Сестра, на сей раз престол будет за мной Том 1 Глава 219 Новый забег

После пикника у реки Ариадна ещё два дня провалялась в постели, и лишь затем окончательно поднялась на ноги.

Положение в Этрусском королевстве день ото дня улучшалось. Первой пришла весть из Галлико: принцесса Августа скончалась от чумы.

— Говорят, король Филипп IV совсем забросил свои дела. Заперся в своих покоях и воет, как зверь дикий, — доложил Карузо.

Лишь недавно Ариадна снова позволила Карузо навещать её, и теперь он лично передавал ей все иностранные новости. Петручча, которой откровенно нечем было заняться, сидела рядом и с недовольным видом дулась.

— Не так часто встретишь подобную привязанность между братом и сестрой, достигшими зрелости. Вот уж поистине редкая близость, — рассудил он.

Ариадна лишь криво усмехнулась. Из прошлой жизни она кое-что знала об их отношениях, но при ребёнке о таком не поговоришь.

— Благодаря вам на границе прекратились любые провокации, — добавил Карузо.

— Это хорошо, — коротко отозвалась Ариадна.

В самом Сан-Карло обстановка тоже была неплохой. Благодаря чумным сиделкам из приюта Рамбуйе, число заболевших в столице удавалось держать под контролем.

Некоторые города в провинции превратились в руины — местные феодалы бежали оттуда, бросив собственные замки. А Галлико и вовсе превращалось в пустошь, где всякая власть рухнула. На этом фоне успехи Этрурии казались поразительными.

У Ариадны также всё складывалось удачно.

— Цены на зерно бешено растут, — оживился Карузо. — Да какие там десять — они подскочили почти в тридцать раз!

В отличие от прошлой жизни Ариадны, чума не остановилась на северных рубежах Этрурии, а безжалостно перевалила через горы Периньяк. В этом году не только Этрусское королевство осталось без урожая — сбор зерна остановился на всём Центральном континенте.

— Цены будут расти до самой весны, — сказала Ариадна.

— Верно, — согласился Карузо. — Все так и рвутся скупать зерно, но мы отпускаем товар по минимуму. Пока продано около пятнадцати процентов всех запасов.

— Осторожность не повредит. Но можете пустить в продажу ещё немного.

Если продержаться до весны и распродать всё прямо перед новым урожаем, можно сорвать максимальный куш. Но кто знает, что может случиться за это время? На складах мог вспыхнуть пожар, а разъярённая толпа могла устроить грабёж.

Впрочем, куда более вероятным было другое: зерно попытается конфисковать их глупый монарх. Чтобы снизить риски, часть запасов стоило заранее перевести в золото.

— Синьорина, как раз по этому поводу с вами желает встретиться один человек, — произнёс Карузо. — Меня просили узнать, когда вам будет удобно встретиться.

— Вот как? И кто же это? — спросила Ариадна.

— Посол Республики Порто. А ещё вам обязательно нужно взглянуть на это письмо.

Карузо протянул Ариадне пергамент.

— Письмо из герцогства Ассерето… — произнесла она.

— Всё верно.

Карузо подождал, пока она закончит читать письмо, и пояснил:

— Оба заказчика интересуются, продадим ли им продовольствие.

Письмо из герцогства Ассерето предназначалось не Карузо, а лично Ариадне де Маре.

Она слабо улыбнулась.

— Надо же, слухи уже пересекли границы.

— В торговом мире новости разлетаются быстро, — согласился Карузо.

— Конечно, сбыть всю партию за границу разом куда удобнее, чем по частям распродавать на внутреннем рынке…

Но скопление искр на правой руке, невидимое ни для кого, кроме самой Ариадны, вдруг мелко задрожало. Оно словно кричало: «Не вздумай вывозить продовольствие, предательница!»

Ариадне совершенно не хотелось плясать под дудку этого света — из чистого духа противоречия её так и подмывало поступить ровно наоборот. Но в прошлой жизни она стояла в одном шаге от того, чтобы стать королевой Этрурии. И сейчас она всё-таки заколебалась.

— Что ж, давайте хотя бы их выслушаем, — произнесла она. — Передайте, пусть подготовят свои условия и на днях приходят на встречу.

— Хорошо, синьорина.

