Смертельная игра ради еды на столе (Новелла) Том 6 Глава 1 Забег новичков (№1)

~50 мин. чтения · 12,433 слов

Ранее в Смертельная игра ради еды на столе (Новелла)...

Юки возвращается домой и обнаруживает в своей квартире призрачного двойника. Двойник утверждает, что является частью Юки, отделившейся из-за её душевных терзаний после убийства ученицы Тамамо. Он обвиняет Юки в сантиментальности и призывает вспомнить, кем она была раньше, возвращая её к воспоминаниям о девятой игре «Лес Свечей» и её прошлой, бесчувственной жизни.

Сетсуна открыла глаза, находясь на помосте, возвышающемся над землёй. Это сооружение, устремлённое в небо, служило одновременно и сторожевой вышкой, и наблюдательным пунктом, и маяком. Помост, деревянный и лишенный крыши, простирался примерно на пятнадцать метров в диаметре, с перилами по всему периметру, позволяя солнечным лучам щедро освещать всё пространство. Именно здесь Сетсуна пришла в сознание. Вокруг неё пробуждались и другие девушки, около пятидесяти ровесниц, все в одинаковой одежде. Кто-то с тревогой осматривался, кто-то спокойно опирался на перила, каждая занятая своими мыслями. Сетсуна оттянула ткань своей спортивной формы. Белая ткань с чёрными вставками на вороте и манжетах, с её именем «Сетсуна» на нагрудной нашивке. Нижнюю часть тела облегала бурума — элемент одежды, давно исчезнувший из школ и сохранившийся лишь в среде легкоатлеток. В этой стране такую форму надевали либо на уроки физкультуры, либо для «всевозможных непристойных дел». Сетсуна знала: нынешний случай относился ко второму. Поднявшись, Сетсуна подошла к краю помоста и взялась за перила. Оглядевшись, она не смогла скрыть своего потрясения. За пределами помоста, как частокол, возвышались гигантские кэндзаны*, способные с лёгкостью пронзить человека. Они росли беспорядочно, подобно густым зарослям хвойных деревьев. [п/п: Подставка с торчащими вертикальными иглами для фиксации стеблей в икебане.] Эти кэндзаны устилали землю со всех четырёх сторон, простираясь на тридцать метров вширь, а затем начинался настоящий хвойный лес. Сооружение, по всей видимости, было возведено на вырубке, но рукотворная опасность окружала лишь территорию вокруг него. Несмотря на предварительные объяснения, увиденное поражало. Сетсуна окончательно убедилась: это настоящая смертельная игра. Подпольная смертельная игра с баснословной наградой за победу. Так ей объяснил агент. Сетсуна согласилась, не веря до конца в реальность происходящего, но теперь, видя эти декорации, сомнения отпали. Обещания о «баснословных деньгах» всё ещё вызывали вопросы, но это было неважно. Ведь Сетсуна ждала в первую очередь саму «смертельную игру»… — Прошу прощения, — окликнули её. Сетсуна обернулась. Перед ней стояли две другие участницы: одна — как студентка, другая — как ученица начальной школы. «Наверное, сёстры», — подумала Сетсуна, заметив их неуловимое сходство и то, как они прижимались друг к другу. Младшая, уткнувшись в грудь старшей, крепко её обнимала, а старшая нежно гладила её по голове. Из-за этой позы имена на их нашивках были неразличимы. — Может, поговорим немного? — предложила старшая. — Э-э... да, — ответила Сетсуна, немного смутившись от необходимости заводить случайные беседы. — Спасибо. Просто захотелось с кем-нибудь поговорить. Слишком уж тревожно... — проговорила старшая, глядя на прильнувшую к ней девочку, которая, казалось, онемела от ужаса. — Ещё бы не тревожно, — согласилась Сетсуна. — Как-никак, игра на выживание. — Ах, значит, это правда? Вы уже в таком участвовали? — Нет, я впервые. Но тут и без того всё ясно, стоит только взглянуть, — ответила Сетсуна, указывая на простирающийся перед ними лес кэндзанов. — Если присмотреться... — задумчиво начала старшая. — От нас ведь требуется перебираться по тем брёвнам? Лицо Сетсуны напряглось. Она физически ощутила, как нахмурилась. Действительно, среди ужасающих шипов виднелись брёвна. Разной толщины, но все спиленные на одну высоту. Они были расставлены негусто — примерно в метре друг от друга, на таком расстоянии, чтобы можно было легко перепрыгнуть. Более того, Сетсуна уже заметила предполагаемый пункт назначения. Далеко, очень далеко, виднелся ещё один помост, похожий на их собственный. От него тянулась тропа, терявшаяся в густом хвойном лесу. Кэндзаны, брёвна и далёкий помост — что означали эти элементы?

— Похоже, это полоса препятствий, — продолжила старшая сестра. — Игра, где надо продвигаться вперёд, преодолевая смертельно опасный маршрут.

— Это уже совсем не смешно… — покачала головой Сецуна. — Никто в здравом уме на такое не согласится.

— Боюсь, у нас нет выбора.

— В каком смысле?

— Тут есть кое-что ещё. Прямо в центре… — девушка обернулась. — Впрочем, лучше один раз увидеть.

Сецуна вместе с сёстрами направилась к центру помоста.

Несмотря на то, что вся конструкция была сколочена из дерева, в пол посередине был вмонтирован широкий экран. Судя по всему, на нём что-то отображалось, вот только…

— …Тут кто-то спит, — заметила Сецуна.

И правда, прямо на панели спала одна из участниц.

Высокая, длинноволосая, с пугающе бледной, словно у привидения, кожей. Иероглифы её имени — «Юки», — начертанные на нагрудной нашивке, плавно вздымались и опускались в такт сонному дыханию. Девушка распласталась так, что закрывала собой большую часть экрана, не давая ничего прочесть.

— До этого она лежала иначе… — произнесла старшая сестра. — Может, ворочалась во сне и перекатилась сюда?

Сецуна окинула взглядом помост: единственной, кто до сих пор не проснулся, была эта самая Юки. Подумав, какая же она всё-таки соня, Сецуна бесцеремонно отодвинула её в сторону. Но даже после этого девушка не проснулась.

На экране, который наконец удалось разглядеть, светился таймер. Шёл посекундный обратный отсчёт: оставалось около трёх минут.

— Думаю, когда счёт дойдёт до нуля, дадут старт.

Сецуна про себя согласилась со старшей сестрой. Ограничится ли всё простым сигналом к началу или произойдёт нечто большее — неизвестно, но в том, что сейчас хоть что-то да начнётся, сомневаться не приходилось.

Поскольку не оставалось ничего другого, кроме как ждать обнуления таймера, они так и поступили. Окружающие, судя по всему, тоже сочли отсчёт чем-то важным и так или иначе не сводили с него глаз.

В ожидании Сецуна вновь взглянула на старшую и заметила на её нашивке имя — «Сидзуку». Девочка по-прежнему крепко к ней прижималась, но стоило ей едва заметно сменить позу, как надпись открылась.

— Значит, вы Сидзуку, — произнесла Сецуна.

— А? А-а, точно, имя ведь было не видно.

Сидзуку ласково погладила сестрёнку по голове, словно говоря без слов: «Из-за головы этой малышки».

Сочтя момент подходящим, Сецуна спросила:

— Это ваша младшая сестра?

— Да. Я отправилась вслед за ней, так и оказалась в игре…

— А как здесь оказалась она?

— Ей пообещали работу, где можно по-быстрому заработать, вот она и согласилась. Похоже, даже не подозревала, что это смертельная игра.

Всё ясно, девчонку просто обманули. Этим сёстрам с самого начала не следовало оказываться в подобном месте.

В отличие от меня.

— Сецуна, вас тоже заманили сюда обманом?

— Нет, я…

Сецуна не успела договорить. Краем глаза она заметила, как таймер обнулился.

И в ту же секунду.

Раздался тяжёлый грохот, будто что-то рухнуло.

(3/25)

С какой стороны раздался звук, было неясно.

Сецуна огляделась, но ей всё равно потребовалось время, чтобы найти источник шума. Вовсе не потому, что изменения оказались едва заметными. Напротив, масштаб перемен был настолько огромен, что осознать его удалось не сразу.

Перила исчезли.

Ограждение по всему периметру помоста бесследно пропало.

— …Видели? — подала голос Сидзуку.

— Что стряслось? — спросила Сецуна.

— Перила… рухнули. Вместе с полом под ними.

Сецуна посмотрела на край помоста. Никаких следов падения. Если часть настила обвалилась, площадь должна была уменьшиться, но на глаз это было не определить.

Бросив попытки оценить расстояние, Сецуна перевела взгляд на таймер. Ещё недавно обнулившийся экран теперь высвечивал «14:50». Отсчёт продолжался, неумолимо отсекая секунду за секундой.

— …Игра началась? — спросила Сецуна.

Сидзуку покачала головой: мол, не знаю.

Информации не хватало. Да, перил больше нет, и преграда между помостом и бездной исчезла. Прыгать на брёвна стало удобнее, но одного этого мало, чтобы с уверенностью считать случившееся сигналом к старту.

Судя по всему, остальные чувствовали то же самое. Толпа тревожно перешёптывалась, и никто не спешил делать первый шаг. Агент упоминал, что порой в подобных играх участвуют ветераны, сделавшие выживание своим ремеслом, но сегодня таких, похоже, не оказалось. Или же происходящее сбило с толку даже их? Как бы то ни было, все стояли на месте, а время уходило.

А ведь это глупо. От простого ожидания лучше не станет. Создатель игры — будь то один человек или целая организация, — возведя столь масштабную конструкцию, наверняка припас способ подстегнуть участников. Что-то неизбежно произойдёт. Логика подсказывала, что благоразумнее начать действовать на опережение. Но стоило бросить взгляд на кэндзаны, как голос разума тонул в первобытном страхе. Хотелось дождаться изменений. Чего-то решающего, что одним махом докажет: нужно идти вперёд, иного выхода нет.

Пока помост утопал в нерешительности, таймер продолжал отсчёт, и вскоре на нём осталось меньше двенадцати минут.

И тогда произошло то самое решающее событие.

— …!

В этот момент Сецуна не могла даже пошевелиться.

Пол помоста — точно так же, как и перила тремя минутами ранее, — был словно срезан невидимым лезвием...

Обрушился вниз.

К счастью, Сецуна находилась у таймера, ближе к центру, поэтому осталась невредима, но в зоне обвала оказались несколько девушек. Некоторые смогли среагировать мгновенно и чудом отпрыгнули глубже на площадку, но остальные разделили участь падающих досок. Острые крики падающих звучали несколько секунд, а затем…

До помоста донесся треск ломающегося дерева, смешанный с тошнотворным звуком разрываемой плоти.

Сецуна уже была готова к взрыву паники.

Однако, как ни странно, этого не произошло. Остальные игроки, как и сама Сецуна, лишь в ужасе затаили дыхание. Вокруг воцарилась неестественная, мёртвая тишина. На их глазах только что погибли люди, но никто не издал ни звука. Вероятно, все молчали от страха, что крик превратит произошедшее в неоспоримую реальность. Сецуна даже подумала, что лучше бы началась истерика. Ей хотелось хоть как-то облегчить подкатившую к горлу тошноту — тяжесть в груди, словно от жестокого похмелья или переедания жирного.

— Три метра, — пробормотал кто-то в тишине.

Голос, естественно, дрожал.

— Прошло три минуты... значит, три метра. Пол обваливается на три метра со всех сторон...

Мозг Сецуны, работавший тем быстрее, чем сильнее цепенело тело, мгновенно уловил суть.

