое главное, на создание информационной сети.

— Мэм, возможно, нам не следует этого говорить, но ваши расходы действительно чрезмерны. Как ни крути, нужно оставлять хотя бы на собственные нужды...

С тревогой в голосе посоветовал делопроизводитель.

Расходы, которые невозможно провести по отчетам. Иными словами, наличные средства, которые она раздавала информаторам, уже превысили половину ее годового оклада.

— Нет. Это жизненно необходимо. В последнее время Империи угрожает слишком много террористов и отъявленных головорезов.

Ханна была вполне уверена в своей способности учиться на ошибках.

Главная причина, по которой она едва не поплатилась жизнью во время дела в Волске, заключалась именно в нехватке разведданных.

Без собственных глаз и ушей она вновь превратится в чужую пешку, которую вслепую ведут прямо в пасть смерти.

— Говорят, каждый имперский рыцарь стоит целого ведомства или организации. Значит, и нам нужен соответствующий размах.

Тем временем подержанный автомобиль, видавший лучшие дни, подъехал к зданию Имперского центрального суда.

— Выходим.

В сопровождении своей свиты Ханна вошла в зал заседаний и заняла своё место на стороне обвинения. Напротив неё выстроились шестеро дворян, бизнесменов, которые помогали Юлиусу в отмывании денег.

У каждого из них на лице застыло выражение отвращения и высокомерия.

— Прошу садиться.

Шесть судей вошли в зал, и председательствующий судья во главе коллегии объявил: — Открывается заседание Имперского центрального суда по делу номер IR 1517/91 в отношении подсудимых.

Ханна тут же встала со своего места.

— Я рыцарь-страж Ханна Усар, возглавлявшая расследование по этому делу. Здесь представлены ранее раскрытые доказательства.

Она передала судьям улики, подтверждающие, что Юлиус отмывал средства через компании, принадлежащие подсудимым, а сами подсудимые, выступая посредниками, получали за это огромные комиссионные.

— ......Таким образом, руководствуясь статьями 114 и 237 Уголовного кодекса Империи, на основании Закона о противодействии сокрытию преступных доходов, я требую полной конфискации незаконно полученных подсудимыми средств и наказания в виде пяти лет лишения свободы.

Доказательства были неопровержимыми, но, поскольку на скамье подсудимых находились дворяне, максимальный срок наказания ограничивался этим периодом.

Едва Ханна закончила зачитывать требования обвинения —

— Протестую.

Адвокат защиты поднялся со своего места с лёгкой ухмылкой.

— Ваша честь, а также рыцарь Ханна.

То, как он произнёс слово «рыцарь», действовало на нервы сильнее любого оскорбления.

— Я не ставлю под сомнение достоверность улик, представленных рыцарем. Мы признаём, что незаконные средства действительно проходили через компании и дома наших доверителей. Однако я хотел бы отдельно остановиться на вопросе «умысла».

Адвокат сделал акцент на «невиновном умысле» подсудимых.

Его линия защиты строилась на том, что подсудимые якобы проводили платежи, искренне считая их законными торговыми сборами, и понятия не имели, что эти деньги связаны с контрабандой оружия «Гигантес».

— Говоря проще, подсудимые сами являются не более чем жертвами.

В подтверждение этих слов на стол посыпались искусно сфабрикованные косвенные улики и контракты.

— Протестую! Эти контракты появляются из ниоткуда прямо сейчас? Ваша честь, данные договоры не были представлены на этапе предварительного раскрытия доказательств и, следовательно, не имеют юридической силы!

Ханна резко возразила, но ход процесса был откровенно предвзятым.

— Протест отклонён. Доказательства приобщаются к делу для обеспечения права подсудимых на защиту.

Председательствующий судья небрежно отмахнулся от законного возражения Ханны.

— ......Часть отчётов об отслеживании финансовых потоков, представленных обвинением, могла быть получена незаконными методами и содержит чрезмерно субъективные оценки. В приобщении их к делу в качестве доказательств отказано.

Одним росчерком пера он аннулировал доводы и улики Ханны.

— Ваша честь! Сами факты говорят о том, что подсудимые намеренно отмывали эти средства! С каких это пор законы Империи позволяют преступникам прятаться за жалкой отговоркой об «отсутствии умысла»...

— Потише, рыцарь Ханна. Вина ещё не доказана. Прошу соблюдать порядок в зале суда и уважать презумпцию невиновности.

— .......

Ханна до скрипа стиснула зубы.

Под едва скрываемым шлейфом презрения и пренебрежения к молодому рыцарю-простолюдинке заседание продолжалось.

По правде говоря, всё это напоминало не судебный процесс, а скорее конкурс красноречия для адвоката защиты.

И вот — после завершения прений сторон...