***

Благодаря Карузо Ариадна теперь знала, что её влияние в обществе заметно возросло. Но одно дело — слушать отчёты, и совсем другое — убедиться в этом лично.

Она направлялась на ежемесячную великую мессу в собор Сан-Эрколе. На площади перед собором роилась толпа. Едва завидев серебряную карету кардинала де Маре, люди бросились к ней.

— Синьорина де Маре!

— Святая из приюта Рамбуйе!

— Да хранит Небесный Отец нашу святую!

— Даруй нам благословение! Благослови!

Сидевшая напротив Изабелла недовольно надула губы, но сказать что-либо вслух не посмела. Стоило ей открыть рот, и Ипполито наверняка пнул бы её по голени.

— Вот это да, Ариадна, — сказал тот с показной вальяжностью. — Ты так возвысила имя нашей семьи. Потрясающе.

Она чуть поджала губы, но вежливо ответила:

— Это преувеличение.

Похоже, Ипполито решил примазаться к её славе.

Как бы не так.

Недавний разговор с Рафаэлем заставил её снова задуматься о прощении и великодушии. Все эти дни Ариадна много размышляла об Изабелле и Чезаре. Она пыталась понять, до каких пределов способна простить, и есть ли у неё вообще право их судить.

Ипполито же даже не стоил этих размышлений. Дело было не в прощении или великодушии — его ничтожность и мелочность вызывали лишь желание держаться подальше. С такими личностями не стоит связываться.

— Мы прибыли, — объявила Ариадна. Не желая больше слушать Ипполито, она не стала ждать кучера и вышла из кареты, не удостоив его даже взглядом.

Огромная толпа на площади устремилась к их серебряной карете, но стража великого собора Сан-Эрколе преградила им путь. Людям оставалось лишь плотной стеной выстроиться у входа.

— Благодарность за хлеб!

— Мать сирых и убогих!

— Да ниспошлёт Небесный Отец благословение нашей святой!

Ариадна неспешно подняла правую руку в знак приветствия. Вся эта помощь бедным с самого начала затевалась ради славы — чтобы король не посмел посягнуть на её припасы. Так что сейчас не было никакой нужды в показном смирении. Она лишь порадовалась морозам: благодаря им толстые перчатки не привлекали излишнего внимания.

Оставив позади восторженные возгласы толпы, Ариадна вошла в собор. Собравшиеся внутри аристократы мало чем отличались от простолюдинов. Конечно, они не выражали свой интерес так бурно и откровенно, но провожали её завистливыми взглядами.

— Здравствуйте, синьорина де Маре.

— Давно не виделись.

Любой, кто хоть раз обменялся с ней парой слов в обществе, теперь спешил поздороваться.

— Давно не виделись, Ваше Сиятельство. Как ваши дела, синьора Романи?

Получив ответное приветствие, дамы тут же принимались расхваливать свою связь с Ариадной.

— Это ведь я обучала синьорину Ариадну языку Галлико! О, непременно. Она была блестящей ученицей. Надо же, не забыла свою наставницу! Услуга? Ну конечно, если бы я попросила её об одолжении — она бы ни за что не отказала.

Поздороваться лезли даже те, с кем она была едва знакома.

— Ой, кто это у нас! Синьорина де Маре!

Баронесса Лоретан, одна из приближённых графини Бальдзо из Женского общества Серебряного Креста, с показной радостью бросилась к Изабелле.

— Б-баронесса Лоретан, — кисло улыбнулась в ответ Изабелла.

С какой стати ей вдруг разыгрывать такую радость?

Баронесса буквально преградила собой вход в собор и всячески дала понять, что Изабелла должна её представить.

— Ваша сестра впрямь так прекрасна, как о ней говорят! Познакомьте нас, синьорина Изабелла.

Для Изабеллы это было хуже смерти, но отвертеться она не могла.

«Умоляю, только не опозорь меня перед всеми», — взмолилась она небесам. Вслух же она прощебетала:

— Ариадна. Это баронесса Лоретан, мы сблизились с ней в Женском обществе Серебряного Креста. У неё огромные связи в свете, она во многом может тебе помочь.

Подтекст был очевиден: баронесса обожает распускать слухи, и если Ариадна обойдётся с ней холодно, это сильно навредит её репутации.

Ариадна мысленно цокнула языком. Она как раз размышляла о прощении. И, конечно, среди этих раздумий мелькал вопрос: стоит ли проявлять к Изабелле великодушие.