Размер помоста — пятнадцать на пятнадцать метров. Таймер установлен на пятнадцать минут. Каждые три минуты края будут обрушаться ровно на три метра, пока от помоста не останется ничего. Поэтому нужно прыгать на брёвна до того, как пол уйдёт из-под ног. Таковы правила. Таковы условия задачи. Тот таймер действительно был сигналом к старту.

Она поняла абсолютно всё, но тело Сецуны так и не сдвинулось с места.

«Поразительно, до чего не слушается тело», — подумала она. Ведь прекрасно знала, что это смертельная игра, добровольно согласилась участвовать, но стоило столкнуться с опасностью лицом к лицу — и что в итоге? Полный паралич. Злясь на саму себя, Сецуна видела в этом проявление своей беспринципной, трусливой натуры. Жалкое ничтожество...

— Пойдёмте.

В этот момент Сецуну окликнули.

Это была Сидзуку.

— Наверное, когда на таймере останется меньше девяти минут, помост снова обрушится. Если это случится, допрыгнуть до брёвен станет гораздо труднее. Нужно спешить...

Брёвна вокруг помоста.

Их было много, и раньше до них легко хватало одного прыжка. Однако обвал пола всё изменил. Ширина настила сократилась на три метра, а значит, с каждого края пропало по полтора. Именно на столько увеличилась дистанция до цели. Если на девяти минутах пол рухнет снова, прибавится ещё полтора метра. В сумме — три. Преодолеть такое расстояние одним прыжком будет стоить немалых усилий.

Поэтому следовало торопиться, но...

— К тому же... Сецуна, вы заметили? На брёвнах тоже есть экраны. Возможно, суть игры как раз в этом...

Экраны? Сецуна не приглядывалась к деталям так внимательно.

Как и на самом помосте, на брёвнах тоже закреплены ЖК-экраны. Зачем? Тоже таймеры? И если так, что они отсчитывают? Мысли постепенно вязли, отказываясь собираться воедино. Где-то в глубине души она и сама уже не хотела ни о чём думать.

— Пойдёмте, Сецуна.

Сидзуку поймала её взгляд и повторила призыв.

Но Сецуна не смогла ответить. Ни вымолвить «да», ни даже кивнуть. А о том, чтобы сделать хоть шаг к краю, не могло быть и речи.

Сидзуку бросила взгляд на таймер. В её глазах отразились цифры «11:02». Снова посмотрев на Сецуну, она произнесла:

— Прошу прощения, — сказала она. — Встретимся на том берегу.

Сидзуку повернулась к брёвнам. «Она меня бросает», — осознала Сецуна. Жалкое, эгоистичное «Подожди...» так и осталось невысказанным — к счастью, онемевшее горло избавило её от этого позора.

Сёстры подошли к краю помоста. Там Сидзуку аккуратно отстранила малышку от себя: прыгать в обнимку было, разумеется, нельзя. Девочка была напугана ничуть не меньше Сецуны, и старшая недолго о чём-то с ней переговаривалась. Слов было не разобрать, но, скорее всего, Сидзуку объясняла, что прыгнет первой, а сестра должна последовать за ней.

Закончив уговоры, они приступили к разминке. Слегка пробежались и несколько раз прыгнули в длину прямо на уцелевших досках. Этого было недостаточно, чтобы оценить их физическую подготовку, но со стороны движения сестёр выглядели вполне уверенными.

Размявшись, Сидзуку наконец повернулась лицом к пропасти.

За ней следили, казалось, все присутствующие. Почувствовав на себе тяжесть их взглядов, девушка чуть нахмурилась, но всё же, как и на тренировке, взяла нужный разбег и...

Оттолкнулась.

Сецуна невольно зажмурилась.

В этом жесте отражалась вся её жалкая трусость: она допускала, что Сидзуку сорвётся, и просто не желала видеть её смерть своими глазами. Сгорая от стыда и отвращения к самой себе, Сецуна всё же заставила себя посмотреть.

И — о чудо — та была там.

Девушка твёрдо стояла обеими ногами на одном из ближайших брёвен.

Удалось. Но прежде чем Сецуна успела ощутить радость, она вздрогнула. Взгляд Сидзуку был устремлен на бревно под ее ногами. Точнее, на встроенный в него экран. Зная, куда смотреть, Сецуна тоже его заметила. Однако издалека цифры сливались. Она подошла к самому краю и прищурилась.

На экране отображалось «00:22».

Таймер. По-видимому, отсчет начался с тридцати секунд и был активирован именно в тот момент, когда Сидзуку приземлилась. Наверняка сработал датчик веса. Сецуна уже догадывалась, что произойдет, когда время истечет. Похоже, Сидзуку тоже все поняла: как только на дисплее осталось меньше десяти секунд, она перепрыгнула на соседнее бревно.

И тогда.

В ту же секунду, когда таймер достиг нуля, раздался глухой хлопок, и бревно разлетелось на куски.

Внутри определенно была заложена взрывчатка. Окутанная запахом гари, древесина разлетелась щепками, навсегда перестав служить опорой.

— Тридцать секунд! — крикнула Сидзуку Сецуне и остальным. — Через тридцать секунд бревно обрушится! Таймер запускается, стоит только на него наступить, а как дойдет до нуля — сами видели, что будет! Короче, бревна достанутся только первым!

С этими словами Сидзуку подозвала свою младшую сестру. Та, дрожа от страха, все же решилась. Повторив блестящий прыжок старшей сестры, девочка приземлилась, и обе продолжили свой путь по бревнам.

— Все назад! — внезапно выкрикнул кто-то. — Скоро останется меньше девяти минут!

Сецуна бросилась бежать, чувствуя, как по всему телу выступает холодный пот.

Но не к краю помоста, а в самый центр.

К счастью, ей удалось избежать участи тех зевак, что погибли бы по собственной глупости. Неизвестная подала сигнал с солидным запасом: с момента, когда Сецуна оказалась в безопасной зоне, до начала обрушения прошло достаточно времени. Благодаря этому на сей раз никто не погиб.

Однако спасительные бревна стали еще дальше.

Девушки неотрывно смотрели в пропасть. Наверняка в голове у каждой эхом отдавались последние слова Сидзуку. Таймеры есть не только на помосте, но и на бревнах. Тридцать секунд — и опора исчезнет. Тронутое бревно взорвется и больше не спасет никого. Этот факт только что подтвердился прямо у них на глазах. Опоры, по которым прыгали Сидзуку с сестрой, разлетались одна за другой. Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум...

Кто закричал первым — неизвестно.

Но на этот раз паника все-таки вырвалась наружу. Накопившийся ужас прорвался истошным, оглушительным визгом десятков девичьих голосов — таким пронзительным, что казалось, экран на полу вот-вот разлетится вдребезги, как хрустальный бокал.

Впрочем, у этой паники оказался и положительный эффект. Нашлись те, кто последовал смелому примеру Сидзуку. Одна за другой девушки решались на прыжок. Дистанция увеличилась на три метра по сравнению со стартом, но непреодолимой не стала. Шансы на успех были не так уж малы... но и не велики. Примерно половина участниц либо не смогла ухватиться за край, либо промахнулась и сорвалась в бездну.

Сецуна ошеломленно наблюдала, как редеет толпа на помосте.

«Какого черта я просто стою и смотрю?» — пронзило ее мысль.

Она не зритель. Она тоже игрок. Пройдет еще три минуты, пол снова обвалится, и допрыгнуть до бревна станет практически невозможно. Нужно спешить. Собрав в кулак жалкие остатки решимости, Сецуна приготовилась.

Наметив ближайшее бревно, она бросила взгляд через плечо. Необходимо было проверить таймер. Ее глазам предстал ЖК-экран с цифрами «08:02». Мечущиеся в панике девушки в одинаковой спортивной форме. И...

— ...В смысле?.. — выдохнула Сецуна.

Крохи с таким трудом собранной смелости испарились без следа. Голова опустела. Она увидела то, чего просто не могло быть — нечто настолько абсурдное, что даже в этой сюрреалистичной, кошмарной обстановке казалось совершенно невозможным.

Сецуна крепко зажмурилась и снова открыла глаза. «Оно» никуда не исчезло. Это была вовсе не галлюцинация, порожденная загнанным в тупик рассудком, а неоспоримая реальность.

То есть…

Девушка, которая безмятежно спала прямо посреди творящегося вокруг ада.

(4/25)

На помосте, выстроенном на высоте, Юки открыла глаза.

(5/25)

— М-м... — простонала Юки, приподнимаясь.

Солнечный свет ударил в глаза, затекшие после сна. Похоже, она на улице. Лежит на деревянном полу. Вокруг толпится множество других девушек, и почему-то царит жуткая суматоха. Что вообще стряслось?

— А, наконец-то проснулась!.. — раздался голос совсем рядом.

Юки посмотрела на говорившую. Красивая девушка. Почему-то на ней была спортивная форма, а на нагрудной нашивке значилось «Сецуна». Имя, наверное?

— Быстрее! Торопись! — невероятно взволнованно крикнула девушка по имени Сецуна. — Игра уже началась! Если не поторопишься — погибнешь!

К сожалению, эти слова совершенно не передали Юки срочность ситуации. Да и вообще, как она здесь оказалась, Юки толком не понимала. Что еще за игра?

— А что за игра? — прямо спросила она.

— ...Гх-х!..

Сецуна скривилась, будто Юки сморозила страшную глупость. Спустя секунду ее лицо вновь стало серьезным:

— Слушай внимательно, Юки, — процедила она. — Очень внимательно. Я объясняю только один раз, потому что у нас нет времени. Послушай и сразу всё уясни. Понятно?

Так толком ничего и не поняв, Юки ответила:

— Да.

— Мы участвуем в игре на выживание. Это стартовая точка, и игра уже началась. Прямо сейчас мы должны, как вон те люди...

Сецуна указала за край помоста. Там по торчащим брёвнам прыжками перебирались другие участницы.

— Перепрыгивая по брёвнам, мы должны добраться до того помоста напротив. Потому что этот через несколько минут обрушится. Мы должны успеть спастись. Понятно?

В затуманенной сном голове Юки это объяснение уложилось на удивление легко.

— А-а... — протянула она с пониманием. — Я недавно смотрела сериал с похожим сюжетом.

— Рада, что ты так быстро схватываешь. Тогда побежали.

Сецуна потянула Юки за руку, заставляя подняться. Тут-то Юки и заметила, что на ней тоже надета спортивная форма.

— Кстати, а почему на нас спортивная форма? — поинтересовалась она. — Что-то не припомню, чтобы я переодевалась...

— ...Потом объясню! А сейчас просто молча иди за мной!

На неё прикрикнули с такой свирепостью, что Юки послушно замолчала.

Она принялась разглядывать брёвна, расставленные вокруг помоста. Они были разного диаметра: попадались и толстые, и совсем тонкие. Сецуна приметила самое широкое — то, на которое явно было легче всего запрыгнуть, — и отошла назад. Взяв приличный разбег, чтобы наверняка преодолеть расстояние от помоста до бревна…

Сецуна прыгнула.

Длины прыжка немного не хватило, чтобы приземлиться нормально. Ударившись головой о край и всем телом врезавшись в бок бревна, Сецуна повисла на нём. Словно сойдясь с деревом в борцовском захвате, она мёртвой хваткой вцепилась в него и неуклюже поползла наверх. Благополучно вскарабкавшись, она шумно выдохнула — с таким видом, будто испытала глубочайшее, искреннее облегчение. «Какая неуклюжая», — подумала Юки.