— ......Кхм. Оглашение приговора назначается на следующий понедельник.

Судья прочистил горло и ударил молотком.

Первое слушание подошло к концу — с исходом, который, по всей видимости, был предрешён заранее.

Имперский Рыцарский суд.

Атмосфера здесь сгустилась до такой торжественной тяжести, что становилось трудно дышать.

И обвинитель, и подсудимый обладали таким весом, что никто не осмеливался описывать их вслух. Почти все судьи отказались занять кресло председательствующего, не выдержав давления, и на судейскую скамью буквально силком усадили одного Верховного судью, стоявшего на пороге отставки.

— Герцог Юлиус фон Аренсбург...... кхм. Прошу прощения.

Голос Верховного судьи дрожал от напряжения.

— Настоящим открываю заседание Рыцарского суда над подсудимым.

Место, где вершилось правосудие над высокопоставленным представителем королевской крови Империи.

На скамье подсудимых сидел Юлиус с видом человека, уже смирившегося со своей участью. За трибуной обвинителя в одиночестве стоял Максимилиан Эбенхольц.

— Желает ли обвинитель сделать заявление?

— Да. На основании ранее представленных доказательств.

Слова Максимилиана были краткими. Он уже передал суду все без исключения улики, касавшиеся незаконного сбыта оружия «Гигантес», и судьи перепроверили их сотни раз.

Максимилиану вообще не требовалось являться сюда лично, но он пришёл — из уважения к статусу Юлиуса.

— Я требую смертной казни.

Словно неотвратимое свершилось, Верховный судья медленно сомкнул веки.

В Рыцарском суде вердикт, если только доказательства не рассыпались в прах, выносился почти всегда в точное соответствие с желанием председательствующего рыцаря. Столь исключительным было это место, предназначенное лишь для тех, кто нанёс глубокий удар самой Империи.

Но даже в этой долгой и мрачной истории, текущее разбирательство обладало особым значением.

В тот самый миг, когда этот молот опустится, будет создан прецедент: впервые за столетие будет казнён человек королевских кровей.

— .......

Верховный судья приподнял тяжёлые веки и с осторожностью окинул взглядом зал.

Там, в полной тишине, на него смотрел один человек.

Максимилиан Эбенхольц.

Его холодные золотые глаза оставались ледяными и непоколебимыми.

Взгляд, что заставлял принять решение, давящий, без малейшей тени сомнения.

Глоток.

Верховный судья с трудом сглотнул и дрожащей рукой опустил молоток.

— ......В отношении подсудимого Юлиуса фон Аренсбурга.

Его надтреснутый голос тяжело лёг на тишину пустого зала.

— Суд приговаривает его к смертной казни.

Неделю спустя.

Заключительное заседание по оглашению приговора в уголовном деле, где обвинителем выступала Ханна Усар.

— Кхм. Кхм-кхм.

Вошедший в зал судья несколько раз прочистил горло и, словно не видя смысла медлить, тут же взял в руки заранее подготовленный текст приговора.

— Имперский центральный суд приступает к оглашению приговора по делу номер IR 1517/91.

Ханна внимательно слушала голос судьи. От самой интонации, с которой он зачитывал строки, к горлу подступала тошнота, и она впилась в него яростным взглядом.

— Сопоставив доказательства движения денежных средств, представленные обвинением, и доводы подсудимых об их намерении лишь содействовать торговым операциям...... после всестороннего рассмотрения...... суд приходит к выводу, что одних лишь представленных улик недостаточно для бесспорного доказательства умышленного соучастия подсудимых.......

Даже этих нескольких фраз было достаточно, чтобы понять, кто купил судью и какой «умысел» был заранее вложен в этот приговор.

— ......Поскольку доказательства умышленного участия подсудимых в отмывании денежных средств признаны явно недостаточными, суд признаёт всех подсудимых невиновными.

Бах! Бах! Бах!

Стук судейского молотка прогремел одновременно с этим бредовым вердиктом, оглашённым с напускной торжественностью.

Ханна перевела взгляд на скамью подсудимых.

Оправданные дворяне облегчённо выдыхали и самодовольно выпячивали грудь. Адвокат напротив криво усмехался, глядя на Ханну с откровенной насмешкой.

Там, где правят деньги и власть, даже очевидная вина может быть отмыта добела, спрятавшись за расплывчатым словом «умысел».

Такова была реальность прогнивших имперских судов.

Тем же вечером в фешенебельном ресторане столицы.

— Бу-ха-ха-ха! Говорю вам, надо было запечатлеть физиономию этой деревенской мыши!

— Нет, ну серьёзно, Страж не Страж, а она всё равно безродная выскочка! Простолюдинка! Откуда только смелости хватило тащить в суд аристократов?