Но в самой Изабелле не было ни капли искренности.

Неужели у неё каждый вдох и выдох непременно сделан с умыслом?

И всё же угроза Изабеллы сработала. Ариадна и сама прекрасно знала, что баронесса Лоретан — одна из главных сплетниц высшего света.

Она лишь вздохнула и поздоровалась:

— Рада встрече, госпожа баронесса. Я Ариадна де Маре.

Добавлять пустую любезность вроде «сестра много о вас рассказывала» она не стала. Но собеседницу это ничуть не смутило.

— Ой-ой, какой красивый голос! — восторженно затараторила она.

Голос у Ариадны был низким, с лёгкой хрипотцой. Каким бы приятным он ни звучал, такой тембр высший свет для дам не жаловал. Но жажда завести нужные связи стирала подобные мелочи в пыль.

— Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще!

Ариадна кивнула баронессе из вежливости и прошла мимо. А вот Изабелла даже не подумала сказать спасибо за то, что ей помогли сохранить лицо. С уязвлённым видом она шагала вперёд, глядя строго перед собой.

Впрочем, я ничего другого и не ждала.

Их компания с трудом пробилась сквозь толпу к семейным местам де Маре в самом первом ряду собора.

Наконец-то.

Больше к ней никто не приставал с разговорами. Одно только пребывание в соборе высасывало все силы. Но здесь, по крайней мере, можно было спокойно посидеть до начала проповеди.

Однако вопреки ожиданиям, толпа за спиной вдруг загудела.

— О, синьорина де Маре!

Услышав это обращение, Изабелла обернулась первой. Но, разумеется, звали вовсе не её.

Прямо у них за спиной возвышался король Лео III. Винтовая лестница в королевскую ложу начиналась как раз у мест семьи де Маре. Собираясь подняться наверх, монарх заметил Ариадну и решил поздороваться.

Ариадна невольно вздохнула про себя, но тут же вскочила с места и попыталась присесть в реверансе.

— Приветствую Его Величество, солнце Этрусского коро…

— Нет-нет, встань. К чему церемонии на таком жёстком каменном полу?

Лео III дружелюбно шагнул навстречу и собственноручно помог ей подняться.

— Я слышал, твоё имя нынче гремит на всех площадях.

— Это… преувеличение, Ваше Величество, — сдержанно отозвалась Ариадна.

— Нет! Это просто преувеличение! — горячо возразил Лео III. — Юная госпожа, ещё не вышедшая замуж, накормила бедняков в тех уголках, куда даже государство не достигло. Мне самому должно быть стыдно, а твоя слава должна греметь громче. Какое у тебя доброе сердце!

Король выставил Ариадну на всеобщее обозрение, превознося её до небес.

Нехорошо.

— Вы меня смущаете, Ваше Величество, — отозвалась Ариадна.

Лео III не стал возражать. Похоже, именно этого он и ждал.

— Кстати, в ближайшее время я велю позвать тебя во дворец.

Ариадна облегчённо вздохнула. Она опасалась, что Лео III пригласит её в королевскую ложу.

Сейчас за плечом монарха стоял герцог Пизано, его «племянник». Ариадна нарочно старалась не смотреть в ту сторону.

После того как Чезаре был признан членом боковой ветви королевской семьи де Карло, ему было разрешено занять пустовавшее место наверху. Раньше там восседали принц Альфонсо или королева Маргарита. Если бы король потащил Ариадну с собой, ей пришлось бы всю проповедь торчать бок о бок с Чезаре.

— Синьорина.

Вздрогнув от неожиданности, она снова почтительно склонила голову.

— Вскоре я назначу дату и пришлю за тобой.

— Благодарю за эту безграничную честь, Ваше Величество.

В лучшем случае её просто похвалят. Если повезёт, ей пожалуют королевский дар. А если случится чудо, ей могут даровать и дворянский титул.

Вот только Ариадна не отличалась оптимизмом, особенно когда дело касалось короля.

Похоже, пришло время защищать запасы зерна.-----------Прим. перев.: 144 глава манхвы, условное начало нового сезона и смена художника. 143–144 главы отрисованы уже не Themis (테미스), а Triple Line (트리플라인).Встречу с королём в соборе манхва опускает.