Встав на ноги, Сецуна махнула рукой: «Иди сюда».

Юки подчинилась. В точности повторив всё, что только что проделала Сецуна, она прыгнула…

…на то же самое бревно.

— ...?!?!

Оказавшись к ней так близко, что можно было почувствовать чужое дыхание, Сецуна ошарашенно захлопала глазами.

Хотя бревно и было толстым, места для двоих оказалось впритык. Юки и Сецуна вцепились друг в друга, пару раз опасно качнулись взад-вперёд и лишь чудом удержали равновесие.

— Ты… чего творишь, а?! Юки!

— А что, нельзя было?

— Мы должны идти разными путями! Не прыгай на бревно, на котором я стою!

«Вот оно как», — подумала Юки.

— Головой же можно было подумать! Вдвоём тут не развернуться!

— Но ты сама сказала идти за собой...

— ...Сказала, да!.. Но ситуацию тоже понимать надо!

От постоянных криков голос Сецуны совсем охрип. «Как неловко вышло», — подумала Юки, но тут же рассудила, что Сецуна сама виновата — надо было объяснять точнее.

— В-в общем... — выдавила Сецуна. — Некогда копаться. Надо прыгать дальше. Это бревно тоже разлетится, как только таймер обнулится.

Она постучала носком обуви по дереву. В него тоже был вмонтирован ЖК-экран, и обратный отсчёт уже шёл. Оставалось около пятнадцати секунд. Как только цифры сменятся нулями, опора исчезнет.

— Поняла, — отозвалась Юки. — И... кто из нас прыгает первой?

(6/25)

Собравшись с духом, Юки и Сецуна продолжили переправу.

Заминка случилась лишь в самом начале, дальше всё пошло гладко. Брёвен хватало, стояли они довольно плотно — перепрыгивать оказалось несложно. Если действовать без спешки, сорваться практически невозможно. И правда: судя по остальным, падали по пути немногие.

— Похоже, это лишь первый этап, — произнесла Сецуна. Девушки продвигались вперёд, держась на расстоянии, чтобы слышать друг друга. — Должно быть, впереди ещё не одна такая полоса препятствий. От того помоста вон тянется дорога...

Юки посмотрела на финишный помост. И впрямь тянется. Верный знак, что на этом испытания не закончатся. Логично: раз преграда первая, то и сложность у неё соответствующая.

Они благополучно двигались вперёд. Настолько благополучно, что Юки едва снова не уснула от скуки... но обошлось. При всей простоте маршрута пару раз её всё же прошиб холодный пот. Как-то раз она запрыгнула на бревно, по которому уже кто-то прошёл. Таймер тикал, оставалось всего десять секунд. Чудом успев метнуться на соседнюю опору, Юки избежала беды. А потом её распущенные волосы зацепились за кору. Оставив на дереве пару волосков, Юки решила всё-таки собрать их. Умеренно взбадривая себя подобными происшествиями, она продвигалась вперёд.

Пока у самого финиша не возникла третья проблема.

— ...Дороги нет, — констатировала Сецуна.

Вокруг финишного помоста почти не осталось брёвен.

Юки сразу поняла, в чём дело. Десятки игроков уже прошли здесь до них. Раз дерево взрывается после первого же прикосновения, брёвна на маршруте неизбежно иссякают. Звериная тропа наоборот: чем сильнее её утаптывают, тем сложнее пройти.

Стоило посмотреть вниз, как догадка подтвердилась. Между кэндзанами валялась уйма щепок. Изначально опор тут было предостаточно.

— Придётся идти в обход? — спросила Сецуна, взглянув направо, где бревен было предостаточно. Такой маршрут удлинял путь, но, без сомнения, был безопаснее.

— Какая морока, — пожаловалась Юки. — Неужели никак нельзя пройти напрямую?

Она внимательно осмотрела редкие бревна перед помостом. Расстояние было значительным, но, приложив усилия, прыгнуть вполне можно было.

— Если двигаться вот так, а потом вот эдак — думаю, мы справимся.

Она начертила предполагаемый путь пальцем.

— Нет-нет-нет… — Сецуна покачала головой. — Может, и доберёмся, но зачем так рисковать…

Юки проигнорировала её слова. Таймер у её ног неумолимо отсчитывал время, и она перебралась на соседнее бревно. Повернувшись к Сецуне, которая последовала её примеру, Юки скомандовала:

— Сецуна, ты иди справа. Вдвоём нам там точно не пройти.

— …Ты это серьёзно?

«Что-то она слишком драматизирует», — подумала Юки и кивнула:

— Ага.

— Понятно. …Береги себя.

На этом их пути временно разошлись. Сецуна сместилась правее, а Юки двинулась вперёд.

Она прикинула расстояние до следующей опоры. Всего предстояло совершить четыре прыжка. Отойдя на самый край бревна, чтобы максимально использовать его небольшую ширину для разбега, Юки оттолкнулась одним шагом.

Первый прыжок прошёл без проблем.

Второй прыжок получился немного короче, чем нужно, и она, как и Сецуна недавно, ударилась боком о бревно.

И вот — третий, самый сложный. Предвидя, что одного толчка будет недостаточно, Юки в воздухе развернула корпус боком и вытянула руки как можно дальше. Кончики пальцев чудом зацепились за край. Используя минимальное сцепление нескольких пальцев с корой, она рванула тело вперёд, отчаянно цепляясь подошвами за боковую поверхность бревна и, кое-как удерживая вес, взобралась наверх.

Четвёртый прыжок стал простой формальностью — дистанция была незначительной. Когда Юки достигла помоста, Сецуны там ещё не было. Неудивительно, ведь Юки выбрала более короткий путь. К счастью, вскоре Сецуна тоже появилась в целости и сохранности. Медленно и с облегчением глубоко выдохнув, она признала:

— …Впечатляет.

— Спасибо, — ответила Юки.

— Ох…

Взглянув на пол помоста, Сецуна измученно скривилась.

В центре был установлен такой же таймер, как и на старте. Обратный отсчёт уже шёл. Юки заметила, что цифры начали движение ровно в тот момент, когда Сецуна ступила на доски.

Юки оглянулась на пройденный путь из брёвен. Насколько хватало глаз, позади не осталось ни одного игрока. Похоже, они с Сецуной были последними. Вероятно, механизм настроен так, что таймер запускается с прибытием последнего участника. Это ясно давало понять: этот помост — вовсе не вечная зона безопасности.

— Идём дальше? — одновременно произнесли они и шагнули на тропу, уходящую от помоста.

Ширины тропы хватало ровно для того, чтобы две девушки могли идти плечом к плечу, а по краям тянулись перила. С обеих сторон, как и вокруг помостов, сплошным ковром росли кэндзаны. Спрыгнуть было невозможно. Покинуть игру на полпути никто не позволял.

К тому же, прямо в тропу через равные промежутки были вмонтированы всё те же таймеры.

— Здесь тоже всё рухнет? — поинтересовалась Юки.

— Думаю, да. Помосты и дорога постоянно обваливаются, заставляя нас двигаться вперёд. Наверное, в этом и заключается суть игры.

«Прямо как уровни с автоскроллом в видеоиграх», — подумала Юки.

(7/25)

Пройдя по тропе, они вышли на очередной широкий помост.

По мнению Сецуны, он был не меньше предыдущего. Вдалеке виднелся ещё один. Внизу, как и прежде, сплошным ковром росли кэндзаны, однако эти два помоста соединяли уже не бревна.

Проволочные заграждения — кажется, так это называется? Между помостами были натянуты сетки из колючей проволоки. Всего три штуки, и все располагались вертикально. Похоже, по ним придётся карабкаться, словно пауку по стене.

Примерно половина добравшихся сюда участниц уже штурмовала колючую проволоку. Остальные, ожидая своей очереди, выстроились в шеренги перед каждой из трёх сеток. Всего их насчитывалось чуть меньше сорока. Изначально игроков было около пятидесяти, а значит, десяток с лишним либо уже прошли дальше, либо сорвались вниз во время переправы по бревнам.

Среди игроков мелькали и знакомые лица.

— А… Вы целы? — послышался голос Сидзуку. Вместе с младшей сестрой она стояла в одной из очередей.

— Да, кое-как, — ответила Сецуна.

— Ой. А та, что за спиной, кажется… — Сидзуку перевела взгляд на Юки. Видимо, она запомнила девушку-призрака, спавшую прямо на таймере.

— Да, мы вместе прошли по бревнам, — кивнула Сецуна. — Юки спала даже после того, как пол начал обваливаться… Я разбудила её, и дальше мы пошли вместе.

— Здравствуйте, — вежливо поклонилась Юки.

— Ну и натерпелись же вы, — с горькой усмешкой посочувствовала Сидзуку.

— Кстати, что здесь происходит? Ждёте своей очереди? — спросила Сецуна.

— Вроде того. Похоже, такой порядок установился сам собой. Всё-таки это колючая сетка: полезет слишком много народу — может и не выдержать, да и застрять из-за чужой нерасторопности никому не хочется.

— Понятно... — протянула Сецуна, но тут же осеклась: — Постой. Почему вы стоите в очереди? Сидзуку, ведь вы пришли раньше?

Они с сестрой первыми шагнули на бревна, а значит, и финиш должен был быть у них значительно раньше остальных. Так почему же они всё ещё стоят в очереди, а не карабкаются по проволоке вместе с первой половиной?

— Ну, так-то оно так, но... Видите ли, — замялась Сидзуку.

«Что происходит?» — только успела подумать Сецуна, как поймала на себе чужой взгляд. Младшая сестра Сидзуку смотрела на неё испуганными глазами. Веки девочки были припухшими, а на нагрудной нашивке, прямо поверх иероглифов имени «Канадэ», расплылись мраморные разводы от слез. Судя по всему, она долго и горько плакала. Явных травм у нее не было — так что же случилось?

Расспрашивать было бы неудобно. «Тогда до скорого», — попрощалась Сецуна, и они с Юки встали в очередь. Была выбрана именно та, где стояли Сидзуку с сестрой, поскольку она оказалась самой короткой.

— Это твоя знакомая? — поинтересовалась Юки.

— Да, — кивнула Сецуна.

— Выглядит вполне обычной.

— Думаю, так оно и есть. Похоже, они с сестрой попали в игру не по своей воле...

— Надо же... Бывают и такие.

Вскоре подошла их очередь, и девушки перенесли вес на заградительную сетку. Сецуна лезла первой, Юки — за ней.

Второе испытание — колючая сетка. В отличие от бревен, путь здесь был физически непрерывным, что немного снижало сложность. Если надежно цепляться руками и ногами, сорваться вниз почти невозможно.

Но и легкой прогулкой это не назовешь. Сетка сплетена из колючей проволоки, сплошь усеянной острыми шипами. Крепко обхватить ее не получится — приходилось держать собственный вес, цепляясь одними лишь пальцами. Это заграждение создано именно для того, чтобы отпугивать людей, поэтому просто ползти по нему — уже тяжелейшее испытание. Стараясь не распороть оголенные руки и открытые из-за бурунди почти до самого основания бедер ноги, Сецуна и Юки медленно ползли вперед. Благодаря такой осторожности некоторое время всё шло благополучно.

Но когда это «некоторое время» истекло, возникла проблема.

Девушка перед Сецуной замерла. Судя по всему, образовался затор. Спереди доносились голоса, похожие на перебранку. Сецуна попыталась разглядеть причину, но из-за чужих тел и неудобного положения боком на сетке видно было плохо.