— Я слышал, эта крыса из какой-то глухой дыры. Икансо? Это вообще где, чёрт возьми?

— Одна только её фамилия принадлежит к низшему классу. Усар? Что это вообще за «Усар»? Звучит как кличка для скотины. Ха-ха-ха!

Оправданные дворяне собрались вместе, поднимая бокалы за победу и издеваясь над молодым рыцарем, как вдруг...

— Кстати, а что вы будете делать, если эта мелкая грызунья подаст апелляцию?

— О, её, разумеется, сразу отклонят. У меня связи не только в судах, но и в Ордене Стражей.......

Топ. Топ.

К их столику кто-то подошёл.

Топ. Топ.

Все места за столом были заняты, но вошедший без малейших колебаний подтащил стул от соседнего столика и устроился среди них так непринуждённо, словно сидел здесь с самого начала.

— Что за чёрт.......

Дворяне нахмурились и уставились на незваного гостя.

— Приятного вечера.

Безупречно уложенные золотые волосы. Золотые глаза, изогнувшиеся в подобии улыбки.

В ту же секунду, как они увидели человека, возникшего словно из ниоткуда, их смех оборвался на полуслове.

— .......

— .......

Аристократы застыли с ошеломлёнными лицами.

Он слабо улыбнулся и представился:

— Максимилиан Эбенхольц.

Максимилиан. Эбенхольц. В самом сочетании этих двух слов таилась смертельная угроза. В одно мгновение с их лиц схлынули все краски.

Как по команде, расторопный официант поднёс чистый бокал.

— Сначала поедим. Вы можете выслушать меня за ужином.

Он изящным жестом указал на блюда на столе. Но никто из присутствующих не шелохнулся. Они просто не могли поднять руку.

— Прежде всего позвольте искренне поздравить вас с сегодняшним оправдательным приговором в суде.

Буль-буль-буль.

Официант разлил в бокал Максимилиана красное вино. Отражение его лица на поверхности напитка пошло рябью и исказилось.

— Однако если говорить о порядках Империи...

Эти вельможи были слепы и глухи к происходящему вокруг — жалкие мотыльки-однодневки, порхающие на свет со своим хлипким статусом и кошельками и даже не подозревающие о кровавой буре, бушующей в стенах Императорского дворца.

— Обычного судебного разбирательства явно недостаточно, чтобы учесть все обстоятельства.

— Что… вы имеете в виду…?

Пролепетал один из дворян, по лицу которого градом катился холодный пот. Уголки губ Максимилиана тронула лёгкая улыбка.

— Ах, позвольте объяснить это проще.

В его глазах мелькнул багровый отблеск вина.

— После завершения этого процесса я намерен официально передать дела всех вас в Рыцарский суд.

В тот же миг лица за столом заледенели. Они выглядели так, словно им только что вынесли смертный приговор прямо на месте.

Суд, где софистика адвокатов бесполезна, где милость подкупленного судьи не имеет никакой силы — судейское кресло, где воля рыцаря по имени Максимилиан сама по себе становится приговором.

— Содействие в отмывании денег преступников, похитивших оружие «Гигантеса», является прямой государственной изменой и мятежом, подрывающим самые основы Империи.

Слова Максимилиана тяжёлым прессом придавили воздух в зале. Дворяне боялись даже дышать.

Разумеется, надави он на суд заранее, до всего этого вообще бы не дошло.

Но тогда не получилось бы показательного урока. Эти свиньи так и не поняли бы, что прежде чем быть простолюдинкой, она — рыцарь, а авторитет Ордена Стражей не терпит насмешек.

— Если, зная всё это, вы всё ещё цепляетесь за глупую уверенность в собственной невиновности…

Максимилиан медленно перевёл взгляд, охватив им каждое лицо за столом — всех до единого.

— Тогда мне остаётся лишь заключить, что вы держите рыцаря Ордена Стражей за пустое место.

— ……Н-нет! Я, мы не это имели в виду……

— Сэр рыцарь, сэр рыцарь, мы, мы…

Побледневшие как мел аристократы заикались от ужаса.

Бззт─.

В этот момент терминал Максимилиана коротко завибрировал. Он бросил взгляд на экран и приподнял уголок рта.

— Мне только что доложили, что рыцарь Ханна Усар подала апелляцию на оправдательный приговор суда.

Максимилиан неспешно поднялся со своего места.

— Я, честно говоря, не могу сказать, является ли это позитивным событием или неудачным.

Он бесстрастно посмотрел сверху вниз на парализованных страхом дворян и произнёс:

— Дальнейший выбор целиком за вами.

Когда его спина скрылась за дверью, а на губах всё ещё играла та самая опасная улыбка, сидевшие в ресторане аристократы провожали его широко распахнутыми, пустыми глазами скота, ждущего своей очереди на бойню.