— Что-то случилось? — подала голос Юки позади. Держась за проволоку, она сильно откинулась назад. Видимо, пыталась посмотреть, что там впереди. Ничего не увидев, Юки принялась с силой раскачиваться, оттягивая корпус еще дальше. От этих движений сетка угрожающе заколыхалась, и вибрация дошла до Сецуны.

— По... погоди, Юки! Не раскачивай сетку! — вскрикнула Сецуна.

— А? А-а, извини.

Юки беспечно кивнула. «Какая же она ненормальная», — подумала Сецуна. Неужели до нее не доходит, что падение означает верную смерть?..

Какое-то время они ждали, надеясь, что пробка рассосется. Однако ситуация не менялась, а лишь неуклонно ухудшалась. Голоса, поначалу едва различимые, становились всё громче. Спорящие явно распалялись. «Иди уже!», «Из-за тебя все застряли!» — «Не хочу!», «Я дальше не полезу!». До Сецуны то и дело долетали обрывки фраз.

По ним стало ясно: одна из участниц впереди наотрез отказалась двигаться дальше. Она утверждала, что порезала руку о колючую проволоку и не может ползти от боли. «Не можешь кистью — цепляйся запястьем и ползи!» — пыталась образумить ее девушка позади. Вот только тон ее был слишком властным, даже грубым — совершенно не подходящим для уговоров, — из-за чего пострадавшая упрямилась лишь сильнее. Разговор затягивался, градус напряжения рос, и в итоге всё переросло в самую настоящую перепалку.

«Как же тошно», — подумала Сецуна. От природы она терпеть не могла конфликты. От одной лишь чужой ругани у нее нервно сводило живот. А закрыть уши не получится — обе руки мертвой хваткой вцепились в сетку... «Хоть бы это поскорее закончилось», — взмолилась она про себя.

— Ой? — произнесла Юки. — Этот голос... Разве это не та девушка?

— А?

— Сидзуку, кажется? Пытается их разнять, что ли?

Сецуна прислушалась. И правда, сквозь агрессивные крики пробивался относительно спокойный голос третьего лица. Слов было не разобрать, но тембр безошибочно принадлежал Сидзуку.

Сецуна задумалась. В таком случае, неужели затор устроила младшая сестра Сидзуку — кажется, Канадэ? Раз уж Сидзуку вызвалась посредником, напрашивался именно такой вывод.

Но поскольку голоса девочки Сецуна никогда не слышала, узнать правду было невозможно. Оставалось лишь молча висеть и слушать чужую ссору.

— Скучно-то как... — поделилась Юки предельно честным наблюдением. — Долго мы еще тут висеть будем?

— Кто знает... Судя по крикам, это надолго, — ответила Сецуна. — Но вечно мы тут оставаться не сможем. На том помосте ведь тоже тикает таймер, и рано или поздно пол рухнет. Если эти впереди к тому времени не сдвинутся с места, нам конец.

— Ты о чем?

— А?

— Да я не о ссоре. Я про саму игру. Ты говорила, это игра на выживание. Вот я и подумала: долго еще до финала?

— А-а...

«Так вот о чём ты», — подумала Сэцуна, выдыхая. Вопрос прозвучал в настолько неоднозначный момент, что она поняла его совершенно неверно.

— Ну, до финала ещё, наверное, далеко. Говорят, выживаемость здесь — процентов семьдесят, а для новичков и того меньше. Думаю, впереди нас ждёт ещё множество суровых испытаний.

— А что будет, когда пройдём? Денежный приз дадут?

— Вроде того. Погоди, Юки, тебе даже об этом не сказали?

— А остальным говорили?

— Думаю, да. По крайней мере, мой агент объяснил мне всё в мельчайших деталях. Я согласилась на участие, прекрасно зная и о сумме приза, и о смертельной опасности. А ты как сюда попала?

— Да никто мне ничего не объяснял. Я просто слонялась по городу, ко мне подошла какая-то женщина в чёрном, предложила лёгкую подработку. Отвела меня в машину, а там меня вдруг стало клонить в сон... Очнулась уже здесь.

— Это же самое настоящее похищение.

В эту историю было трудно поверить по самым разным причинам.

— И тебе это не показалось подозрительным?

— Ну, может, самую малость. Просто я как раз уволилась с прошлой работы. Поссорилась с одной противной коллегой... ну... ну... с той тёткой, которая вечно всеми командует, как её там назвать...

— Типа офисной зануды?

— Ага, можно и так сказать. В общем, поругалась и осталась без денег. Вот и решила, что предложение пришлось как нельзя кстати.

— Но это же глупо. Нельзя соглашаться на такие сомнительные авантюры.

— Но деньги нужны. Ты ведь тоже из-за них согласилась, Сэцуна?

Возразить было нечего. Нехватка средств и вправду стала одной из причин, приведших Сэцуну в эту игру.

— Я и правда выгляжу... безжизненной? — внезапно спросила Юки.

— А? — Сэцуна была ошеломлена.

— Та женщина в чёрном сказала, что я идеальный кандидат. Мол, такому человеку, которому плевать, жить или умереть, самое место в этой игре... Как-то так она меня заманила.

— Вот как...

— Я правда так выгляжу? Сама я за собой такого не замечаю.

Сэцуна снова посмотрела на Юки. И правда: эта пугающая, совершенно неуместная беззаботность выдавала в ней человека, в котором что-то надломилось.

— Возможно, — уклончиво ответила Сэцуна.

— Да?.. А ты, Сэцуна? Тоже такая? Хотя на безжизненную ты вроде не похожа.

Сэцуна промолчала.

«Какое меткое слово, — подумала она. — Безжизненная». Оно как нельзя лучше описывало её нынешнее состояние.

— Пожалуй, — произнесла она. — Я тоже. Наверное, так это и называется — во мне больше нет жизни. Само моё существование перестало быть для меня чем-то само собой разумеющимся. Поэтому я и здесь.

Всё началось с того, что она отдалилась от общества.

Люди всегда и везде находят повод для склок — прямо как те девушки впереди. Почувствовав к этому глухое отвращение, Сэцуна добровольно изолировала себя от мира.

Пока она сидела в четырёх стенах в полном одиночестве и размышляла о бытии, её внутренний настрой, скажем так, переключился. То самое «само собой разумеющееся», что когда-то казалось незыблемым, просто испарилось. Сэцуна не то чтобы активно искала смерти, но и жизнь перестала быть для неё состоянием по умолчанию. Она низвелась до статуса обычной опции, встав в один ряд со всеми остальными вариантами.

Именно в этот период на неё вышел агент и пригласил в игру. Настоящая бойня на выживание без всяких гарантий. Сэцуна решила, что для неё нынешней местечка подходящего не сыскать. Оставшись без доходов, она сочла денежный приз весьма заманчивым. А в случае провала... что ж, такой исход её тоже вполне устраивал.

Сэцуна полностью вверила свою судьбу смертельной игре.

— Хм-м... — протянула Юки. — Ничего не понимаю.

«Так даже лучше», — подумала Сэцуна.

(8/25)

Пока Юки и Сэцуна разговаривали, затор рассосался. Похоже, дело так или иначе разрешилось. Не сорвавшись с колючей проволоки и не рухнув в пропасть вместе с обвалившимся полом, обе девушки благополучно преодолели второе испытание.

Дорога от помоста вывела их к третьему препятствию — зиплайну. Требовалось скользить по натянутым под уклоном тросам, повиснув на роликах. Всего линий насчитывалось пятьдесят — ровно по изначальному количеству игроков.

На первый взгляд всё выглядело безопасно, но участницы быстро раскусили суть. Это была лотерея. Должно быть, среди нормальных тросов затесалось несколько «пустышек» — на них прямо во время спуска ломался ролик или рвался металл, швыряя жертву в бездну. Вычислить смертельные маршруты не удалось: со стороны все зиплайны выглядели абсолютно одинаково. Чистая случайность. Таймер на помосте уже поджимал, так что девушкам оставалось лишь ткнуть наугад, вцепиться в ролик и шагнуть в пустоту. Как и ожидалось, несколько тросов оборвалось. Юки и Сэцуны среди упавших не оказалось.

Четвёртым испытанием стали батуты. Между помостами натянули несколько гигантских упругих полотен, по которым нужно было допрыгать до противоположного края. Юки проскочила их на удивление легко, а вот Сэцуна изрядно намучилась — в воздухе её швыряло из стороны в сторону. Пятым этапом стало гимнастическое бревно, шестым — скалодром.

Седьмое испытание, бассейн с бушующими потоками, оказалось самым изнурительным. Водоём с ревущей водой располагался между платформами, и поток с грохотом переливался через края. Замысел был очевиден: не справишься с течением — окажешься сброшенным в пропасть. Юки, таща на себе намокшую и неподъёмную спортивную форму, с трудом добралась до финиша. Тяжело дыша, она огляделась и заметила, что половина оставшихся участниц уже разделались. «Так можно было?» — искренне удивилась Юки. Ей следовало поступить так же...

К моменту преодоления бассейна в живых осталось всего двадцать пять девушек. Сецуна упоминала, что на старте их было около пятидесяти — половина выбыла. Оставшиеся двадцать пять, казалось, достигли своего предела. Череда суровых испытаний перемолола участниц: даже если тела оставались целыми, дух ломался. Лица девушек заметно потемнели и осунулись. «Жуткая атмосфера», — подумала Юки. Её инстинкты кричали: назревает нечто ужасное.

И это «нечто» произошло на следующем этапе.

(9/25)

Восьмое испытание — подвесные мосты.

Между платформами были натянуты три моста. Ситуация напоминала недавнее испытание с колючей сеткой, но теперь все три переправы оказались совершенно ветхими. Примитивные конструкции, сплетённые из растений: в настиле зияли дыры, доски местами прогнили, перила из лозы истрепались, а основные несущие лианы выглядели предельно хлипкими. Даже от малейшего дуновения ветерка мосты издавали тревожный, дребезжащий скрип.

Участницы, закалённые предыдущими этапами, быстро поняли суть. Необходимо было перейти на другую сторону, стараясь не обрушить эти гнилые развалины. Три моста служили своего рода запасом жизней. Если рухнут все три — пути вперёд не останется, и для тех, кто не успел перебраться, наступит конец. Здесь не было зрелищности бревен или бурного бассейна, но именно это испытание в худшем сценарии грозило гибелью всей группе.

Девушки посовещались и единогласно решили переходить по одной. Учитывая, что хлипкая лоза едва ли выдержит вес даже одного человека, вывод напрашивался сам собой. Наломав веток с ближайшего дерева, они вытянули жребий, чтобы определить очередность. Первой должна была идти Канаде, младшая сестра Сидзуку.

Но...

— ...Н-нет! — девочка отчаянно замотала головой и намертво вцепилась в сестру.

— Прошу прощения, — произнесла Сидзуку, поглаживая Канаде по голове. — Можно мы пойдём позже, когда она немного успокоится? Поймите, это никому не навредит. Чем раньше идёшь, тем меньше изношен мост, а значит, и шансов выжить больше... Пожалуйста, умоляю вас.

Многим не понравилась эта задержка, но логика в её словах присутствовала, поэтому толпа уступила.

«Видимо, с колючей сеткой случилось то же самое», — подумала Юки. Сидзуку и Канаде первыми прошли бревна, но из-за того, что младшая сильно испугалась и наотрез отказалась идти дальше, они безнадежно застряли.

Не считая инцидента с Канаде, очередность распределили без проблем, и участницы приступили к переправе. Каждая сама выбирала, по какому из трёх мостов пойти, и они двинулись вперёд одна за другой.

Первый мост рухнул, когда по нему шла пятая девушка.

Слишком быстро. По толпе пробежал тревожный шёпот: «Такими темпами нам конец...» Однако, словно издеваясь над их нервами, второй мост держался удивительно долго. Вероятно, только первая конструкция была настолько непрочной. Но всему приходит конец — на восемнадцатой участнице оборвался и второй мост. Отступать было некуда. Девятнадцатой по счёту предстояло идти Канаде, которая к тому времени успела прийти в себя.

Хоть девочка и справилась с паникой, она ступала по шатким доскам с нескрываемым ужасом. Шестеро оставшихся на платформе — включая Юки — следили за ней, затаив дыхание. Иного выхода у них не было, ведь обрыв последней переправы означал неминуемый конец. Едва ли пристальные взгляды могли чем-то помочь, но Канаде на дрожащих ногах медленно, но верно продвигалась вперёд. Наконец она добралась до середины — точки, где нагрузка на конструкцию, а значит и опасность, достигали своего пика.

И тут подул ветер.

Сильный ветер. Порыв был настолько мощным, что его ощутили даже стоящие на платформе. Мост предсказуемо и страшно раскачался, а несущие лианы издали отвратительный треск рвущихся волокон. «Неужто всё?» — промелькнуло в голове Юки. Но худшего не случилось. Последний мост выдержал, а Канаде, мёртвой хваткой вцепившись в перила, не сорвалась вниз.

Однако сделать следующий шаг девочка так и не смогла.

Она бессильно осела прямо на доски. С того места, где стояла Юки, лица Канаде было не разглядеть, но она, без сомнения, была парализована животным ужасом.

В эту секунду абсолютно все подумали об одном и том же. И те шестеро, кто ещё ждал своей очереди, и те, кто уже перебрался на другой берег, с пугающей ясностью поняли, что́ она сейчас скажет. Все они мысленно умоляли: «Только не говори этого. Пожалуйста, что угодно, только не это».

Но их немая мольба разбилась вдребезги.

— Я больше... не могу... — тихо, но совершенно отчётливо произнесла Канадэ. — Не хочу. Больше не могу идти.

Говорила ли она в буквальном смысле — чёрт его знает. Возможно, у неё и вправду отнялись ноги от ужаса, а может, она просто панически боялась двигаться дальше. Как бы то ни было, для окружающих суть сводилась к одному: на последнем уцелевшем мосту застрял человек.

Игра окончательно застопорилась.

— Да сколько можно... — с досадным раздражением бросил кто-то у помоста. «Сколько можно»... судя по этому упрёку, возмущался тот самый игрок, что недавно царапался с Канадэ у колючей сетки. Если так, Юки наверняка слышала её голос раньше, но сейчас память стёрла детали.

— Канадэ, — позвали с другого берега. Это была Сидзуку. — Идти совсем не можешь?

Канадэ часто-часто закивала.

— Тогда попробуй поползти. Не обязательно же именно шагать. От того, что ты поползёшь, вес на мост не увеличится...

Сидзуку, видимо, истолковала её слова буквально — как физическую неспособность переставить ноги — и принялась уговаривать.

Но Канадэ лишь мотала головой. Уткнувшись руками в трухлявые доски, она не сдвигалась с места.

— Вы можете шевелеться побыстрее?! — рявкнули теперь уже со стороны Юки. Тот же самый голос. — У нас тут времени в обрез!

И в подтверждение своих слов девушка ткнула пальцем в циферблат таймера на полу. Времени действительно оставалось впритык. Поочерёдный переход, да ещё с такой черепашьей осторожностью, потратил слишком много минут.

— Хотите сдохнуть — ваше дело, но других за собой не тащите!

— Прекратите! Вы же видите, ей страшно! — оборвала её Сидзуку. Та лишь шумно цыкнула и зло бросила: «Легко умничать из безопасности...», но, сообразив, что ор делу не поможет, умолкла.

— Послушай... Канадэ, — мягко, но с железной твёрдостью в голосе заговорила Сидзуку, стараясь не спугнуть сестру окончательно.

Однако Канадэ продолжала упрямо мотать головой.

Секунды таяли. На таймере помоста оставалось меньше двадцати минут. Для шестерых ожидавших — а с учётом Канадэ для семерых — времени оставалось впритык.

«Дело дрянь», — подумала Юки.

Так всё и закончится. Каких слов ни подбирай, Канадэ с места не сдвинется. И все шестеро, застрявших здесь, сгорят вместе с ней... Уговорами тут не поможешь. Нужны меры посерьёзнее.

И кроме неё, пожалуй, некому. Даже у той истеричной особы вряд ли хватит духу лезть на рожон. Придётся ей. Иного пути нет. Пан или пропал.

Чтобы принять это решение, Юки не потребовалось ни единого грамма душевных сил. Раз выхода не оставалось, действовать именно так казалось единственно верным.

Юки шагнула вперёд.

Прежде чем кто-либо успел её остановить, она ступила на подвесной мост.

(10/25)

Всё от начала до конца видела и Сецуна.

Она видела всё во всех деталях с противоположного помоста. Стоя в безопасной зоне, доставшейся ей благодаря довольно раннему двенадцатому номеру по жребию, она видела всё предельно ясно.

Юки ступила на подвесной мост. Бесшумно, словно призрак, и ничуть не раскачивая доски, она со стремительностью бури пронеслась по переправе.

В мгновение ока Юки добралась до середины. И прежде, чем сидевшая там Канадэ успела хоть что-то почувствовать и обернуться…

Толкнула её в плечо.

Придала импульс влево.

У этого моста нет стен. Только ненадёжные перила из лозы. Если что-то покатится, ничто не остановит вращение. И когда оно продолжит катиться, ему не останется ничего иного, кроме как сорваться с моста и рухнуть вниз. Такова сухая логика физики.

По этой очевидной логике с Канадэ именно так и произошло.

В момент падения на лице девочки застыло выражение полного недоумения. Наверное, она даже не успела понять, что с ней сделали. Видимо, поэтому и не закричала. Раздался лишь глухой звук — тело весом в несколько десятков килограммов полетело вниз. А затем этот звук сменился другим: накопленную инерцию приняли на себя бесчисленные кэндзаны, превратив её плоть в решето.

Меньше чем за минуту мост был очищен от Канадэ.

Ни у кого не вырвалось ни слова. Ни малейшей реакции. Словно заразившись оцепенением умирающей Канадэ, все застыли с такими же ошарашенными лицами. Если бы кто-то сейчас толкнул Сецуну в плечо, она бы тоже наверняка кубарем свалилась с помоста и разбилась насмерть.

Воспользовавшись этой мёртвой паузой, Юки спокойно перешла мост до конца. Она начисто проигнорировала очерёдность по жребию, но никто не проронил ни слова. Отчасти потому, что раз она уже добежала до середины, нагрузка на мост не изменилась бы, шагни она вперёд или назад. Но главное — обстановка совершенно не располагала к жалобам.

— Привет, — как ни в чём не бывало бросила Юки.

— ...Привет, — выдавила Сецуна.

— Опасно было, да? — произнесла Юки, оглядываясь на мост.

В её поведении не было и намёка на то, что она только что убила человека. Словно просто смахнула назойливую букашку.

— Юки...

В этот миг у всех присутствующих, кроме самой Юки, без сомнения похолодела кровь.

Это была Сидзуку.

— Да? — всё тем же будничным тоном отозвалась Юки.

— ...

Сидзуку молча сверлила её взглядом.

«Что теперь произойдет?» — мелькнула мысль у Сецуны. Существовало множество вариантов развития событий, причем все они вели к худшему. Самый мрачный из них было страшно даже вообразить. Что бы ни случилось дальше, это уже никого не шокирует.

После затянувшейся паузы Юки произнесла:

— Что-то не так?

Ее голос звучал ровно и спокойно, но в данном контексте слова приобрели совершенно определенный, недвусмысленный смысл.

Смысл: «Ведь твоя сестра сама виновата, не так ли?»

— ...Нет, ничего.

В итоге Сидзуку удалось вымолвить лишь это.

Она не пыталась сдержать охватившую ее ярость или подавить скорбь. Вовсе нет — девушка пребывала в состоянии полного оцепенения. Казалось, ее разум категорически отказывался воспринимать произошедшее на мосту. Этот абсолютно необратимый факт.

Вскоре на мост ступил следующий участник. Третья переправа, временно выдерживающая вес двух человек, не оборвалась и продолжила переносить оставшихся девушек на противоположный берег — одну за другой. Сецуна и остальные, уже преодолевшие этот этап, молча наблюдали. О Канаде не было сказано ни слова. Словно вступило в силу негласное правило, строго запрещающее даже упоминать ее имя. Сецуну не покидала мысль, что именно в этом и заключается истинная суть их мира: замалчивать неудобную правду, отводить взгляд и делать вид, что ничего не произошло.

Сецуна перевела взгляд на Юки.

«Она ведь... из тех, кто выживет, — подумала Сецуна. — Из тех, кто в критический момент без малейших колебаний оттолкнет другого. Кто способен бороться и побеждать. Кто воспринимает чужую смерть как нечто само собой разумеющееся и не удостаивает погибшего даже мимолетным взглядом».

Мы с ней изначально слеплены из совершенно разного теста.

(11/25)

Все благополучно миновали подвесные мосты.

За исключением Канаде и тех двоих, что рухнули в пропасть вместе с первыми переправами, обошлось без жертв. От помоста, как и всегда, простиралась дорога, и выжившие гурьбой двинулись дальше. Никто не стал упрекать Юки за нарушение очереди. «Повезло», — хмыкнула она про себя.

Вскоре они подошли к финальному испытанию.

То, что оно является последним, стало ясно по гигантской арке с надписью «GOAL». Однако прямо под ней располагался ряд дверей, и пройти сквозь арку в обход них было невозможно.

Девушки тут же бросились к ним, но безрезультатно. Все пятнадцать пронумерованных дверей оказались наглухо заперты. На вид створки не казались особо прочными, и их вполне можно было бы выбить тараном. Но стоило кому-то высказать эту мысль вслух, как закрепленные на колоннах арки массивные пулеметы ожили. Подчиняясь дистанционному управлению, они навели стволы на игроков — видимо, чтобы пресечь любые попытки обмана. Желающих получить пулю не нашлось, и девушки в спортивной форме понуро отступили.

— ...У кого-нибудь есть ключ? — спросил кто-то.

Все дружно покачали головами.

— А может, кто-то заметил что-то похожее на прошлых этапах?

И снова лишь отрицательные жесты в ответ.

— Значит, они спрятаны вон там, — произнесла Юки, указывая перед собой.

Прямо перед финишной линией располагался помост. Примерно такой же, как и все предыдущие, — квадратов пятнадцать. Однако часть пола здесь была превращена в углубленный бассейн.

Но не с водой. Бассейн был сухим, доверху наполненный разноцветными пластиковыми шариками — прямо как в детских игровых комнатах. Просторнее Юки в жизни не видела: в нем с лихвой хватило бы места, даже если бы все двадцать две выжившие девушки нырнули туда одновременно.

Раз он находится прямо перед финишем, вывод напрашивался сам собой. Ключи там. Возможно, они приклеены ко дну, а может, спрятаны внутри шариков. Найти их среди тысяч и десятков тысяч пустышек — задача титаническая.

Мало того, на бортике горел таймер. Цифры гласили: «46:02». Как и на прошлых помостах, время было ограничено. Ключи нужно было найти до истечения этого срока.

— Постойте, — произнесла одна из девушек. — Но ведь дверей всего пятнадцать. Выходит...

Сомнений не оставалось: спасутся лишь пятнадцать. Вряд ли в одну створку позволят пролезть вдвоем или втроем. Был ли этот лимит установлен с самого начала, или дверей оказалось бы больше, если бы на прошлых этапах выжило больше людей? Этого никто не знал.

— Чур без обид? — раздался голос. Тот самый, что недавно злобно рявкал «Хватит уже». — Раз жертв не избежать, кто бы ни вытянул короткую спичку — чур не держать зла.

— Это как понимать? — без малейшего промедления уточнила Юки. — Означает ли это, что можно силой отобрать чужой ключ и сбежать?

— ...Каждый понимает как хочет.

Уклончивый, но вполне ясный ответ.

— Все готовы? — обвела участница взглядом толпу. Убедившись, что никто не возражает, она звонко хлопнула в ладоши: — Тогда... старт!

(12/25)

Игроки ринулись в сухой бассейн.

Юки, Сецуна и даже пребывавшая в полном оцепенении Сидзуку — пусть и медленным шагом — подошли к краю и спустились в шарики.

Оказавшись внутри, Юки сразу поняла, что бассейн ей примерно по пояс. Глубже, чем казалось со стороны. А значит, и количество шариков гораздо больше, чем она прикидывала на глаз. Осознав, что задача усложняется, Юки выудила один разноцветный шарик и принялась его разглядывать. Она рассудила логично: если ключ спрятан внутри, должен быть предусмотрен какой-то механизм.

Предположение оказалось верным: ровно по центру сферы проходила линия стыка.

Шарик раскрылся подобно капсуле от игрового автомата*. Нажав на бока, Юки развела половинки и заглянула внутрь. Пусто. Шарик тут же улетел за бортик бассейна.

[примечание переводчика: пластиковые капсулы из торговых автоматов с игрушками.]

Протягивая руку за вторым, Юки окинула взглядом окружающих. Остальные делали то же самое. Кто-то тщательно вскрывал каждую сферу, кто-то просто тряс её над ухом. «Вот оно что, — подумала Юки. — Если ключ ничем не прикреплён, можно потрясти и понять, есть ли он внутри». Конечно, ключ мог быть приклеен к внутренней стенке, и тогда его легко пропустить, но зато времени на такую проверку уходит значительно меньше.

«Какую тактику выбрать?» Немного поразмыслив, Юки решила остановиться на золотой середине. В одну руку взять пустую капсулу, в другую — проверяемую, и сравнить вес. Затем потрясти, прислушаться, и если покажется, что внутри что-то есть — вскрыть. Нет — отбросить и переходить к следующему. Это сводит к минимуму риск пропустить ключ и не отнимает драгоценных секунд. Признав этот алгоритм самым эффективным, Юки принялась быстро, словно на конвейере, перебирать шарики.

Спустя несколько минут непрерывной работы:

— Ах...

(13/25)

Именно это и стало решающим фактором.

Главная причина, определившая весь дальнейший причудливый игровой опыт Юки. Если бы не это чудо, Юки, даже при всей своей тогдашней толстокожести, непременно бы обо всём догадалась. Будь она обласкана судьбой во многих отношениях или же просто дьявольски удачлива — это происшествие выдалось настолько невероятным, словно сам бог игр подстроил всё специально, чтобы поприветствовать Юки в своём мире.

Как бы то ни было.

Всего через пару минут после начала Юки без малейшего труда нашла ключ.

(14/25)

— Ах... — услышала Сецуна тихий возглас.

Обернувшись на звук, она увидела Юки.

Та держала в руках ключ. Самый обычный, стандартного размера и формы. Никакого брелока. Юки держала его за зубчатую бородку, и Сецуна без труда разглядела на головке ключа цифру «6». Должно быть, номер нужной двери.

«Неужели уже нашла?» — об этом подумала не одна лишь Сецуна. Сама Юки отстранённо разглядывала находку, да и остальные игроки застыли в оцепенении.

Словно пытаясь уклониться от скрестившихся на ней взглядов, Юки сжалась и вежливо поклонилась.

— С вашего позволения, я пойду первой, — бросила она и выбралась из бассейна.

— Постой, постой-постой, Юки! — окликнула её Сецуна, поняв, что просто обязана выяснить. — Скажи, прежде чем уйдёшь! Где и как именно лежал ключ?

— А? А-а... — отозвалась Юки. — Внутри зелёного шарика. Он не был закреплён. Когда я его потрясла, раздался стук. Я сразу всё поняла.

«Ценнейшая информация», — отметила Сецуна. Пусть нельзя было утверждать, что абсолютно все ключи спрятаны именно в зелёных шариках, но сам факт того, что они лежат внутри свободно — подтвердился практически наверняка. Вскрывать каждый шарик вручную больше не требовалось.

Юки направилась к дверям.

Следом за ней тут же увязались двое, а затем и трое игроков. Но вовсе не за тем, чтобы отобрать ключ, как Юки предполагала ранее. Стоило ей уловить след, обернуться и сухо бросить: «Что-то нужно?» — как преследователи с натянутыми улыбками попятились. В бассейне оставалось ещё четырнадцать ключей. К тому же перед ними стояла та самая Юки, выкинувшая тот номер на подвесном мосту, так что желающих применить силу не нашлось.

Впрочем, один из игроков, видимо, решил проскочить вместе с ней: стоило Юки вставить ключ в скважину и открыть дверь под номером «6», как он попытался юркнуть следом.

В этот момент грянул сухой выстрел.

Одно из закреплённых на арке орудий изрыгнуло пламя. Заднюю половину головы девушки разнесло вдребезги, и тело мешком рухнуло на пол. Это был даже не выстрел, а грубое, безжалостное разрушение — жертву словно протаранили пулей.

Хлынувшая кровь при контакте с воздухом мгновенно превратилась в белую комковатую массу. «Консервация». Все участники заранее подверглись модификации тела, из-за которой пролитая кровь тут же затвердевала. Сецуна слышала об этом от агента, да и на прошлых испытаниях видела, что происходит с теми, кого насквозь пронзало шипами-кэндзанами. Но вот так, вблизи, наблюдала подобное впервые.

Выстрел без предупреждения. А ведь когда они только осматривали двери, система честно предупреждала, беря потенциальных нарушителей на прицел... Судя по всему, чем очевиднее попытка сжульничать, тем суровее кара. Остальные, кто тоже надеялся прошмыгнуть вслед за Юки, в панике бросились врассыпную. Сама же Юки лишь мазнула равнодушным взглядом по упавшему телу и, тут же отвернувшись, побежала дальше, за арку.

Дверь автоматически закрылась. Поскольку ключ так и остался торчать в замочной скважине, кто-то из игроков с опаской покосился на турели и попытался открыть её снова. Безуспешно. Захлопнувшуюся дверь было уже не отпереть. Вытащить ключ, судя по всему, тоже оказалось невозможно. Оставив попытки, девушки понуро вернулись к бассейну.

Одним словом, обман здесь не прокатит. Сецуна вновь приступила к поискам. Она брала шарик, встряхивала его и откладывала, повторяя это до тошноты монотонное действие. От невыносимой однообразности ноги сами собой пришли в движение, неподвластные её воле. Сецуна бродила по бассейну с шариками кругами, словно пёс, пытающийся поймать собственный хвост.

Через несколько минут она наткнулась на некий предмет.

Не в шарике. Под ногами. Что-то твёрдое задело её ступню. Судя по размеру, это вряд ли был ключ — иначе бы она его просто не почувствовала, — но Сецуна всё же наклонилась и подняла находку.

Нож в ножнах.

— ...Гх?!

Ошеломлённая, Сецуна инстинктивно зарыла его обратно в шарики.

Затем она с опаской осмотрелась. Остальные были настолько поглощены поисками, что, казалось, никто не заметил ножа.

Что всё это значит? Мысли Сецуны запутались. Откуда в бассейне нож? Ловушка, чтобы ранить неосторожного игрока? Маловероятно. Тогда бы лезвие оставили незащищённым. Наличие ножен ясно указывало на то, что оружие предназначено для экипировки. Зачем? Ответ был очевиден. Игроков двадцать два, а ключей — пятнадцать. Поскольку спрос превышал предложение, столкновений и попыток отобрать пропуск силой было не избежать...

И это — инструмент для достижения цели.

Она снова осмотрелась.

В руках у девушек в спортивной одежде были лишь пластиковые шарики. Ни ножей, ни какого-либо другого оружия. Было ли это единственное лезвие, брошенное на дно бассейна? Или Сецуна просто нашла его первой? Или же остальные уже вооружились, и именно это подразумевало негласное правило «без обид»?

— ...

Сецуна незаметно приподняла правую ногу в шариках.

Продев её в ремни, она закрепила нож на бедре.

— Нашла!

Этот возглас раздался именно в этот момент, и сердце Сецуны предательски ёкнуло.

Она обернулась и увидела участницу, сжимающую в руке ключ. Шумно раздвигая шарики, та пробиралась к выходу из бассейна.

Сецуне на мгновение показалось, что нож на бедре обжигает кожу. «Напасть?» — мысль мелькнула и тут же испарилась. Нет, невозможно. Направить лезвие на живого человека или сделать что-то похуже ради ключа... Сецуна не могла даже представить себе такое.

Но другие оказались не столь щепетильны.

К девушке, которая выбралась из бассейна и направилась к дверям, метнулась тень.

Другая участница. В её руке был зажат не ключ, а предмет, внешне напоминавший массивную машинку для стрижки волос. И хотя Сецуна впервые видела эту вещь вживую, она мгновенно поняла, что это.

Электрошокер.

«Значит, на дне действительно прятали другое оружие...» — только и успела подумать Сецуна, как нападавшая ткнула шокером в спину жертвы и дала разряд. Выхватила ключ. Третьей стороны, желающей поживиться чужой добычей, не нашлось, и грабительница беспрепятственно открыла дверь, достигнув финала.

Несчастная девушка, у которой отняли ключ, покорчилась на полу, но как только действие разряда прошло, поднялась на ноги. Теперь уже она вступила на путь грабежа. Заметив очередную счастливцу с ключом, она наглухо преградила ей путь к дверям. Вот только оружия у неё не было, поэтому девушки просто сцепились в жестокой рукопашной. Вцеплялись друг другу в волосы, в кровь царапали лица, осыпали проклятиями, ожесточённо били кулаками и пинали ногами.

Не в силах больше выносить это жестокое зрелище, Сецуна отвернулась к бассейну. «Я на такое не способна. Придётся искать самой», — с этой мыслью она с головой ушла в поиски.

Но ключа всё не было. Безучастный к её отчаянию таймер неумолимо отсчитывал время: меньше двадцати минут, меньше пятнадцати. Игроки один за другим находили ключи, и каждый раз вспыхивала безобразная бойня. Держась в стороне от этого безумия, Сецуна упорно продолжала искать.

Шарик с ключом внутри она нашла, когда на таймере оставалось меньше десяти минут.

(15/25)

Ей даже не пришлось его трясти.

Едва она подняла шарик со дна, как внутри что-то тихо звякнуло. Да и весил он чуть больше обычного.

Сецуна подавила рвущееся наружу нетерпение. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Главное только начинается. Найти ключ — лишь половина дела. Впереди вторая — куда более опасная и трудная.

Она бегло окинула взглядом бассейн. Внутри оставалось около десятка игроков. Пойми они, что ключ у неё — и все разом превратятся во врагов. Этого нельзя допустить. Стоит выбраться наружу, и правда вскроется, но... нужно оттянуть этот момент. До самой последней секунды.

Сецуна погрузила шарик обратно в бассейн.

И раскрыла прямо там, на глубине.

Пальцы нащупали металл. Слегка раздвинув шарики, она на миг взглянула на находку. Ключ с номером «8». Сецуна незаметно спрятала его под форму.

И продолжила как ни в чём не бывало искать. Брала шарики, трясла, отбрасывала. Притворяясь, будто просто бесцельно бредёт сквозь пластиковые завалы, она шаг за шагом смещалась к краю.

Оказавшись достаточно близко, Сецуна оценила обстановку у дверей. Никаких засад. Затем покосилась на оставшихся в бассейне игроков. Кажется, никто ничего не заподозрил.

«Получится», — мысленно постановила она.

Сецуна решилась.

Отбросив очередной шарик, она рванула с места. Выскользнув из бассейна, она помчалась по площадке, лихорадочно вытаскивая ключ, спрятанный под одеждой. Ещё несколько секунд — и она вставит его в восьмую дверь, распахнёт её и окажется у финиша. Такое будущее она видела совершенно ясно.

Ни одного промаха.

Свою роль она сыграла безупречно.

По крайней мере, так ей казалось.

(16/25)

Почему всё так вышло?

Сидзуку ни на мгновение не переставала задаваться этим вопросом.

Ведь ещё вчера её мир был воплощением абсолютного спокойствия. Немного рассеянная младшая сестра, умная мать, которая то и дело повторяла: «Сидзуку вся в меня», и глуповатый отец с его неизменным: «Ну а Канадэ — в меня». Их счастливая семейная идиллия вчетвером должна была длиться вечно. Почему же всё так повернулось? Кто виноват? В чём причина? Сидзуку отчаянно искала ответы, но тщетно.

Именно в этот момент она обнаружила нечто необычное. Прямо в бассейне с шариками.

Пистолет. На удивление лёгкий, словно игрушечный, он будто указывал ей путь. «Я должна его использовать». Но время было упущено. Тот, в кого она больше всего хотела выстрелить, уже добрался до финиша. Что же тогда делать? На кого направить оружие? Душа Сидзуку металась в поисках виновного.

И тут в памяти всплыл недавний разговор.

«Юки спала даже после того, как пол начал обваливаться... Я разбудила её, и дальше мы пошли вместе».

Взгляд Сидзуку моментально устремился на ту, что произнесла эти слова.

Сецуна.

Верно. Если бы эта дрянь не разбудила Юки, ничего бы не случилось. Она такая же виновница, как и Юки. Конечно, когда игра закончится, я найду Юки и убью её. Но с этой нужно разобраться прямо здесь и сейчас. Только тогда мой душевный покой будет восстановлен.

На этом размышления Сидзуки подошли к концу.

С этого мгновения Сидзуку не сводила глаз с Сецуны. Вскоре та всем своим видом показала, что нашла ключ. Сидзуку же, напротив, нацепила маску полного безразличия, чтобы не спугнуть жертву. Должно быть, чтобы обмануть остальных, Сецуна ещё немного побродила, делая вид, будто продолжает поиски, а затем рванула из бассейна.

Сидзуку тут же вскинула пистолет и произвела несколько выстрелов подряд.

Третья пуля пробила Сецуне правую ногу.

(17/25)

— ...!!

Сецуна беззвучно вскрикнула.

В то же мгновение она потеряла равновесие и рухнула на пол. Острая, пульсирующая боль — совершенно иного рода, нежели от обычного ушиба, — накатывала волнами. Ощупав рану, Сецуна нашла её источник.

Из правой ноги выпирала белая пенистая масса. Благодаря консервации кровотечение остановилось, но ногу саднило так, что темнело в глазах. «Жгучая боль» — теперь Сецуна на собственной шкуре прочувствовала истинный смысл этих слов. Рана оказалась крошечной, едва ли в палец толщиной, и Сецуна интуитивно поняла: это пулевое ранение.

В неё выстрелили.

Но кто? Взгляд сам собой метнулся к бассейну.

И там она увидела Сидзуку. Та выбиралась наружу, сжимая в руках пистолет.

— Всё это неправильно, — пробормотала Сидзуку. — Мы вообще не должны были здесь оказаться. Мы должны были просто вернуться домой, живыми и невредимыми. Так и должно было быть.

Её голос звучал точь-в-точь как у Канадэ. И дело было не только в кровном родстве. Тот же надлом, то же душевное истощение — оттого они и казались сейчас неотличимы.

Сидзуку отвела ствол от Сецуны и взяла на прицел игроков, замерших позади, в бассейне. Запугав их и подавив любые попытки вмешаться, она двинулась вперёд, поочерёдно целясь то в Сецуну, то в толпу, пока не заняла идеальную позицию, позволявшую контролировать обе стороны.

— Вы нашли ключ, Сецуна, — произнесла Сидзуку, глядя на находку.

Сецуна выронила его при падении, и теперь он валялся совсем рядом.

— Пожалуй, я заберу его. Вместе с вашей жизнью.

С этими словами её палец лёг на спусковой крючок.

Глядя в чёрное дуло, Сецуна вновь отчётливо ощутила пульсирующую боль в пробитой ноге. На миг ей даже почудилось, будто невидимый лазерный прицел уже скользит по её телу, предвещая новый выстрел.

Сецуна перевела взгляд на нож, закреплённый на бедре. Оружие есть и у неё... но от него никакого проку. Нацепила просто для вида: ни обращаться с ним не умеет, ни пустить в ход не решится. Потому и пошла искать ключ — от собственной трусости и нерешительности. Да и к тому же... нога ранена, а у противницы пистолет. Разве тут победишь? Ни единого шанса.

Слова Сидзуку лишь подтверждали этот факт. Верно. Сидзуку втянули в игру против воли. Кто из них двоих больше достоин жизни — невинная жертва или она, Сецуна, пришедшая сюда добровольно? И думать нечего. В конце концов, разве ты не ради этого вступила в игру — в надежде найти того, кто из милосердия оборвёт твои мучения? Разве тебе не осточертел этот бренный мир, полный одних лишь распрей? Вот же — предел твоих желаний. Так позволь ей прикончить тебя.

Сецуна закрыла глаза.

С лицом, скривлённым от подступающих слёз, она попыталась вознести молитву богу.

Но в это самое мгновение…

Шеи Сецуны коснулся призрак.

(18/25)

Она определённо и отчётливо видела её. Её фигуру.

Девушку, подобную призраку — Юки. В своём воображении Сецуна видела, как та мчится по подвесному мосту с волосами, развевающимися на ветру.

Однако в этом видении не Канаде оттолкнула Юки в пропасть. Это была она сама, Сецуна. По какой-то причине она оказалась на мосту, и Юки, так же, как и в тот раз наяву, безжалостно сбросила её.

Сецуна падала вниз. Юки смотрела на неё сверху.

В тот миг прежние чувства вернулись с пугающей ясностью. Девушка, одним движением убравшая помеху со своего пути — тогда, увидев это своими глазами, Сецуна поняла, насколько они разные. С горькой завистью она подумала, что именно такие люди легко идут по жизни. А потом...

Потом она отчаянно захотела стать такой же.

Ах... ну конечно. Этот образ. Эта бескомпромиссность! Сметая всё на своём пути, одиноко возвышаясь над выжженной землёй. Не утруждая себя сложной, грязной суетой — кристально чистая и непорочная. Как же я хочу... хочу быть такой же безупречной.

В мире своих грёз Сецуна протянула к ней руку.

А в реальном мире её нога сделала шаг вперёд.

(19/25)

Опомнившись — она уже бежала.

Открыв глаза, она поднялась и бросилась на Сидзуку.

Но это было глупо. Бежать прямо на человека с пистолетом — верх безрассудства, да и бежать толком не получалось. Уже на втором шаге вес тела пришёлся на простреленную правую ногу, она не выдержала — и Сецуна осела на пол. Она завалилась на бок, упала и покатилась по площадке.

И в этот момент услышала выстрел.

Стреляли в неё. Сецуна приготовилась к боли — но её не последовало. Промах. Прогремели ещё два, три выстрела — и снова мимо. Может, потому что она катилась? Двигалась — и тем самым затрудняла прицеливание? Точно, вспомнила она, — в прошлый раз тоже: попали лишь с третьего выстрела. Ну конечно. Не зря говорят: дилетант с пистолетом ничего толком не сделает. У противника пистолет? Она ранена? Да и что с того. Здесь сражаются два новичка — тут возможно что угодно!

Упираясь руками в землю, Сецуна поднялась.

На этот раз, помня об ошибке, она рванула на четвереньках — опираясь на руки и левую ногу, словно собака. Падение и кувырки послужили ей на пользу: расстояние до Сидзуку заметно сократилось. По прямой — меньше десяти метров. Сидзуку навела пистолет на приближающуюся Сецуну. Но стрелять сразу не стала. Похоже, решила прицелиться наверняка — но, прежде чем она успела как следует навести мушку, Сецуна сократила дистанцию и прыгнула.

В прыжке выхватила нож из ножен.

Сидзуку, следя за ней взглядом, попыталась перенацелиться. От этого движения её корпус чуть отклонился назад — и Сецуна приземлилась, ударив коленом прямо в её тело. Тела соприкоснулись — нулевая дистанция. Здесь можно было убить или быть убитой — с равной лёгкостью.

Сецуна вонзила нож в шею Сидзуку.

Сидзуку приставила пистолет к её лбу.

Сецуна дёрнула головой в сторону, пытаясь уйти с линии выстрела, — но на такой дистанции прежняя удача её оставила.

— …!!

Боль и жар — будто к лицу приложили раскалённый металлический лист. Похоже, пуля прошла по касательной, скользнув вдоль черепа. То ли от крови, то ли от слёз правая половина мира расплылась. Задет ли мозг? Смертельна ли эта рана? Она не знала.

Но рука пока слушалась. Воля не иссякла. Сецуна вдавила нож в шею Сидзуку ещё глубже. Когда глубже было уже некуда, Сидзуку завалилась на спину. От этого Сецуна сама собой оказалась сверху, оседлав её. Она выдернула нож и нанесла второй удар в грудь — точно в разрыв между слогами её собственного имени на нагрудной бирке. Голову. Живот. Руки. Ноги. Всё тело — исступлённо, раз за разом.

— Сдохни, — вырвалось само.

Она не заметила, как произнесла эти слова вслух.

— Сдохни! Все, кто меня ранит, — сдохните!!

Она не останавливалась ни на секунду. Усталости не было и в помине — должно быть, слишком захлестнуло возбуждение. Даже когда Сидзуку перестала сопротивляться, даже когда стало ясно, что она мертва, Сецуна не опускала нож. Она боялась: стоит хоть немного сбавить, и вернётся та, прежняя, — какой была минуту назад.

В какой-то момент по помосту пронёсся порыв ветра и тронул рану на её правой щеке.

Острая боль вернула её в чувство.

Только тогда она вспомнила, где находится. Взглянула в сторону бассейна — оставшиеся игроки застыли в оцепенении. Немой ужас на их лицах красноречивее слов говорил, какой ожесточённой была схватка. Нападать на неё, похоже, никто не собирался, но Сецуна на всякий случай выхватила пистолет из руки Сидзуку и направила на них — на всякий случай.

Где ключ? Она обвела взглядом площадку — нигде. Неужели подобрал кто-то другой? — мелькнула мысль, и тут же из складок одежды со звоном выпал ключ. Сама, оказывается, машинально сунула его за пазуху спортивной формы.

Сецуна подобрала его. Ползком добралась до двери и скрылась за створкой с цифрой «8».

(20/25)

За дверью тянулась широкая дорога.

Просто широкая дорога. Ничего больше. Ни полосы препятствий, ни кэндзанов, ни таймера. Оглянувшись, Сецуна увидела, как только что пройденная дверь под номером «8» автоматически закрывается. Написанное на арке слово «GOAL» с этой стороны читалось зеркально. Осознание того, что это финиш, постепенно затапливало её изнутри.

— Ох. Что это у тебя с лицом?.. — неожиданный голос Сецуны заставил её вздрогнуть.

Повернувшись, она увидела Юки, сидевшую у самой арки финиша, прислонившись к ней. Похоже, та поджидала её.

— Сецуна... верно? Наверное, — с некоторой долей сомнения произнесла Юки. В данный момент белая пенистая субстанция, похожая на консервант, намертво прилипла к правой половине лица Сецуны, искажая его черты. Однако, судя по выражению глаз, Юки всё же смогла разобрать имя на нагрудном номере.

— Это я, Сецуна, — отозвалась она. Даже от этих немногих слов стянутая кожа на её лице натянулась ещё сильнее, потревожив рану. — Мы ведь уже закончили игру, верно? — спросила Сецуна.

— Да. Наверное. Ведь мы пересекли финишную арку, — Юки перевела взгляд на надпись. — Я решила подождать на всякий случай, хотя, возможно, это ещё не самый конец.

— Нам следует идти по этой дороге? — спросила Сецуна, осматривая широкое шоссе впереди.

Вдалеке виднелось место, напоминающее выход. За железным ограждением дорога плавно переходила в лесную тропу, и там стояло несколько автомобилей.

— Не знаю, но все двигаются в том направлении, — безразлично, словно заученными фразами, как оператор игрового автомата, ответила Юки.

Значит, нужно пройти ещё немного. Сецуна пошла рядом с Юки. Поскольку её правая нога плохо слушалась, она попросила: «Прости, не могла бы ты подставить мне плечо? Я повредила ногу...» — и Юки покорно помогла ей.

Пока они, опираясь друг на друга, ковыляли бок о бок, эмоции Сецуны начали постепенно утихать. Эйфория отступила, и наружу вновь проявилась её прежняя, жалкая и слабая натура. Она начала вспоминать свои действия.

— Юки, — позвала Сецуна.

— Да.

— Мне нужно выговориться. Ты послушаешь?

— Что случилось?

— Там... я убила Сидзуку.

Юки никак не отреагировала на её слова.

— Началась настоящая битва за ключи. В бассейне было спрятано оружие... Мы использовали его и вступили в схватку. Именно там я и получила рану.

— Понятно...

— Мне было очень страшно, — голос Сецуны дрогнул от подступающих слёз. — Я боялась умереть. В самый критический момент моё тело действовало само по себе.

Если задуматься, это просто абсурд. Она сама жаждала смерти, но когда декорации были готовы — испугалась и убила человека. Причём обычную девушку, которую просто втянули в эту игру.

— Что же мне теперь делать?..

Она не ожидала ответа. Она и так его знала. «Ничего не поделаешь» — вот и весь ответ. Для такой, как она, вечно останавливающейся на полпути, нет места, куда стоило бы стремиться.

Этот мир — настоящий ад. Но и смелости, чтобы шагнуть в загробный мир, у неё тоже не было.

А значит... для неё не существует никакого спасения.

— Сецуна, — подала голос Юки.

— Да.

— Может, я спрашиваю уже слишком поздно, но всё же.

— Да?

— Убивать, умирать... О чём ты вообще всё это время говоришь?

— Что?

— Как будто это настоящая игра на выживание.

(21/25)

У Сецуны даже не получилось удивиться.

Ей показалось, будто она услышала какую-то совершенно бессмысленную речь. «А?..» — вот и всё, на что сейчас была способна Сецуна.

— Я ещё во время прохождения участка с колючей проволокой об этом думала... ты как-то слишком близко к сердцу всё принимаешь, Сецуна. Тебе лучше успокоиться. В конце концов, это всего лишь игра.

Сецуна чувствовала, как беззвучно пытается вдохнуть воздух. В голове промелькнула до странности отстранённая мысль: «Вот как это бывает, когда теряешь дар речи».

— Но она настоящая, — с огромным трудом выдавила из себя Сецуна. — Она ведь реальна.

— Да брось, — Юки усмехнулась. Сецуна впервые увидела её улыбку. — Разве такое возможно устроить в современной Японии?

— Э... ну... тогда, Юки, чем же, по-твоему, всё это было?

— Наверное, какой-то проект? Телешоу, ролик или стрим. Правда, чтобы в спецэффекты вкладывали столько средств, я вижу впервые.

— ...Спецэффекты?..

Этого просто не могло быть. Каким бы невозмутимым ни был человек, после всего пережитого ужаса невозможно списать всё на «постановку».

— Но ведь ты, Юки, видела множество погибших игроков, правда? Тех, кто не справился с испытанием и напоролся на кэндзаны...

— Видела. Но ведь они напоролись не по-настоящему? Крови ведь не было. Просто выступала какая-то белая пена. Да и ты, Сецуна, говоришь, что ранена, а у тебя на лице просто что-то белое прилипло.

— Нет, это просто консервант... — Сецуна вдруг запнулась.

А разве она вообще объясняла Юки, что это такое?

— К тому же ты, Сецуна, и сама говорила, что это обычная игра на выживание.

И тут она вспомнила кое-что ещё. Объясняла ли она как следует, что ставкой в этой игре являются человеческие жизни? Слово «обычная» она, конечно, не произносила, но точно помнила, что бросила фразу «игра на выживание». Ситуация тогда была слишком отчаянной, чтобы вдаваться в детали.

Сецуна посмотрела на Юки.

В этой игре та не получила ни единой царапины. А значит, у неё просто не было возможности понять, что белая пена — это самая настоящая кровь, вытекающая из ран. Не испытав боли на себе, невозможно по-настоящему осознать саму угрозу.

Теперь её вечная беззаботность обретала смысл. Раз она не верила, что её жизнь находится под угрозой, то, естественно, могла позволить себе такую легкомысленность. Но всё же... неужели общая атмосфера и паника остальных игроков не заставили её хоть на секунду усомниться? «Какое же толстокожее создание», — подумала Сецуна.

Но факт оставался фактом.

Она прошла всю игру, так и не осознав, в каком аду оказалась.

Подождите... а как же тот случай? На мосту она столкнула Канадэ вниз, будучи абсолютно уверенной, что та не разобьётся насмерть? Думала, это просто безопасный выход из игры, и потому решилась так легко?

А я? Я, восхитившаяся этой мнимой жестокостью и ставшая убийцей... кто же тогда я?

— Сецуна? — обеспокоенно Юки заглянула ей в лицо. — Ты в порядке? Сецуна, ты жива?

От этих слов внутренняя плотина окончательно прорвалась.

Сецуна рассмеялась.

Смех и слёзы хлынули нескончаемым потоком. Из-за смеха рана на лице пульсировала острой болью, но остановиться было выше её сил. Истерический смех, горечь, давящее чувство абсурда и глухое отчаяние — множество эмоций вспыхнули разом, сплетаясь в безумный ком.

От всего сердца, из самых тёмных глубин своей души она осознала:

Раз на свете спокойно живёт такое существо, умирать мне — никак не вариант.

(22/25)

Так игра и завершилась.

Игра, состоявшая исключительно из новичков — «Забег новичков». Участниц: пятьдесят. Выживших: тринадцать. Из пятнадцати ключей, спрятанных на финальной полосе препятствий, два остались нетронутыми до истечения времени. Тринадцать из пятидесяти — даже для игры, собравшей одних новичков, процент выживаемости оказался крайне низким.

Впрочем, как и выживаемость, процент тех, кто решил продолжить, оставлял желать лучшего. Из всех уцелевших в этом мире остались лишь двое.

Первая — игрок под псевдонимом Юки. Приняв происходящее за безобидную «забаву» и успешно дойдя до финала, она осталась в индустрии даже после того, как узнала правду. Просто потому, что подумала: «А может, у меня к этому талант?» И хотя всё пошло по несколько нестандартному сценарию, чутьё завербовавшего её агента, судя по всему, не подвело.

И вторая…

(23/25)

Агент Юки вела машину.

(24/25)

По ночной дороге мчался автомобиль.

Чёрный, словно готовый вот-вот без остатка раствориться во тьме. Руль сжимала женщина — отстранённая и холодная, словно Юки-онна.

Настоящего имени у неё не было.

При вербовке в агенты её вычеркнули из семейных реестров. Впрочем, память ей не стирали, поэтому прежнее имя она помнила отлично. Нанами Юкино.

А игровой псевдоним — Сецуна.

Сецуна стала агентом. Сменив лицо, навсегда смыв с себя прошлое и превратившись в совершенно иного человека, она ушла в тень, чтобы обеспечивать работу смертельных игр.

Почему? Всё банально: из-за проблем с работой. Пройдя ту игру — «Забег новичков», Сецуна сумела вернуть душевное равновесие. Ту незримую черту, что должна лежать в сердце каждого человека, но в её душе почти стёрлась, она смогла провести заново. И всё же суровая реальность никуда не делась: Сецуна по-прежнему оставалась безработной одиночкой, далёкой от нормального общества. Раздумывая, как жить дальше, она выбрала стезю агента. С неё было по горло участия в самих играх, но раз уж так вышло, она решила связать свою жизнь с этой изнанкой мира.

Вскоре после вступления в должность Сецуна узнала, что Юки всё ещё играет. И тут же вызвалась стать её личным куратором. Ей хотелось оставаться рядом. Хотелось до самого конца увидеть судьбу той, что так безжалостно перевернула её жизнь — и изгнала всех её внутренних демонов.

Автомобиль замер на светофоре.

Постукивая пальцами по рулю, агент тяжело вздохнула.

Это был вздох тревоги. Её подопечная, Юки, судя по всему, окончательно сломалась. Агент только-только отвезла её домой после победы в шестьдесят второй игре, однако Юки, похоже, напрочь забыла о том, что убила собственную ученицу Тамамо. А может, лишь делала вид, что забыла. В любом случае, раз психика прибегла к такой радикальной защите — дело дрянь. Для той Юки, которую агент встретила на первых играх, подобное казалось немыслимым. Вывод напрашивался сам собой: никто не может оставаться неуязвимым вечно.

Было бы славно сказать ей что-нибудь ободряющее — как это когда-то сделала сама Юки, — но... в голову не пришло ни единой толковой мысли. Агент просто молча сделала свою работу, высадила девушку у дома и поехала обратно. Теперь же она невольно ломала голову над тем, о чём думать не было никакого смысла. Оправится ли она? Сможет ли играть дальше?..

Размышления прервал телефонный звонок.

Взглянув на экран, она увидела имя Юки. Загорелся зелёный, машина тронулась, но ответить на вызов было куда важнее соблюдения правил дорожного движения, поэтому агент тут же сняла трубку.

— Да.

— А... Агент…

Послышался голос Юки. Хватило и пары слогов, чтобы понять: она в дикой панике.

— Там... насчёт снотворного... оно у вас с собой?

Должно быть, она имела в виду препарат, который используют во время игр. Чтобы доставить участников на арену и вернуть обратно, их всегда усыпляют.

— Да, с собой, — ответила агент.

— А-а, слава богу...

— Что-то случилось?

Тишина. Вместо ответа в трубке раздался шорох, словно кто-то отчаянно продирался сквозь густую траву. «Да что там стряслось?» — насторожилась агент.

И тут голос Юки сорвался на крик.

— Умоляю вас! Езжайте ко мне! И сейчас же… усыпите меня!

(25/25)